Я ходил по краю скал. Сергей Городецкий

После дебютной книги  «Ярь» Городецкий не создал ничего ей равноценного. И все же сама по себе «Ярь» забыта сегодня незаслуженно. Как представляется,  она сулит исследователю немало открытий. А читателям, что уже совершенно точно, – немалое удовольствие.

Поэт

Я рассказал, косноязычный,
Природы яростную глушь.
И был отраден необычный
Мой быстрый стих для ярких душ;

Я рассказал наивным слогом
Святой причастие любви
И промолчал о тайном многом,
Сокрытом в плоти и крови;

Я рассказал бессвязной речью
Народа сильного беду,
Взманивши гордость человечью
Сорвать железную узду.

Теперь иное назначенье
Открылось духу моему,
И на великое служенье
Я голос новый подыму.

Да будет свят и непорочен
Мой целомудренный язык,
Как взгляд орла седого, точен
И чист, как снеговой родник.

Да будет всем всегда понятен
Судьбою выкованный стих,
Равно вчера и завтра внятен,
Равно для юных и седых.

Да будет щедр и безразличен
Для всех сияющий мой свет,
Когда святым огнем отличен
Я, волей божьею поэт.


Над пропастью


Я ходил по краю скал,

Подо мной поток играл.

Надо мной неслись орлы,

Горды, властны и смелы.

Я к расселине пришел,

Жадный, алчный, как орел;

Загляделся темнотой,

Заигрался с глубиной.

Я ходил по краю скал,

Подо мной поток играл.

Он стучал и звал, и был

В нем бессильно-мощный пыл.

Желто-пенные валы,

Страсти верные послы,

Жизнь в метаниях избыв,

Вверх несли его порыв.

Я ходил по краю скал,

Подо мной поток играл.

Я узнал и верх и низ,

Чувства в ризах и без риз,

И холодный блеск орлов,

И туманный жар валов.

К жизни я приник и пил

Эту пену вечных сил.


Змея


Ты обвила меня кольцами холодными,

Ты на меня дышишь жалами голодными,

Ты меня мучишь, Белая Змея!

Сердце измаяно стонами бесплодными,

Неба и земли не видать мне свободными,

Все заполонила, блистая, чешуя.

Нет поцелуев, твоих безотраднее,

Нет пустоты, твоих глаз ненагляднее,

Нет твоих уст острее лезвия.

Нет у мучений наряда наряднее,

Нет и не слыхано любви беспощаднее,

Радость и отрава, Белая Змея!


Мгла


Куда ни захочешь, меня уведешь:

Сегодня ведь белая ночь.

Захочешь;—;полюбишь, захочешь;—;убьешь!

Знаешь сама: это;—;белая ночь

Смотри и не бойся, что очи тусклы:

Это тускнеет белая ночь.

Рана раскроется в трепете мглы,

Кровью затеплится белая ночь.


Страстная череда

Как злая птица, Ночь вспорхнула

Над обескрыленной землей,

Страстным лобзанием прильнула

И залетела серой мглой.

И, губ бескровных не смыкая,

Невеста смерти молодой,

Красой холодною сверкая,

Выходит Утро чередой.

Но чистоту ее святую

И бледность ясную ланит,

Багряной раной поцелуя,

Едва лишь Солнце осквернит —

Она умрет, и День немилый,

Лучами наглыми горя,

На свод блестящий и застылый

Введет растленная Заря.


Сумерки


Сумерки, сумерки;—;ночи не будет!

Сколько ни жди, ни зови;—;не придет.

Вечер;—;Заря, догорая, разбудит

Утро;—;Зарю за собой позовет.

Как хороши красотой замедления

Эти часы незаметных утрат.

Сладостной тягостью белого бдения,

Тайно кадящего тлен-аромат.

Вечер

Вечер опять, как вчера,

В зареве тающей алости,

В неге влюбленной усталости,

В старых тенях серебра.

Вечер, как все вечера

Белых ночей зацветания,

Тайного светостояния,

Спящий в росе до утра.

Юны в своей обветшалости

Севера нежные шалости.

Сладостна лень опускания

В длящийся миг расставания.

Нега ночная остра

В свете двойного костра.


Выздоровление

Воздух мой, ветер, вихорь!

Выгоним скучное лихо!

Звоном, движеньем, сверканьем

Людям заменим страданье.

Это дурная привычка

Выть, как несчастная птичка.

Лучше прислушаться к грому,

К солнцу взлететь огневому,

К счастью тревожному взвиться,

В бурях лазурных носиться,

Реять в безудержном свете,

Воздух мой; вихорь мой, ветер!


Смерч


Дикий смерч летит над морем —

Синий столп, живая сталь.

И над морем веет горем,

В гуле волн слышна печаль.

Потемнев, валы катятся,

Под утесом в берега

С плачем жалобным стучатся,

Рассыпая жемчуга.

Буря ближе. Смерч все туже

В небе крутится седом:

Станет шире, станет уже,

Лижет море острием.

Пылью белою вскипая,

Поднялась к нему волна.

Смерч сомкнулся. Смерть слепая!

Ты одна, как смерч, страшна.

Он летит, как победитель.

Но утес с грядою скал

Защищать земли обитель

От набегов не устал.

Он спокойно Бога славил

В недоступной вышине

И спокойно грудь подставил

Волн бушующей стене.

С гулом, с ревом смерч нагрянул…

Миг борьбы;—;и, раздроблен,

От утеса он отпрянул…

Светел синий небосклон.

Так и ты, солдат родимый.

Одичалого врага

Принял в край непобедимый,

В заповедные снега.

***
Я, как ветер, над вселенной
Быстро, вольно пронесусь
И волною многопенной
В море вечное вернусь.

Я у солнца взял сиянье,
Сны о счастье - у луны,
У земли - ее страданье,
Силу жизни - у весны.

И рождаюсь, зажигая
Все родные корабли,
Чтоб от края и до края
Жизнь мою огни сожгли.