Крыша

 — Сука, где золото? — услышал Дима словно сквозь туман хриплый голос Кувалды — бугая из банды Лысого.

Били Диму уже около получаса, но он твердил одно и то же:

— У меня нет никакого золота...

Кувалда нанёс оперкот такой силы, что Дима провалился в густую черноту. Выкарабкивался бы он из неё долго, но ведро холодной воды, вылитое на него, помогло вернуться в реальность.

— Нет, значит, золота… Так-так. Хряк, неси сюда утюг, — скомандовал Лысый, главарь банды.
— Айн момент, шеф! — радостно откликнулся Хряк. — Люблю запах горелой шкуры!

Вскоре тот принёс утюг и включил его.

— Мужики, прошу вас, я честно не знаю ни про какое золото, пожалуйста, не делайте этого…

Но мольбы Димы не производили на отморозков никакого впечатления. Когда он почувствовал жар раскалённого металла своей щекой, не выдержал:

— Хорошо, забирайте всё, сволочи. Рыжьё на чердаке, в комоде.

— Недолго фраер строил из себя героя…

— Может, пальнём слегонца? — с явным разочарованием предложил Хряк.
— Успеем ещё. Посади-ка лучше его на стул и свяжи.

Возились с Димой минут пять, а потом все втроём пошли за сокровищами. Кувалда приволок лестницу из сарая и поставил её напротив двери на чердак. На неё тут же полез Хряк:

— Шеф, я слажу, сейчас всё принесу!

Лысый и Кувалда, не сговариваясь, заржали.

— Ага, так мы тебя туда одного и пустили, — всё ещё смеясь, сказал Лысый. — Я — первый, за мной — Кувалда, а ты, Хряк, последним.

Тем временем Дима умудрился допрыгать на стуле до стола, на котором всё ещё стоял включённый утюг. Он сбил его головой на пол, после чего быстро расплавил синтетическую бечёвку на ногах — узел был именно там. Несколько рывков в одну и другую сторону — и он освободился от стула. Ещё пару минут понадобилось, чтобы, извиваясь на полу, освободить связанные за спиной руки.

Дима поднялся и в этот момент заметил в окне силуэты, взбирающиеся по лестнице на чердак.

— Лишь бы красавицы не подвели… — прошептал он. — Лишь бы не подвели…

Сверху послышались шаги и голоса.

— Кто-нибудь что-нибудь видит? — это был Лысый.
— Я — ни хрена, — буркнул Кувалда и чихнул.
— А я вижу комод! — довольно сказал Хряк.
— Где?! — в унисон рявкнули Лысый и Кувалда.
— В другом конце, в углу.
— Точно! — через несколько секунд сначала сказал Кувалда, потом подтвердил Лысый.
— Пошли!

— Бля, замок! — недовольно рявкнул Лысый. — Кувалда, вырывай!
— Сейчас, шеф!

Но тут порыв ветра захлопнул дверь на чердак, и стало совсем темно.

— Твою мать!
— Сука!

А вот Хряк ругаться не стал:

— Шеф, кажись, вертолёт…
— Чё? Какой нахрен вертолёт? Опять обкурился, придурок?
— Да я серьёзно, шеф. Слышишь — жужжит что-то.
— Заткнулись! — рявкнул Лысый.

— Точно… жужжит… — пробормотал он через пару секунд.
— А у меня, шеф, по шее что-то ползает… — тихо сказал Кувалда.
— Так прибей это «что-то», придурок!
— Хорошо…

Раздался шлепок, и это стало командой к нападению.

Тысячи огромных шершней ринулись на неприятелей.

Крики, усиленные шифером, были слышны за пять километров вокруг. Только Хряк сумел добраться до двери и броситься вниз — но неудачно. Его голова треснула, как спелая дыня, о булыжник. Лысый с Кувалдой так и остались опухать наверху.

Когда всё затихло, Дима взял рюкзак, подошёл к столу, сбросил скатерть и разложил его. Общак сразу двух банд — Лысого и Кирпича — без труда поместился внутри. Он пошёл в сарай за велосипедом, но перед этим подошёл к лестнице.

Из дверного проёма вылетела парочка сторожей.

— Проголодались, красавицы? Вижу, проголодались. Ладно, можете объесть старую сливу. Но молодую — не трогать, накажу!

Дима сел на велик и по лесной тропинке поехал к тайнику в старом военном дзоте — прятать золото.

Вернулся домой он только под вечер. В рюкзаке лежали две приличные щуки. Полиция, вызванная несколькими звонками из дачного посёлка, уже обнаружила все три трупа.

Два дня следаки исследовали место происшествия и сделали вывод:

— Попытка ограбления. Грабители искали что-то ценное, забрались на чердак и были покусаны шершнями. Грабители задели головой большое гнездо и свалили его. Шершни разлетелись по окрестностям.

Старый комод вскрыли — внутри нашли лишь семейный альбом. На последней странице была детсадовская фотография Димки: в спектакле он играл роль злой… то ли пчёлки, то ли осы. Он и сам уже не помнил, кого именно, а по фото было не понять, что это за зверь такой.

— Что с челюстью? — поинтересовался на прощанье у него майор.

— Не поверишь, майор. Корова с дальнего кордона за речкой, в бега ударилась, переплыла её. Я ужу и смотрю, молоко пасётся. Думаю, дай кружку себе нацежу. Только пристроился, как лягнёт, собака.

— Ха-ха, а это не муж случайно той тёлки за речкой, к которой ты решил пристроиться? — заржал майор.

— Сев в уазик, он пальцем позвал Диму: 

— От всего городского УВД тебе — благодарность. Мы банду Лысого уже пять лет закрыть пытались, а они всё выкручивались. Теперь вплотную возьмёмся за банду Кирпича. По нашим данным, это они у Лысого общак выкрали.  А щучки твои — вчерашние. Я сам — рыбак. А ещё ты бечёвку забыл забрать и утюг выключить. Но мы этих улик не нашли... 

— Спасибо, майор!

Когда все разъехались, шершни вернулись. Дима вспомнил про молодую сливу. Конечно же, все сладкие сливы на ней были съедены подчистую. Он погрозил кулаком своей крыше. Там послышалось жужжание, очень напоминающее смех. Вернувшиеся шмели строили новое гнездо. 

 

— Пепел, оставшийся на кострище от банды Кирпича надо будет по всему полю распылить. Так, на всякий случай, — пробурчал себе под нос Дима. Он поковылял в дом, хромая на правую ногу, на которую на прошлой неделе наступил Кирпич. Сейчас она начинала опять ныть.

09.01.2026