Великая антиколониальная революция. Гл. 27

Большевики и мировая революция

   Антисоветская пропаганда  норовит представить дело так, что большевики намеревались швырнуть Россию в костер мировой революции в качестве материала для растопки. Ну если не все большевики, то уж Троцкий точно.
   Вот образец подобных писаний: "Троцкий страстно хотел перекинуть пламя мировой революции на весь мир, подпалив им всю Азию и Европу. Если бы его адский план удался, то русские как нация, скорее всего, просто сгорели бы в огне этой революции в качестве дров".
   А вот и фраза Ленина, вроде бы подтверждающая этот тезис:
"Либо буржуазия свергает революционную диктатуру пролетариата и крестьянства, либо эта диктатура зажигает Европу" (КАРТИНА ВРЕМЕННОГО РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА, июнь 1905 г.).
    Однако желание Ленина сжечь Россию на пожаре мировой революции легко опровергается его же работой "Итоги дискуссии о самоопределении" («Сборник "Социал-Демократа"» № 1, октябрь 1916 г.), где Ленин цитирует письмо Энгельса: "победоносный пролетариат не может никакому чужому народу навязывать никакого осчастливления, не подрывая этим своей собственной победы" (ЭНГЕЛЬС - КАРЛУ КАУТСКОМУ, 12 СЕНТЯБРЯ 1882 г.)
  А вот что писал о позиции Ленина в этом вопросе (и о своей собственной) тот самый Троцкий: "Перспектива Ленина может быть кратко выражена в следующих словах: запоздалая русская буржуазия неспособна довести свою собственную революцию до конца! Полная победа революции через посредство "демократической диктатуры пролетариата и крестьянства" очистит страну от средневековья, придаст американские темпы развитию русского капитализма, укрепит пролетариат в городе и деревне и откроет широкие возможности борьбы за социализм. С другой стороны, победа русской революции даст могущественный толчок социалистической революции на Западе, а эта последняя не только оградит Россию от опасностей реставрации, но и позволит русскому пролетариату в сравнительно короткий исторический срок притти к завоеванию власти. Перспектива перманентной революции (принадлежащая самому Троцкому - А.П.) может быть резюмирована следующим образом: полная победа демократической революции в России мыслима не иначе, как в форме диктатуры пролетариата, опирающегося на крестьянство. Диктатура пролетариата, которая неминуемо поставит в порядок дня не только демократические, но и социалистические задачи, даст в то же время могущественный толчок международной социалистической революции. Только победа пролетариата на Западе оградит Россию от буржуазной реставрации и обеспечит ей возможность довести социалистическое строительство до конца".
   Таким образом, Ленину и Троцкому международная социалистическая революция нужна прежде всего как  гарантия победы революции в России. Интересы России (СССР) оба ставили на первое место. В воспоминаниях о Ленине Клара Цеткин так передает его реакцию на неудачное окончание советско-польской войны 1919-21 гг. (О Ленине, Сборник статей и воспоминаний, М., Партийное издательство, 1933):
"наш безумно смелый, победоносный авангард не мог получить никакого подкрепления со стороны пе­хоты, не мог получить ни снаряжения, ни даже черст­вого хлеба в достаточном количестве и поэтому дол­жен был реквизировать хлеб и другие предметы пер­вой необходимости у польских крестьян и мелкой бур­жуазии; последние же, под влиянием этого, готовы бы­ли видеть в красноармейцах врагов, а не братьев-освободителей. Конечно, нет нужды говорить, что они чув­ствовали, думали и действовали при этом отнюдь не социалистически, не революционно, а националистиче­ски, шовинистически, империалистически. Крестьяне и рабочие, одураченные сторонниками Пилсудского и Дашинского, защищали своих классовых врагов, дава­ли умирать с голоду нашим храбрым красноармейцам, завлекали их в засаду и убивали (то есть Ленин в очередной раз отмечает превалирование национадбного над классовым - А.П.) ...  можно было бы добиться мирных условий, го­раздо более благоприятных для нас, в, том случае, если бы мы могли продолжать военные действия хотя бы еще некоторое время ... все растущее бремя военных расходов и бедственное финансовое положение (Польши - А.П.) вызвали бы в конце концов движение (польских - А.П.) крестьян и рабочих ... Я сам думаю, — продолжал Ленин развивать после короткой паузы свою мысль, — что наше положение вовсе не обязывало нас заключать мир какой угодно ценой. Мы могли зиму продержаться. Но я считал, что с политической точки зрения разумнее пойти навстречу врагу, временные жертвы тяжелого мира казались мне дешевле продолжения войны ... самое главное было то: могли ли мы без самой крайней нужды обречь русский народ на ужасы и страдания еще одной зимней кампа­нии? ... Нет, мысль об ужасах зимней кампании была для меня не­выносима. Мы должны были заключить мир".
   Таким образом, на первом месте для Ленина стояло положение русского народа, а не революция в Польше.
   Подобным же образом поступил Сталин по итогам советско-финской войны 1939-40 гг.  Вот что писала газета "Правда" 4 декабря 1939 года (боевые действия начались 30 ноября 1939 г.):
Общее собрание граждан города Териоки
ТЕРИОКИ, 3 декабря. (ТАСС). В связи с образованием Народного Правительства Финляндской Демократической Республики здесь состоялось общее собрание граждан города, прошедшее с исключительным подъёмом. Выступавшие на собрании представители рабочих, крестьян и интеллигенции выражали свою огромную радость в связи с тем, что финский народ с помощью Красной Армии освобождается от гнёта плутократической шайки Каяндера, Таннера, Маннергейма, и горячо приветствовали Народное Правительство Финляндской Демократической Республики во главе с г. Куусиненом. Собрание единогласно приняло следующую резолюцию:
"Рады и горячо приветствуем в нашем городе Териоки образование нового Народного Правительства Финляндской Демократической Республики во главе с непоколебимым борцом и верным сыном финского народа Отто Куусиненом. Мы горячо приветствуем и одобряем первые шаги нового Народного Правительства, направленные к тому, чтобы сделать нашу страну независимой и счастливой, чтобы весь финский народ поднялся на борьбу против шайки Таннера, Каяндера и других палачей и тиранов финского народа. Правительство Таннера продавало и продаёт кровные интересы трудовых масс Финляндии, оно против воли народа, по указке своих хозяев - иностранных империалистов, превратило Финляндию в плацдарм для нападения на Советский Союз, оно затеяло бессмысленную и преступную войну против нашего великого друга - советского народа. Несмотря на ложь и клевету продажных псов Эркко, Каяндеров и Таннеров и других врагов финского народа, мы твёрдо знали и верили, что могучий советский народ хочет жить в мире и дружбе со всеми народами и что только при его помощи наш народ может создать себе спокойную и счастливую жизнь. Мы всеми силами будем поддерживать новое Народное Правительство и поможем ему в кратчайший срок уничтожить власть ненавистного правительства Таннера и установить на территории всей Финляндии демократическую народную республику".
(Финский город Териоки был занят Красной Армией 1 декабря 1939 года и в нем находилось Народное правительство). 
   После прорыва Красной Армией финской оборонительной линии Маннергейма в конце февраля  1940 года появилась возможность полной оккупации Финляндии и установления власти Народного правительства. Однако 12 марта 1940 года был подписан мирный договор с буржуазным правительством Финляндии, по которому боевые действия прекращались в обмен на территориальные уступки со стороны Финляндии, позволявшие отодвинуть советско-финскую  границу от Ленинграда и тем самым повысить его обороноспособность. Устанавливать в Финляндии власть Народного правительства Сталин не стал. По всей видимости, чтобы не обострять отношения с Великобританией и Францией, с которыми была надежда заключить союз против Гитлера. Таким образом,  для Сталина задача установления  советской власти в Финляндии оказалась на втором плане по сравнению с задачей обеспечения безопасности СССР.
   Такое поведение Сталина полностью соответствовало тому, что он говорил в отчетном докладе на XVII съезде ВКП (б) 26 января 1934 года: "фашизм, например, в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной ... Мы ориентировались в прошлом и ориентируемся в настоящем на СССР и только на СССР. И если интересы СССР требуют сближения с теми или  иными странами, не заинтересованными в нарушении мира, мы идем на это дело без колебаний".
   Более того, в целях возможного заключения союза против Гитлера с Великобританией и Францией из новой советской конституции 1936 года было убрано упоминание о мировой революции. Предыдущая же конституция 1924 года провозглашала, что СССР является "верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику".
    Таким образом, как только большевики осознали (а это произошло в течении нескольких лет после Октябрьского переворота), что не стоит рассчитывать на помощь победивших в странах Запада пролетарских революций, их главным ориентиром стала безопасность СССР, а не интересы мирового пролетариата как таковые.  Марксистские догмы о преобладании классового над национальным в очередной раз не выдержали столкновения с реальностью.