Песнь Славы, звёздная пыль

«Песнь Славы, звёздная пыль и 13 скорпион
или Увидеть Бога и остаться в живых!»
 Фэнтези

Что чувствуешь, когда спишь, уютно свернувшись клубком в тёплой постельке, и знаешь, что стены родного дома охраняют тебя от всяких неприятностей и неожиданностей? И даже начавшийся за окном дождик лишь успокаивающе барабанит по крыше и в застеклённое окошко; и ставни-то которого не до конца прикрыты в расчёте на освежающий ветерок при летнем зное.  Только что ярко светило, пригревая ласковой матушкой своих детушек, солнышко, и ничего не предвещало непогоды, как вдруг гром среди ясного неба, разразился в порвавшейся небесной лазури, ливень, сродни урагану; стекло хрустнуло и рассыпалось мелкой крошкой сначала в соседней комнате матери, занимавшей общую гостиную, и не дав обрадоваться, что стеклянный град просыпался не на твою голову, с таким же характерным хрустом, лопнуло стекло в комнате Виорикки, ещё не проснувшейся до конца, чтобы осознать, что происходит, и осыпало мелкой крошкой тело юной девушки, укрытой одеялом. Это молния била по стёклам. Кровать находилась под окном, но девчонке, можно считать, повезло; вискозная занавеска, словно живая, проявляя заботу, вздыбилась под порывом ветра, неведомо откуда прорвавшегося в край, где настоящей зимы никогда небывало, где всегда стояла ровная жаркая погода, где меньше нуля температура воздуха никогда не уходила в минус, - «дома и стены защищают», - занавеска вздыбилась и опала, прикрыв собой прекрасное чистое лицо, а заодно всю фигурку девушки. Конечно, она проснулась, и осторожно выбралась из-под одеяла, под блистающие молнии и раскаты грома. Природа бушевала, электрическими разрядами, как плетью небесной подгоняя всех возвращавшихся грибников и припозднившихся с утренней работы огородников, разделы которых в Холмогорье располагались в низине долины, в отличии от взбирающихся по склонам холмов летних лёгких продувных домиков, сейчас, казалось, раскачивающихся на ураганном ветру, изо всей силы вцепившихся в склоны горок. Перед тем, как уснуть, Виорикка писала на неровных листах, случайно попавших под руку, историю любви бродячих менестрелей, где высоким слогом изложены были стихи к даме грёз, принцессе с голубыми волосами, и заснула счастливая финальной строкой, теперь первое, что она сделала, стряхнув стеклянную крошку с тапочек, одела их на босые ножки, точёные и маленькие, и вынув из-под подушки десяток листочков, исписанных мелким убористым почерком, прижав к себе, чтобы не расставаться со сказкой сердца, удивительно замечательно сложившейся, и выскочила прямо из разбитого окошка на склон холма, чтобы оглядеться, что поменялось вокруг, пока она спала, и не сошёл ли мир с ума…
С высоты холма было далеко видно. Она увидела семью Донатов, возвращающихся из леса с полными бельевыми корзинами грибов. Отец семейства нёс на закорках малышку Лию, покрытую клеёнкой, накинутой на голову той, придерживая импровизированную крышу над собой и отцом, бесстрашная кроха, казалось, одна получала незабываемые впечатления, повизгивала и хохотала, даже не держалась за плечи отца, гарцуя как на скакуне цирковой наездницей. Уставшая и встревоженная матушка её тащила грибные корзины в обеих руках. За спиной так же, как у отца, красовался ещё и ягодный короб. Ягоды в Холмогорье удивительные! Если выйти к заветным местечкам и нагнуться к травушкам, то крупней Холмогорского земляничника просто не бывает, как не бывает слаще ягод, впитавших жар солнца и чистые лесные родниковые воды. Виорикка тоже любила ходить по грибы – по ягоды, и удовольствие увлечённо обирать волшебные полянки и возвращаться с полными бидонами и корзинами не сравниться ни с чем!

Виорикка отследила их путь глазами, до дома на соседнем холме семейству оставалось не так много, но, чтобы забраться на горушку - требовалось затратить больше физических усилий.  Земля под ногами скользила, а любопытный ветрило норовил вырвать трепещущие испуганные листочки из рук девушки, сбить с ног, повалить. Дом скрипел под его натиском, как судёнышко в сильный шторм. Как паруса развевались на бельевой верёвке простыни, вывешенные для просушки, - мать запоздало и торопливо снимала чистое бельё, уже набравшее влагу, ставшее тяжёлым и непредсказуемым под порывами ветра, то и дело норовившее надавать той оплеух и пощёчин мокрыми ладошками. Но получить новую стирку ей не хотелось, как и не хотелось собирать по всем холмам ожившее постельное, которому «летать охота»! Надо бы помочь, но руки Виорикки заняты трепетными листочками, а тропинки стали грязевой кашей, тапки скользят, и одна из пары уже убегала по склону. Пока девушка догоняла беглянку, ветер успел растрепать и выдернуть пару рукописных листочков из стопки, прижатой к груди, и теперь просто издевался, играя с волосами, закрывая ими видимость, путая и лохматя. Как Виорикке не хотелось поднять упавшее, она побоялась, что в погоне за отвоёванным ветром листками, растеряет оставшиеся. «Я отнесу рукопись домой, положу хотя бы в шкатулку, и вернусь за листочками», – решила она. Вместе с ними убежала путешествовать и стелька от слетевшего тапка. Девушка вернулась в комнату, обойдя по ставшему скользкому к двери склону, через окно не полезла, - побоялась опять что-нибудь потерять! Полные вёдра чистой воды призывно стояли на лавке. Самовар, блестя начищенными медными боками, предлагал заняться приятным делом, испить чаю, переждать непогоду в своей компании с дружками – пряниками и бубликами. Виорикка смотрела, как заворожённая на осколки стекла, на дождь, проникший в дом. Спрятала листы в шкатулку, и никуда не пошла. Она заслушалась музыкой дождя, проникшись жалостью ко всему живому, но всё ещё помнила, что надо вернуть листочки, «унесённые ветром».  Через некоторое время, очнувшись, она побежала смотреть опять на уже достигших дома соседей.  Старший Донат, конечно, приложил усилия, чтобы быстрее добраться до крыши, и теперь развалился на веранде, отдыхал на высоком диване, заметно глубоко дышал. Соседка хлопотала рядом, Лия бесстрашно веселилась, хлопая в ладоши!
- Надо вернуть человека! – Услышала Виорикка голос матери. – Не надо бы на душу греха брать!
- Какого человека?
- Не знаю какого!.. Рабочего!..

Вместо женского чужой мужской голос, донёсшийся непонятно откуда, заставил Виорикку выскочить из дома.
Мать выиграла бой с ветром не без потерь, несколько наволочек, полотенец и простынь, сорвавшись с верёвки, улетели, но не вниз по холму, как может быть, следовало ожидать, а подхваченные дыханием ветра неслись по воздуху, как птицы или маленькие привидения.
Если бельё улетело, где же искать два маленьких рукописных листка? В одном точно перечислены герои сказочной фэнтези. Другой мог оказаться серединой или окончанием истории, она подозревала, что это была песня, баллада о Принцессе! В истории их исполняли дорожные музыканты, а слушатели всегда находились.

- Кто это сказал?
- Что с твоим голосом?
Спросили мать и дочь одновременно, и огляделись.
- Ведь здесь нет мужчин!
- Наверное, ветер принёс их голоса.
- Голоса мужчин?
- Ладно, пойдём в дом, я расскажу!
За самоваром мать поведала о том, что пока Виорикка спала, в дом наведались два паренька, просивших воды и спрашивающих дорогу, похоже, они заблудились, но мать, побоявшись нежданных гостей, отправила их не солоно хлебавши дальше, ей не хотелось, чтобы посторонние узнали, что у неё на выданье дочка.
- Как они выглядят?
- Как бродяги, правда, с ними были музыкальные инструменты – жалейка с домброй. И они пытались что-то исполнить, но я им пригрозила злым хозяином, и они ушли…
- Каким хозяином, мама?.. У нас даже нет злой собаки!
- Зато кошек много! И чужакам вовсе не надо знать, чего у нас нет…
- Они молодые?
- Неприлично девушкам бегать за парнями!
- Они красивые?
Мать заплакала.
- Разве в душу заглянешь?.. А вдруг ты им приглянешься, и они останутся? Или того хуже – уведут с собой!
- Я же не корова, чтобы меня уводили!.. Может, всё же стоит в такой дождь вернуть заблудившихся музыкантов?
- Чай, не маленькие – сами о себе позаботятся! Вот Донаты тоже что-то не зазвали их! А у них и дом посолиднее, и места больше!
- Полагаю, Донатов не было дома, они только возвращались из леса…

***
- Какого человека?
- Не знаю какого!.. Рабочего!..
- Такой ветер, что снесло сетку с окна! Я спускалась, но её уже, похоже, кто-то унёс!
- Оперативно кто-то работает! Вот она была - и нету! От комарья с мухами вечером покоя не будет! А мне над диссертацией работать! Тринадцатая фаза луны, ничего не поделаешь! Скорпион растолкал двенадцать братьев и занял свой тринадцатый трон! Вот поэтому такой ураган разыгрался на небе!
- Астрология наука не точная, как и прогноз погоды!
- Как знать! Звездопадам вы верите больше, когда загадываете желания на падающие звёзды!
- Ох, уж мне эти отвлечённые темы, высокие материи, если бы из звёзд можно было накрутить пельменей, я бы ещё подумала, не собрать ли мне с десяточек в кошёлку, а так профессор, займитесь уже своей диссертацией, если это кому-то нужно, а я пойду сделаю что-то полезное – скажем, от жареной утки никто не откажется, а звёзды никакого прикладного значения не имеют, - ах, если бы загаданные желания исполнялись! А то ведь одни фантазии и баловство!
- Раиса Васильевна! Разрешите полюбопытствовать – о каком таком заветном желании вы сейчас говорили?
- Всё пустое, Яков Аполлонович! Желания истощаются! В мои годы хотят одного – покоя!
- И всё же? Может, вы хотели бы попасть в сказку? Омолодиться и прожить вторую жизнь как-то иначе или просто совершить круиз по морю? Что вам предпочтительнее?
- Вот вы, какой коварный! Да, пожалуй, маленькое путешествие мне не помешало бы, где всё включено, и ни за что не надо платить! Думаю, за неделю на теплоходе я даже смогла бы соскучиться по своей кухне и пирожкам с повидлом!
-  А, знаете, Раиса Васильевна! Я даже нисколько не сомневался, что философский камень вы не потребуете, как и бриллианты, впрочем, не захотите править миром, и не пожелаете славы!
- Но возможно, в этом путешествии я тоже смогу вас удивить, Яков Аполлонович, и напишу, к примеру, сказку о талантливой девушке с маленькой ножкой, которая живёт, скажем, на Зелёных холмах с матерью, и мечтает, и пишет стихи и печальные истории о героях и Богах!
- Но почему же непременно печальные? Нельзя ли, чтобы истории были весёлые?
- Ах, нет! Яков Аполлонович! Девушка пишет высокие трагедии – у каждого жанра свои законы!
- Но, должно быть, и в этих историях есть что-то прекрасное?
- Конечно! Правда, профессор! Только правда! С правдой надо жить! И в этом смысл! В смирении перед правдой жизни! В простоте ежедневных будней! В предназначении и исполнении своего долга! И мой долг зовёт меня на кухню! Труба трубит! Утка просится в духовку! А пончики на сковородку! Ах, как вечерком вы снова захотите признаться мне, что я права, и счастье – в простом!
- Да-да, и поэтому непременно надо писать о Богах и героях!
- Чтобы острее чувствовать жизнь! Счастье быть там, где ты есть!
- Дорогая моя, Раиса Васильевна! Мы и в самом деле можем дарить друг другу волшебные минуты! Хотел сделать вам подарок на ваш семидесятый день рождения – у вас он не за горами, но такой момент, подходящий для него, что лучше не бывает! Мы, наверное, хорошо изучили друг друга, чтобы вдруг да ошибиться с выбором подарка!
- Ну-ну, мой друг! Куда же так торжественно, вы меня пугаете!
- Отчего же? Ведь мы только что говорили о звёздах, которые исполняют желания! Одна из них рада была исполнить вашу заветную мечту! И, чур, не спорить! Очень скоро вы отправитесь в двухнедельное плавание по морям – по волнам! Я рад побыть для вас волшебником!
- Две недели? Но вы без меня умрёте с голоду!
- Не беспокойтесь! Во всяком случае, давно существуют кухмистерские и ресторации, чайные и кофейные дома!
- Но что там готовят! Если бы хотя бы неделя!
- Но так быстро теплоходы не ходят!
- Видите, всегда есть что-то, что нас не совсем устраивает!
- Тогда мы можем сделать иначе!
- В плавание отправитесь вы?
- Мы вместе отправимся в плавание!
- Но куда?
- Детали можем обсудить отдельно! А пока займитесь уткой, а то я скоро закрякаю сам!
- Великолепная идея! А то я уж было захотела пересчитать ваши звёзды! И отварить тринадцатого скорпиона!
- Мы сможем наблюдать за звёздами с палубы корабля! А скорпионов не едят!
- Или не придумали, как их готовить! Хорошо, пока займёмся своими делами!
- А сказку вы, Раиса Васильевна! Непременно напишите счастливую и правдивую одновременно!
- Но моей героине тоже будет нелегко!
- Что именно ей будет нелегко?
- Она должна будет сделать выбор?
- Мы каждодневно делаем выбор!
- Но выбор из хорошего и тоже хорошего бывает сделать трудно!
- Я уже хочу прочитать вашу сказку! Похоже, вы там всё хорошо знаете!
- Не всё! Но кое-что уже знаю!
- Ничего нельзя выдумать, всё где-нибудь уже да есть!
- Да, насчёт есть – пойду позабочусь!

***
- Подожди, подожди! Тут что-то написано!
- Если это не денежные знаки, то подбирать бумажки с земли – плохой тон!
- А как насчёт ножки Золушки?
- Фантазёр, Золушки живут в сказках, а в жизни встречаешь сварливых старух, у которых в летний зной и воды не допросишься!
- Должно быть, ты сильно рассердился, вызвав такой дождище, да ещё с громом и молнией! Или это проделки старой ведьмы, встреченной нами. Как насчёт этого? – Товарищ по несчастью, вымокший до последней нитки протянул следок – стельку с маленькой ножки! - Я тоже придумал?
- Да ты стал ещё и фетишистом, возможно, это стелька с кукольного башмачка или с тапочки ребёнка, что нёс на закорках грибник, встреченный нами.
- Возможно! Но, кажется, сам покровитель этих зелёных холмов послал нам прекрасную песню, смотри – это куплеты, они легко ложатся на мелодию:
«Среди земных цветов прекрасней осенней поздней красотой горит земной звездою Астра, и манит звёздной высотой! Принцесса яростного мира с врагами неба бой ведёт, чтобы природа пышным пиром цвела, и ликовал народ, слагая в честь её баллады и воспевая ясный взор, сама Земля Валькирий рада, ветров дыханьем, где простор не затмевают орды мрети, где жизни полня берега, играют и смеются дети, и смыслом полнятся века…»
- Может, орды смерти, впрочем, смысл ясен! Подожди – подожди! Ты хочешь сказать, что ветрило вручил тебе эти бумажки вместе со следком Золушки? Не похоже, чтобы шестилетний ребёнок был автором песни! А?..
- Песня написана от руки, почерк настолько убористый, что на маленьком клочке бумаги, вполовину тетрадного листа, уместились все строки! И вместе с куплетами вместо авторского автографа к произведению приложена стелька, для ноги поэта, совсем не солидная.
- Да трудно представить паренька с такой маленькой ножкой!
- Зато легко представить Золушку…
- Покажи-ка мне, что на втором листочке?..
- А! Ты заинтересовался?
Два паренька в шутку ли – всерьёз устроили под навесом для сена, борьбу, призом в которой должен был стать клочок бумаги. Как следует подразнив дружка, светлый уступил тёмному: «Читай вслух!»
- Похоже, здесь написаны действующие лица героической драмы, авторские пометки. «Астра – принцесса с синими волосами, Правительница Земли Валькирий. Артур и Владлен – два трубадура, музыканты, юноши, влюблённые в принцессу! Артур – светлый рыцарь Радости Победы, и Владлен – тёмный рыцарь Печали по павшим братьям!» Чуть не угадала! Ром и Ким – наши имена! Но мы тоже музыканты! Не будет ли незнакомка нашей дамой сердца?
- Нашей? Разве не дурной тон подбирать разные бумажки, это не денежные знаки! Но это кое-что получше!
- Беру свои слова назад! Думаю, дождь нам удружил, не дав пройти мимо своего счастья или судьбы! Предлагаю, прояснить, кто автор этих строк? И хорошо бы выяснить всё же, куда нас занесло по бездорожью, сроду не слышал ни о каком Холмогорье, и на карте его нет!
- Никогда не видел, чтобы строили так дома на холмах, никакой защиты от ветров!
- Когда мы подходили к холмам – ветра не было! Может, ветров здесь и не бывало, в том смысле, какие бывают настоящие ветра!
- А привидения? Здесь бывают или нет, по-твоему?.. Ким! Посмотри, что это летит?
- Э-э! Ром! Да ты герой! Это всего лишь простыня и к ней пару наволочек! Привидение позаботилось о нас! Можем спать на чистом!
- Сдаётся мне, мы знаем с чьего двора эти простыни!
- Есть причина вернуться?
- Причина появилась раньше! Но теперь есть и повод!
- Они вкусно пахнут!
- Представляешь, кто мог спать на простынке?
- Ты думаешь, у этой старой ведьмы есть дочь?
- Не поэтому ли она прогнала нас со двора?
- Сколько вопросов! Пора отправляться за ответами!
- Даже не просохнув?
- Тем лучше!
- Поиграем на совести хозяйки, раз флейту с гитарой она не уважает! И вот что отныне я Артур, светлый рыцарь Радости побед меча и магии, а ты – Владлен, тёмный рыцарь Печали по павшим братьям! – Прочитал он мелкий почерк на листочке! - И мы ищем Астру, принцессу – Валькирию, Титаниду и воительницу!
- И мы споём автору баллады его же песнь Славы Женщине – Воину, Прекрасной и внушающей ужас одновременно! И спросим, не желает ли наша незнакомка стать Дамой сердца для двух странствующих рыцарей?
- А если Золушка окажется страшненькой замарашкой? –
- Такой дождь отмоет любую замарашку, и разве может девушка с такой ножкой быть страшненькой?.. Думай о лучшем – и оно придёт к тебе!
- А кто-то недавно сомневался, что на свете бывают девушки с маленькой ножкой, которые сочиняют высокие трагедии и баллады!
- Если бы ты знал, как мне не терпится увериться, что всё сейчас придуманное нами – не одна, лишь, наша богатая фантазия!
- Фантазия? Но кто обвинял меня в фетишизме? Ведь факты на лицо – вот листок с действующими лицами трагедии, я их сейчас зачитал, а не придумал, а вот Песнь Славы! И стелька с удивительно маленькой ножки! – Ром мечтательно покрутил перед носом Кима стелькой.
Ким засмеялся громко и заливисто.
- Что ты опять смеёшься?
- Я подумал, что нога может быть и медвежьей, а стелька отклеилась от башмачка сорок девятого размера!
- Ты всегда добавишь перчика для остроты впечатления!
- А то, что Ром стал Артуром – светлым, а Ким - Владленом – тёмным? – Это потому, что ты поднял первым эти клочки бумаги?
- Ким! Ты бы их вообще не заметил! А заметил бы – не поднял! А поднял бы – всё равно не поверил и поднял на смех! Ты и сейчас не веришь! Поэтому подумал о медвежьей ноге!.. Но я блондин, если ты не заметил, а ты брюнет – стоит ли создавать путаницу, если сама судьба определила тебе быть тёмным и печальным, ироничным и злым, а мне – светиться надеждой и радостью?
- Любой выберет образ победы, чем печали, а мне она нужна, быть может, больше!..
- Не будем же мы делить шкуру неубитого медведя?..
- Надеюсь, она всё-таки не медведь!
- Думаю, и убивать нам никого не придётся!
- Как и снимать шкуры!
- Ну, разве только маски?
- Давай договоримся, что если она понравиться двоим, мы дадим сделать выбор ей самой!
-  Это будет правильно, третий лишний уйдёт! Годы дружбы да не закроются завистью и ревностью!
Друзья пожали друг другу руки, и не сговариваясь, достали инструменты и начали разучивать новую «Песнь Славы»!

***
Астра шла через пустыню – где-то рядом был край земли! Сегодня разрушены границы миров! И пусть через общие сны в полуяви дремотной её Демону крови явится она, Дева-воительница Земли Валькирий, Титанида Астра, принявшая бронзовую чашу с зельем, с кровью Лопхошора и Эхинопсиса, соком песчаных кактусов, чтобы снять шоры со зрения и видеть границу мира и запределье его, отчерченное горизонтом; чашу подал ей монах – отшельник, Друид, хранитель Древнего Знания о том, как выйти за край мира, на встречу со своим Гением и Демоном, во имя которого одерживаются Победы и проливается море крови на Земле Героев. Монашек, предупредил прекрасную Титаниду, великаншу с иссиня - тёмными волосами о том, что навряд ли Гений Духа ей понравится. И вот наваждением, только в одеждах более ветхих пустынник снова перед ней с чашей, - только теперь она серебряная, в зелье добавлены капли яда песчаной змеи - и пройденный путь не сократился, словно не было уже отмерянных ногами песчаных холмов.
- Стоит ли это делать? Ты можешь разочароваться!.. И ты наверняка разочаруешься…
- Я хочу знать, какие Гении Духа управляют нами! Пить обязательно?
- Сок с языка змеи собран по капле, чтобы мудрость открыла язык иноземный, разум твой мысли ловил, и побуждения считывал чутко, чтобы без слов; даже шёпот дыханием и повышенным градусом тела, - всё понимала и знала, Владычица мудрого Знанья змеек - детей серпентоидных, рода древних рептилий.
- Выпью и дальше пойду! Остановить меня не пытайся, ни словом, ни силой – сил ведь и нет у тебя - только в знании – но и это не мало!
- Хорошо, Госпожа! Проходи! Я тебя дважды предупредил! – Отшельник поклонился, и подал ей серебряную чашу с зельем. Она приняла и пила, и словно через сон слушала речи монаха, неторопливой рекой журчащего слова, словно монах извинялся за ту непомерную силу, что прижимала к земле и давила на мышцы, будто с каждым глотком на себя Королева вериги и кандалы добровольно сама одевала.  Он, как умел, извинялся за муки и «до», и особенно «после», что посетят, как узрит она Бога из иномирья; бедный, с едва прикрываемой ветошью плотью, он у неё в знанье своём, в ослепленье ли Высшей Особой, прощенья заранее вымолить хочет за боль, что она нанесёт добровольно себе, и он, зная о том, не в силах её предотвратить, ибо таково есть желание Королевы, и воля. И снова она идёт через песок бесконечно долго, проваливаясь по щиколотку, и вдыхая горячий воздух. И зелье из чаши не утолило жажду, а лишь засушило глотку, и на губах привкус горечи ядовитой, и на зубах хрустящий песок. И в третий раз бедный отшельник, в отребьях, с повязкой на бёдрах, приветствует Королеву свою, подавая ей чашу! Первая чаша из бронзы была, вторая – из серебра, а эта – из чистого злата! Яд скорпиона водою разбавленный чистой, капля его растворилась в ней, чтобы стойкость и мужество не покинуло Деву! Женщину – Амазонку, в облачении светозарном – красном и белом – с зарёю дневного рассвета, светло-лазоревый пряжкой искусной заколотый плащ. За плечами колчан со стрелами, в руках арбалет, словно идёт на Дракона. Меч выступает из ножен. Рост: метра два с половиной. Дородная! Ладная! Физически хорошо развита! Излучает мощь, ярость и красоту! Неимоверную силу!
Ведь он уже трижды предупредил, что ждёт её глубокое разочарование, чувство неприятное опустошённости, и может даже потеря смысла существования, депрессия, и не имей она королевского нрава и характера, он бы совсем не стал ручаться даже за удовлетворительные последствия похода. Но Воительница Духа не простая женщина – Валькирия, которая сама налагает на себя ношу, решая, как поступать, поэтому он предупреждает, но не предрекает!
Выпив чаши до дна с зельем, открывающим глаза на реальность духовного мира, снимающим шоры со зренья и дающее мудрость, а также стойкость и мужество всё пережить, Астра двинулась дальше. Как тяжело идти по пескам бесконечным пустыни, время тягуче упруго ложится на торс, словно через потоки горячего и густого киселя продвигается тело, члены скованны плотной пеленою клеевого марева, воздух дрожит, пропуская лучи мира другого, солнца чужого. Словно через жидкое стекло продирается Астра к своему Богу Разума, к тому, кто гонит с уютных пиров для битвы с врагом человека; ради кого поднимается меч на тварь, на тебя не похожую, пародию на человека, горгулью с рылом свиным, чьи как у летучей мыши, крылья в воздух способны поднять, обхватив поперёк твоё тело, неразвившимися руками, и цепко при этом когтями держать, в мягкие ткани вонзившимися иглами с маленьких кукольных ручек ребёнка; пусть не обманут тебя ни вид её жалкий, ни детские ручки, способна она, боль доставив и жженье, словно огнём твои вены вспороть; от яда её, медленно и тяжело умирали красавцы лихие, что не боялись вступить с ней в неравную битву. Видит она в ночи даже лучше, чем в свете дневном и вечернем, чует ветрами носимый запах от будущей жертвы. Рвёт и кусает мелкими зубьями, словно пиранья всех заплутавших и выбравших «время несчастья» себе на погибель. Разве не ради божественного вдохновенья меч поднимает рука, как перо у сказителя песен, как достаёт инструмент и слагает куплеты Твой менестрель, что Тебе посвящает свой век! Знает, не будешь Ты с ним, только звуками речи и маршей, только балладой и редкою шуткой ознаменована встреча с Тобой, Титанида, у бардов. Подвиг Твой новый уже воспевает Артур светлою песней во славу идущей пустынею к Гению Духа. Так же Владлен, рыцарь тёмный печали и страха флейту свою достаёт, и трели ложатся на сердце тревогой, плачем по братьям ушедшим и сёстрам – воителям рода, губящим лишь для того, чтоб свободными жили народы! Даже Дракон, нам внушающий страх в лихолетье, был бы тебе, Титанида понятней, и яд на стреле в арбалете мог бы Победой тебя увенчать. Песней новой Ты бы открыла свой пир в состязаньях пиитов.  Что Тебя ждёт - Ты не ведаешь, слово монаха не остановит Жаждущей правды о мире… Невозможно передать, что чувствует женщина королевских кровей, преодолевая законы мира, открывая путь к своему Высшему Предначертанию, торя его своим телом, когда от выпитого яда змей и скорпионов, от соков растений пустыни вскипает кровь!

***

Как долго надо играть в героев, чтобы игра перешла с экрана в сон? Подсадила Ритка – зараза, сама же потом ругала Андрюху, обзывая задротом; и как навернулась партия повыгодней - слиняла без последствий, как крыса с тонущего корабля, нацепив на антенну телевизора в знак прощанья и символом пораженья в битве полов андрюхины плавки.  У каждого - своё чувство юмора… он, конечно, отбрёхивался и терпилой не был, но тот, кто хлебнул из колодца геймеров, в алкоголе не нуждается, как и в другой наркоте. Что мог сказать он своей разнесчастной сестре медицины – «сёстрам всем – по серьгам!», но даже ему невдомёк был сей афоризм, чтобы не значил он, просто сказалось в ответку! – «Вечно ты даришь мне плавки и варишь сардельки! Дедушка Фрейд, был бы жив, сразу помер опять, должно быть от смеха! Лучше следи за своими смешными трусами! Мне бы хватило их без тебя, между нами!»  - «Ах, ты, Дрочилло! Терзай свою бедную мышь!» - И наступила прощальная фраза и - тишь… в конце концов он не виноват, что живёт в век компьютерный, и ему незачем охотиться на мамонтов, чтобы не умереть с голоду.
Окончив институт культуры, и не найдя свободных мест, а также открытых дверей в профессию; получив заочно переподготовку на режиссёра документального кино, не желая участвовать и снимать очередные заказные именины богатой клиентуры; он устроился вахтёром в медицинском техникуме, и чинно выдавал пуховики, плащи и куртки будущим фельдшерам и медицинским сестричкам, Ритка его там и подцепила ненароком, когда он пытался читать «Шримад Бхагаватам: Песнь первую «Творение»». В свою защиту он мог бы сказать, что по всему выходило из того, что он сумел выудить из книги, что самому Кришну не грех было заниматься трансцендентными играми в образах, дословно «вместе со своими полными экспансиями – Прадиумной, Сайкаршаной, и Анируддхой, где каждого из них можно называть личностью Бога». Чем не аналогия с компьютерными играми, где он, играя за разных героев, мог себя отождествить с любым из них. Но после того как сны стали сниться, как в реалити–шоу, сталкиваться нос к носу с некромантами ему не понравилось; с тех пор он играл только за героев более приятных человеческой расе – рыцарей и светлых волшебниц. Одна же Валькирия Титанида, выглядевшая, как современная бодибилдерша, при этом гармонично сложенная великанша, имела на него особое влияние, став неким символом неосуществлённого желания, что опять же ни коим образом не показывало его как одинокого извращенца, дрючащего на героев компьютерной анимации. И было сказано в той «Шрамаде…», что у господа Кришны было шестнадцать тысяч и сто восемь жён, и у каждой было по десять сыновей. У него же не было кроме Ритки, которая тоже – не жена, а гёл-френд «по дружбе», ни то, что одной жены, хотя бы с одним ребёнком, а даже котёнка. На десять тысяч в месяц, можно делать пари, кто первый не выдержит – хозяин или котёнок. Поэтому Андрей выглядел тощим интеллигентом, чёрт знает в чём, находящим свои радости в жизни. И мог, перекрестившись, сожрать на ужин забытое в игровом ударе, варёное куриное яйцо трёхнедельной давности, запив на всякий случай слабым марганцевым раствором, чтобы больше чем «пронесло» ничего страшнее не случилось. И с Риткой перепихон радовал разве принесёнными ею, - по этому «счастливому случаю», - сосисками «после», чуть не больше самой жажды воспроизводства себе  подобного.
Ну, и не знал он, что там должна чувствовать после экзистенциального игрового общения прекрасная Титанида, идущая на встречу своему Гению Духа. Вообще не предполагал эту встречу, а тут такое… он даже понять не мог, - то ли он спит и видит всё во сне, то ли она реально из компа через игровое поле пустыни с монитора к нему приближается… то ли он уснул за компьютером, и сам туда свалился… но она-то огромная, одно слово – скала, и гора мышц на предплечьях перекатывается. А ноги - белые колонны, до вершин которых ему не дотянуться при всём желании и росте. У него ноги задрожали, подкосились. Он на колени рухнул перед ней. Одно дело, когда ты героев по экрану гоняешь. Во снах он тоже знал, что спит, когда продолжал гонять их, как будто играет ещё, или просто смотрел, как они сами перемещаются по своим житейским делам, гоняются друг за другом, выясняя отношения, выявляя буквального чемпиона – лидера. А тут, в одно мгновение, Героиня его игр, Демонесса, которой он управлял, сама как через туман в реальность перемещается к нему, приближается, пройдя отшельника;  и он уже понял, что «мышка» его не слушается, не реагирует на команды, и что саму игру невозможно отключить, и похожее на сонный паралич оцепенение не даёт теперь и до кнопки перезагрузки компьютера дотянуться, да хоть просто из розетки электросети вилку вытащить, сбежать некорректно…
Идёт Титанида Астра на встречу роковую. Неизбежное всё ближе. И тут вдруг это ясно Андрюха, брошенный Риткой по обоюдоострому согласию, вдруг понимает, что персонаж заветный, бодибилдерша Астра, что она его через туман, марево пустыни, видит, и понимает, как видит, словно она ему свои видения через тонкую грань монитора транслирует; а он себя уже её глазами воспринимает, как нечто маленькое, с тонкими ручками, стоящее на тонких ножках, - что плачет в её глазах вся цивилизация, раса человеческая в кресле компьютерном сидящая, геморрой дружно зарабатывающая, шевелящая только пальчиками по клавиатуре, мышь теребящая, телефоны из рук не выпускающая…
Лучезарная видит его! Видит в его лице всё человечество; и вольно – невольно во взгляде - говорящем - всё, что она в это время думает – отражается… ничего хорошего она не думает! Доля презрения и жалости в нём! Ущербность своего Гения Духовного управляющего ею отразил взгляд Астры; заставляющего совершать лихие подвиги; истреблять орды нежити, населившие окраины, бесчинствующие на дорогах и вершить жёсткой рукой - мечом и магией - правосудие над существами низшими, чья паразитическая сущность и природа действий не оставляет шанса людям, светлым магам и волшебницам, и даже варварским племенам жить в согласии и мире. Если допустить, что мир возможен при столь разной природе человекоподобных существ. Но разве теперь она оставит свой бедный народ без защиты от сущностей низких и подлых, пьющих кровь в ночи, и нападающих при встречах днём? Разве теперь, когда она знает, кто повелевает ей драться, она бросит меч, и тихо отойдёт в пустыне, лишив трон Королевы? Разве от того, что Гений её слаб и хил, и она не видит смысла находиться в подчинении его, мир прекратил существование? Почему пустынник пропустил её, зная, что она не возвысится Божественным Гением, но сама освободиться от иллюзий, обретёт истинную свободу и понимание пути, данного ей предназначения!
Андрей мог бы сам пойти навстречу, и оказаться в её мире, - они мгновенно обменивались мыслью, приходящей светом звезды, - но, чтобы он делал там – возделывал рисованное поле вместе с крестьянами, гибнущими пачками от набегов мрети или проезжающего жаждущего развлечений всадника? Разве его руки способны даже поднять меч? Да он играл в жизни, но переселиться полностью в рисованную талантливым программистом графику, посчитал бы поступком идиота.
«Она - ребёнок в нашем мире! Рассуждает, как истинная Королева своего! Я мог бы создать фэнтези – эпопею, прославив подвиги Героев и рассказать историю её жестокого и губительного для человека Мира Валькирий! Мира вечного и бессмертного, как сама Титанида! Я мог бы снять фильм! – «Я не могу умереть, даже если захочу?!» - «Никогда! Я буду вновь и вновь пробуждать Тебя, и вновь Герои будут бегать на экране, а ночью во снах мы встречаться, как в яви!» - «Так ты не пойдёшь в мой мир! И мне нечего делать в твоём! Песни мне пропоют Артур и Владлен, рыцари Поэзии и Музыки!»
Она уходила. Гордая и не сломленная. Обмен мыслями состоялся. Сломлен был он, так и остался стоять на коленях, как упал пред нею, в холодном поту, в оцепенении, страхе, испуган и подавлен, порабощён её красотой, силой и надменностью.
- Я же говорил, Госпожа, что это Тебя может разочаровать. Наверняка разочарует, и разочаровало!
- Мы, оказывается вечные! И даже умереть не можем!
- Да, Госпожа, смерти нет!
- Но как?
- Награда за Дивный мир, который ты защищаешь!
- Разочарование – это самое страшное?
- Да, Госпожа, разочарование подобно смерти!
- Я принимаю свою Миссию! Я иду защищать Дивный Мир!
- Ты плачешь, Госпожа, твои слёзы бесценны, ещё никто не видел Королеву плачущей – позволь мне собрать жемчужины твоих слёз! Зелью, настоенному на одной твоей слезинке не будет цены!
- Цена бывает даже у недозволенного! Чтобы я делала в том мире, где живут наши Гении Духа?
- Там всё иное. Госпожа, ты видела и чувствовала то, что для других является запретным!
- Если он может видеть меня по своему желанию, могу ли и я оставить в себе способность видеть и чувствовать его?
- Если захочешь, Госпожа! Ведь ты уже научилась видеть глазами змеи, осязать жалом скорпиона и снимать границы соком кактуса! В твоей крови гремучий коктейль трёх чаш – осознанности, мудрости, и мужественности. Когда захочешь, Ты можешь смотреть своим страхам в лицо, так же как Гению Духа, и он будет видеть и чувствовать, что ты его видишь и чувствуешь!
***
«Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть - не оглянулся ли я?» - орала запавшая в сердце музыка – как-то так и случилось, что другому и рассказать невозможно! Решит, что ты гикнулся на играх!
Отказался ли Андрей от игры? Да. Но только на некоторое время, а потом играл, как впаянный в стул геймер, который не может перестать играть, потому что теперь Лучезарная управляет им по собственному произволу. И потому что влюблён по самые уши! Любит её! И она это знает! Что он только так может ощущать с ней слияние! И Лучезарная и это знает, она научилась видеть глазами мудрости, осязать болью, снимать ограничения завесы туманной границ и пределов. И за Любовь – простила! Она притягивает его к себе магнитом, и учит, учит, как надо защищать свой, - Твою мать Человеческую! - Мир! - Свой мир от недругов, мрети и нежити!
Он записался в секцию борьбы! Его взяли с третьего захода грушей, но тонкий, как трость, упрямостью допёк всех, он стал вскоре, как гвоздь в заднице тренера, и тот взялся его тренировать по-настоящему. А потом играл, чтобы просто быть с нею рядом. Он знал, что и она знает, какой он, Её Гений Духа, и тоже в эти мгновения может ощущать Его волю! Она одарила его бесстрашием, потому что смерти нет!  И верой в самого себя – он узнал, что он её Бог! Гений Духа! Он одарил её Свободой, потому что она знает, Бог маленький и его тоже надо защищать! И верой в саму себя, потому что, кроме Тебя, - никто не выполнит Твоё Предназначение! Не перечувствует за Тебя Твою Любовь!

***
А между тем – корабль плыл по волнам. И вот уже недельное плавание близилось к своему окончанию, а на борту Раиса Васильевна читала очередную главу Якову Аполлоновичу о девушке, живущей на холмах, в стране, где не бывает сильных ветров и дождей, но нередко звёзды падают с неба и исполняют самые сумасбродные желания! Вот и сейчас она, бедная не знает, кому отдать предпочтение из двух бардов, появившихся в день ураганного ветра вовсе из другого измерения, ибо ни одного знакомого названия на их карте мира ею обнаружено не было! Каково было удивление красавицы, когда её поэму, унесённую ветром на листочках, исполнили бродячие музыканты! Она бы легко влюбилась, но не могла всё решить в кого именно? Оба красавца, один темнее и на язык острее, другой светлее и лиричнее, и выбор между ними так сложно делать, ведь они словно дополняют друг друга! И тёмный уже готов (на словах, конечно) уступить другу и жениться на её матушке, что готовит вареники, как в раю, и пампушки, как во дворце у английской королевы? А матушка гоняет его полотенцем и находит для двоих новые дела – вставить разбитые стёкла, поправить калитку, починить крышу – музыканты не только инструменты освоили, и руки у них мастеровые! Яков Аполлонович смеётся, широко открыв рот над комедийным положением ситуаций, в которые попадают два кавалера, и просит объяснить, как может девчонка с ножкой Золушки писать высокие трагедии и баллады о Титаниде Астре, если сама живёт в водевиле, и должен появиться кто-то третий, чтобы развязать комедийные ситуации? Раиса Васильевна не остаётся в долгу, заявляя, что это произойдёт не раньше, когда рак на горе свистнет; Яков Аполлонович закончит диссертацию о тринадцатом созвездии Скорпиона, лезущего, и уже влезшего в зодиакальный круг; когда наступит 31 июня и 32 декабря; когда изобретут рецепт готовки блюда из лунных фаз и звёздной пыли; когда её героиня явиться к ней живьём со своими кавалерами, и сама решит, с кем она свяжет свою судьбу! И Яков Аполлонович не остаётся в долгу и предлагает, раз автор не знает как завершить историю, помочь героине её жребием, а то устроив конкурс на лучшую балладу… и всегда находиться тема для разговора у двух давно знающих и любящих друг друга старичка и старушки – и какую милую пару они сами собой представляют…
Но никто – никто из них не понимает, не знает, что на самом деле, они ничего не сочиняют, а просто чуть-чуть подглядывают в щёлочки мира друг за другом, для того, чтобы ещё больше любить свой мир и ценить всё, что с ними происходит хорошего в нём!
А где ты? В каком из миров? Любишь? Ценишь его? Защищаешь? Написал диссертацию? Сочинил фэнтези – историю? Кто тебя ждёт в твоих снах? Кто верит в Тебя? Каким космическим сквозняком продуло твою голову?..