Предатели из спецслужб. Глава. 25 Публицистика

Глава. 25                На воре и шапка горит.


Судьба подобна стеклу: чем ярче сверкает, тем легче разбивается.

Публилий Сир — римский мимический поэт эпохи Цезаря и Августа. Происходил из Сирии (откуда и прозвище Syrus — сириец).


Иностранец предложил пообедать где-нибудь, где их «не будут подслушивать».

Затем была встреча с оперативным сотрудником британской резидентуры, на которой советский разведчик «выдвинул несколько условий: не должен был пострадать ни один из его датских связных, работавших на КГБ; он не хотел, чтобы ему платили, так как свои услуги Великобритании он предлагает «из идеологических убеждений».

Не должно было быть никаких «трюков» — секретных фотографий и подслушивающих устройств».

«Так было положено начало серии секретных встреч. На следующие три года Гордиевский стал источником колоссального потока разведданных, содержавших столь уникальную и ценную информацию, что любые сомнения в его добросовестности очень быстро исчезли.

Тайно переправленные им документы разоблачали шедшие в тот момент операции КГБ, сеть работавших под прикрытием нелегалов, личности работавших в Скандинавии советских шпионов, многих из которых впоследствии поймали, судили и посадили в тюрьму».

«Значительная часть поступавшей от Гордиевского информации была попросту слишком секретна, чтобы ею можно было пользоваться, а если ей давали ход, то ее происхождение тщательно скрывалось.

Этого агента нужно было беречь любой ценой», — говорится в статье.

В 1978 году, когда вторая командировка Гордиевского в Дании подошла к концу, он договорился с MI-6 о том, что «заляжет на дно» до тех пор, пока не получит следующего назначения за границу — «опека КГБ в Москве была слишком вездесуща».

При этом он условился со своими кураторами о плане действий в двух ситуациях: если ему нужно будет передать в Лондон какую-нибудь срочную информацию или если возникнет угроза его жизни.

В первом случае Гордиевский должен был «в 7 вечера во вторник появиться в определенном месте в Москве», причем на нем должна была быть «кожаная кепка».

На третье воскресенье после этой встречи ему надлежало в 11 утра явиться к «узкой спиральной лестнице позади собора Василия Блаженного, что на Красной площади», где он смог бы передать послание некоей женщине.

«А если Гордиевского увидят на той же самой сигнальной точке в тот же самый вечерний час, но с пакетом из Safeway, то это будет означать, что ему нужно бежать, — продолжает Макинтайр. — Мужчина с шоколадкой подтвердит, что сигнал принят.

В следующую субботу в 2:30 дня в 13 км к югу от финской границы, на объездной дороге, примыкающей к шоссе Ленинград-Выборг, остановится автомобиль с британскими дипломатическими номерами».

В точку эвакуации Гордиевскому предстояло добраться самостоятельно. Предполагалось, что его провезут через границу в багажнике — согласно Женевской конвенции, дипломатический транспорт не досматривается. План получил кодовое обозначение «Пимлико».

Три года спустя, в январе 1978 года, британские дипломаты «к удивлению и радости MI-6» получили запрос на оформление визы на имя Олега Гордиевского — его назначили консулом при советском посольстве в Лондоне.

«Работая агентом в Дании, Гордиевский уже доказал свою ценность; но шпион, имеющий доступ в глубины лондонской rezidentura КГБ, — это было бесценное сокровище…

Визу Гордиевскому одобрили быстро, возможно, слишком быстро — чиновник в советском министерстве иностранных дел по этому поводу мрачно заметил: «Очень странно… Так много было отказов».

Через несколько дней после прибытия в Лондон Гордиевский вышел на связь со своими кураторами и прибыл на конспиративную квартиру в Бейсуотере, где впоследствии раз в неделю «под пиво и бутерброды» передавал британцам ценную «беспрецедентную по качеству и объему» информацию.

«Я хотел вскрыть советскую систему: ЦК, Политбюро, КГБ», — сказал об этом периоде своей жизни Гордиевский.

Как пишет Макинтайр, он «имел возможность предупреждать своих британских кураторов не только о том, что делает КГБ, но и о том, что он планирует делать…

Доклады Гордиевского открывали доступ к мышлению советского руководства, его планам, сильным сторонам и страхам».

«Отчасти из-за полученных от Гордиевского разведданных» в 1983 году были внесены изменения в сценарий учений НАТО под названием «Опытный лучник».

Ему стало известно, что в советском руководстве эти учения были расценены как подготовка к ядерному удару по СССР.

По словам Роберта Гейтса, работавшего в то время директором ЦРУ, сведения, полученные от Гордиевского, британцы, не раскрывая источника, передали в США, и они «укрепили Рейгана во мнении, что нужно всеми силами стараться не просто снизить напряженность, а остановить холодную войну».

Как пишет автор статьи, «когда Маргарет Тэтчер заявила, что с Горбачевым «можно вести дела», это стало возможным, в том числе, и потому, что Гордиевский создал условия для ведения этих дел».

Карьера Гордиевского шла в гору. Чтобы дополнительно помочь двойному агенту в продвижении, MI-6 «снабжала его полезными сведениями и аналитикой по политическим вопросам.

С точки зрения КГБ, эти данные выглядели внушительно, хотя на самом деле все это в основном можно было прочитать в британских газетах».

«Все шпионы живут в постоянном страхе разоблачения. Гордиевского, однако, раскрыли не его московские враги, а друзья, — переходит Макинтайр к кульминации своей статьи.

— Начиная с 1974 года кое-какие важные сведения из того кладезя информации, которым обладал Гордиевский, передавались американцам; никаких прямых указаний на источник не было, но сведений было достаточно, чтобы в ЦРУ пришли к выводу, что у британцев есть агент в высшем звене КГБ.

Продолжение следует …