Ванильное лето

 Пять лет. Это возраст. 1978-й, год ванильного солнца в субтропиках, в последнем десятилетии той, ушедшей, страны.

 Мой дед, фронтовик, вернулся с работы — как всегда, в прекрасном настроении, как каждый вечер.
 Принес подарок: детскую брошюру «Зимовье на Студеной» Мамина-Сибиряка.

— Дед, а почему ты всегда счастливый? Почему я никогда не видел тебя злым, усталым?
Он улыбнулся.
— А разве у нас есть на это время? Жизнь — это счастье. Каждая секунда — наслаждение. И только это имеет ценность. Прочитай, книга прекрасная и полезная.

 Я пытался. Не понял ничего — угрюмая, показалась она мне тогда. Прошло сорок лет. Как же ты был прав, дед.

 Утро в субтропиках. Июль. Семь. Я вылетел из дома пулей, на секунду замер, строя планы по захвату мира. Начать следовало с качелей. За мной вышел дед — вдруг сильно постаревший, за ночь, но по-привычному светящийся тихим счастьем.

— Пока, Саша. Прощай, — сказал он. — Мне обратно в больницу.
Обними меня — и пойду.

 Обнялись. "Эх, дед, — подумал я, — у меня дел по горло! А тут — обниматься..."

 В пять лет их так много, этих дел, особенно летом.
 Да и его подарок — роликовые коньки — еще не опробованы.
 Я смотрел ему вслед.

 Его фигура превращалась в тень, растворяясь в мареве жаркого солнца.

 «Глупый журнал "Юный техник", — думал я тогда, листая подаренную брошюру. — Пишут про санки, про лед. Какую чушь! Снега-то никогда не бывает. Коньки могут быть только роликовые. Да».

 «Да ладно, — успокоил я себя. — Он завтра придет. У нас еще есть время. Целая жизнь».

 Через пять часов позвонили из больницы. Дед умер.

 «Глупости, — мелькнуло у меня в голове. — Какие глупости. Я же еще не посмотрел на покрашенный забор. А он... он мне все планы поломал».

Зимой 1979, выпало много снега, старожилы говорили, это первый случай снегопада за десять лет.

Остановить бы тот миг. Хоть на секунду.