Енот полоскун

     А вот такого ещё не было. Мокрое полотенце, застиранное до невразумительного цвета, пролетая, выбило из девичьих рук сигарету, звучно шмякнулось на балконный козырёк третьего этажа и прилипло. Ирка вздрогнула и проводила взглядом сладкую парочку.

     Они с Максом уже много раз попадали под бодренькую капель плохо отжатого белья, которое развешивал жилец с верхнего этажа. Как только ребята переехали на новую съёмную жилплощадь, и хозяйка запретила курить в комнате, так и начались, здрасьте вам, сеансы водных процедур. Макс смеялся, попадая на балконе под очередной "капельный полив", а Ирка злилась.

     Давным-давно в детстве она впервые увидела в цирке енота полоскуна. Забавный такой зверёк с маской на мордочке и с чёрно-белым хвостом. Он без устали тёр носовые платочки в голубом тазике. Было весело, все хлопали, и девочка тоже не жалела ладошек. Зато сейчас не весело. Цирк уехал, а енотище – реальный сосед – появился. Полоскун сверху ни один раз за день стирал, а потом криво-косо крепил старыми деревянными прищепками то, что и бельём трудно назвать – стираные-перестиранные простыни, полотенца, какие-то разнокалиберные лоскутки. Иной раз приходилось быстро отцеплять свои, похожие на яркие леденцы монпансье, прищепки с цветочками и снимать развешанную по фен-шуй одежду, её да Максимкину. Ирка один раз даже поднялась к соседу ругаться. Да что с ним, стариком, скандалить? Она не дала ему слова сказать в ответ, покричала, пар выпустила и ушла.

     Сейчас Ирка злорадно ухмыльнулась вслед улетевшему полотенцу. Так и надо этому полоскуну. Достал. Теперь одной тряпкой будет у него меньше. В мире ненадолго образовалась красота и гармония. Только сигарету жаль.

     Ночью спалось плохо. Когда Максим на дежурстве, в квартире становится пусто и неуютно: кровать слишком просторна для одной, рядышком никто не пыхтит и не отбирает одеяло. И сон снился дурацкий. Главбух опять бух-бух-бухтела из-за ошибки и перекуров, а на рабочем столе, прямо на мышкином коврике перед компьютером, неугомонный енот с чёрно-белым хвостом тёр в голубом тазике соседские тряпки. Брызги летели по все стороны. Глупость несусветная.

     Ирка отработанным усилием выключила сон, соскреблась с грустной кровати, нашарила, не глядя, тапочки и поплелась курить на балкон. Тихо. Человейник, как сейчас модно говорить, замер. Темно, длинноногие фонари и те спят.

     Неожиданно сонное царство слегка встрепенулось. В просвете многоэтажек заметались пронзительные лучи фар. Похоже, такси ищет парковку. Хоть какое-то движение, есть, за что взглядом зацепиться. Она закурила. Приготовилась любопытничать и додумывать сериал чужой истории. Наверняка заказана машина к ночному рейсу на самолёт. Некий счастливчик полетит на отдых в далёкие солнечные края. Эх!.. Каникулы у моря – что может быть прекрасней? Им с Максом до совместного отпуска ещё работать и работать. А ей складывать и складывать в кучку раздражение от придирок главной бух-бух.

     Два луча тревожно метались-метались и резко затормозили около подъезда. Нет, не такси. Скорая помощь. Чей-то счастливый отпуск в солнечных краях у моря отменяется. Почему-то заныло внутри. Сигаретный дым застрял внутри комом, как тогда, давно, когда маму увозила такая же машина… Нет, этот сериал о чужой печали узнать не хотелось. Слишком жива собственная боль, которая не утихла, не угнездилась в душе, а маялась неприкаянная. Нет, нет, нет! Но Ирка не отвела взгляда, смотрела вниз, как под гипнозом.

     Врач с чемоданчиком быстро вошел в дом – его ждали – тяжёлая дверь с домофоном открылась сразу. Потом железный портал проглотил санитаров с носилками. Через какое-то время вышли: врач с чемоданчиком, санитары с непустыми носилками и суетливый человек. Он постоянно поправлял домашнее покрывало на том маленьком, кто беспомощно лежал под покрывалом.

     И вдруг, оп-паньки!.. Ночной одинокий зритель вздрогнула. Её резко пробрало до дрожи, прямо-таки окатило сверху вниз чем-то жгучим, с резью в глазах и внезапным ударом в живот, – это сложились пазлы в чёткую картинку. Куда уж понятнее: сосед сверху – енот полоскун – простыни-тряпки – скорая помощь…
«Ду-у-у-у-ра. Какая же ты, Ирка, дура. Бессердечная жестокая ду-у-у-у-ра. Стыдно как, господи, прости! Прости и ты, енот полоскун, или как тебя там?»
Курить уже не хотелось. Она смяла пачку сигарет. Теперь не заснуть. Скорее бы вернулся домой Максим.

     Тем же вечером.
– Здравствуйте. Это мы, соседи. Живём этажом ниже.
Старик растеряно смотрит на Макса и Ирку.
– Я сегодня ничего не стирал…
– Нет-нет, я не ругаться! – заалевшая девушка еле-еле выдохнула слова, – я… простите меня… Мы принесли… Возьмите, пожалуйста, ен… – сказала и осеклась. Чуть не сорвалось, но вовремя застряло слово енот.
– Егор я, да, Егор Ильич…
– Берите, Егор Ильич, пригодится, это удобно, – Максим шагнул вперёд, прикрыл собой пунцовую жену.
Он поставил за порог соседской квартиры пухлую упаковку разовых пеленок и прокладок для лежачих больных.
«Ох…спасибо… спасибо... Ребятки… Я с пенсии верну деньги, спасибо!» – неслось вниз по лестничному проёму вслед убегающей паре.