Хроники Архума Книга 2 Тарна

ПОБЕГ
Прон клонился к закату, одаривая архов охристо-розоватыми лучами, пробивавшимися сквозь рваные, тёмные облака. Дождя не было, но «сухая гроза» пугала до икоты. Ещё и ветер донимал с самого утра. Он то гудел раскатистым басом, то подвывал в верхнем регистре, лишая поселян остатков здравомыслия.

Баргатцы были на взводе, и многие не брезговали тиаком. Всего за полдня запасы этого пойла успели истощиться, а взгляд несчастных обрести флёр отполированной ниокмы, раздражавший руководство до зубовного скрежета. Сами начальники старались сохранять лицо, поэтому, если и пользовали какие средства, то исключительно достойные их статуса.

Разброд с шатанием затронули даже Башню Вместо четырёх инспекций, в лучшем случае, проводились две, и только самые рьяные патрульные заглядывали в каждый угол.

В этом горниле магии всегда было неуютно. Здесь хранилось и разрабатывалось слишком много артефактов. Архи, отбыв своё, старались как можно быстрее покинуть тёмные коридоры, с наступлением сумерек постепенно, ярус за ярусом, погружавшиеся в гнетущую. тишину.

Те же, кому выпадало ночное дежурство, сбивались в кучу в каком-нибудь относительно просторном помещении и отбивали себе языки, рассказывая байки. Необщительные предпочитали сидеть в своих коморках. Одни, убивая время, мастерили из «что под руки подвернётся», другие наматывали лим за лимом ходьбой.

Время .... в Башне оно ощущалось как-то особенно тягуче. Тарне и вовсе казалось, что оно останавливалось. Сколько циклов она провела здесь, в этой клетке? Саани давно перестала считать.

Тарна даже не могла сказать, когда в последний раз видела чьё-то лицо. Поначалу предатели боялись, что она найдёт способ выбраться, и следили, потом, убедившись, что не сможет, потеряли к ней всякий интерес. Её перестали беспокоить.

Придаваться воспоминаниям, негодовать и сожалеть Саани теперь могла сколько душе угодно. Заняться всё равно было нечем. У неё отобрали власть и выбросили, как ненужный хлам. Стоило вспомнить об этом, сознанием овладевала бессильная ярость, сменявшаяся приступами самоедства и примерявшим с действительностью выводом: «Поделом!».

Разве она не поступила также с близкими ей Саани? Ликс не стал помогать, и она отказалась от него, ко всему прочему, считала себя правой до того самого злополучного дня!

Ей в самом страшном кошмаре не могло привидеться, что Ликс решится на такое, но как бы то ни было, это она его чуть не убила. Нехотя, с болью Саани пришлось признать, что власть всё-таки слепила из неё монстра, пусть и действовавшего из самых благих побуждений. Из-за бывшей пары Тарна себя ненавидела.
Теперь помочь и Ликсу, и ей мог только Амоис. С ним Тарна обошлась не лучше, в некотором смысле, даже хуже – по крайней мере, она знала, что делала, когда накрывала Ксембалу конусом. Тогдашние доводы быстро превратились в источник терзаний: «Он может вмешаться и всё разрушить!».

 «Если бы не вычерпала себя почти до суха, не оказалась бы в таком положении! Жалкая, какая же ты жалкая! ... Действительно, поделом!» – в миллионный раз подумала Саани и разразилась смехом, отдававшим безумием.

Хриплые звуки тут же поглотила защита. О её заточении не должны были узнать. В ею же построенной Башне Тарна стала призраком.

Иногда она просто сидела, привалившись спиной к стене, и ни о чём не думала, ничего не чувствовала. Не хватало сил даже на то, чтобы войти в созерцание.
Когда достигала дна, Саани обращалась к воспоминаниям о родном мире. Образы планеты прародителей – Таласа и счастливой поры взросления, лишь они исцеляли. Вот и сегодня без Меру и Амоиса было не обойтись. Амоис приходил на ум чаще. На самом донышке её сознания всё ещё теплилась надежда.

Первый раз Тарна увидела братьев, когда из любопытства подошла к их пещере и попыталась заглянуть внутрь. Они как раз выходили, точнее Амоис выходил, а Меру вылетал, поэтому и столкнулись нос к носу.

Удивились оба несказанно. Тарна же готова была провалиться на месте, но ни за что не стала бы убегать.

Заняв, на всякий случай, устойчивую позу – поднятая лапа Амоиса, вдвое больше её собственной, говорила, что ей лучше убраться с дороги, – заявила, что пришла знакомиться.

По большому счёту, так оно и было. От матери Тарна узнала, что их поколению не повезло иметь сразу двух лин, и у этого второго имелся брат! Последнее казалось ей совсем уж невероятным. Тарна знала, что дети доставались Саани нелегко.
Будущие родители должны были соединить свои живые потоки по древнему, очень сложному ритуалу. Мало у кого получалось, а двойня была чем-то вроде мифа, для их поколения неожиданно ставшего реальностью.

Потомство появлялось в виде светящегося облака, постепенно уплотнявшегося и обретавшего свою первую осязаемую форму. Какую, зависело от того, чья нить, отца или матери, завершала плетение.

Самая незавидная судьба, по мнению Тарны, ждала тоу. Их потоки были настолько тяжеловесными, медленными, что они чаще замирали, чем двигались, а о том, чтобы лежать камнем на одном месте и постигать кругооборот веществ в природе, ей страшно было даже подумать.

Потоки, отличавшиеся мощным, плавным и непрерывным течением, словно вода в океане, облекались в форму дауга – гигантского морского змея, чей вид мог напугать кого угодно, но характер у них, как правило, был спокойный, дружелюбный и покладистый.

Тиану, походивших на хищных птиц, тоже никак нельзя было назвать зловредными, хотя они считались менее предсказуемыми. Их потоки были подобны движению воздуха. Лёгкость и прозрачность могли смениться неистовой бурей, тем не менее больше всего проблем доставляли лин, те, чья энергия бурлила, не зная покоя. Резкие, своевольные, склонные к авантюрам, они испытывали терпение всех и каждого, и, казалось, видели в этом смысл своего существования.

Лин единственные проходили не через две трансформации – обретение и утрата формы, а через три. Крылья ещё нужно было заслужить, впрочем четырёх лап им вполне хватало, чтобы всем  вокруг находилось занятие.

Тарна с Амоисом оба родились лин, причём их токи энергии были настолько схожи, что даже различия в полах угадывались не сразу. Отношения между ними напоминали поговорку: «вместе – тесно, друг без друга – скучно». Изобретательностью и изощрённым умом отличались оба, так что безумные идеи не заканчивались никогда и, как следствие, наказание от родителей они получали с удручающей регулярность. Их тандем устрашал даже тоу, и Меру, в конце концов, пришлось взять с брата обещание ни во что в будущем не вмешиваться. Теперь Тарна думала, что ей следовало дать такое же, причём перед лицом всего Совета.

Став Саани, Амоис никогда не нарушал слова, данного Меру. Авантюризм в нём проявлялся разве что в бесконечных скитаниях, из которых он извлекал опыт и красочные истории о причудливых мирах. Среди их поколения Амоис лучше всех чувствовал и использовал пространство. Отец Тарны как-то обмолвился, что, Саани с такими способностями – большая редкость. 

«Где сейчас эта редкость?» – задалась вопросом Тарна и её взгляд, устремлённый в какую-то неведомую даль, наполнился печалью. Теперь она обрадовалась бы даже их ссоре. Скандалили они, сколько Саани себя помнила.

Тарна с самого раннего детства возмущалась и восхищалась им, и эти чувства сменяли друг друга с такой скоростью, что иной раз трудно было разобрать, где заканчивалось одно и начиналось другое. А ещё она немного завидовала Амоису из-за Меру. 

Меру …, может, он родился таким, а может, ему пришлось стать проницательным, заботливым и сильным из-за них. Ворсинок на шкуре не хватило бы посчитать, сколько раз он вытаскивал Амоиса, Тарну или обоих сразу из разных передряг.
Когда лин худо-бедно допустили до второй трансформации, на Меру уже полагались взрослые, считая его ответственным, дальновидным и способным на истинное благородство.

Он всех согревал теплом своего щедрого сердца, не ждавшего ничего взамен. Если бы не Меру, Тарну с Алиа связала бы не дружба, а обида. Однажды, случайно задев тоу, она понеслась дальше, даже не заметив, что причинила кому-то вред.

Говорят, чтобы обрести пару, Саани через многое должны пройти. Тарна сделала свой выбор после нескольких дней знакомства, вот только Меру совсем не разделял её стремлений. Чем старше она становилась, тем больше понимала – у неё нет шансов. Ни у кого их не было, ни с кем из братьев. Они просто ни в ком не нуждались. Робкая влюблённость Алиа в Амоиса тоже была обречена. Она ему так и не сказала о своих чувствах.

 А теперь нет ни подруги, ни Меру, а мы с Амоисом сходим с ума от горя, – произнесла она вслух с тяжким вздохом. Её собственный сухой, надтреснутый голос прозвучал так, словно принадлежал кому-то другому. Лицо Тарны помрачнело и она закрыла глаза, снова сбегая в воспоминания.

Когда Амоис свалился в воду, в их жизни появился Ликс. Он сразу всем понравился. Друзей стало четверо, а у дауга наступили тяжёлые времена. Забрать Ликса в горы они не могли, поэтому оккупировали прибрежную зону. Амоис с Тарной не знали удержа, пытаясь произвести впечатление на нового друга, и Меру не всегда успевал их остановить. После того, как парочка дебоширов обрушила берег, чаша терпения их родителей переполнилась, и они задали лин такую трёпку, что загривок у обоих восстанавливался до самой трансформации.

Быть с Ликсом Тарна решила после одного из путешествий. Она давно знала о том, что нравилась ему, да и в тот раз Ликс ухаживал как-то особенно трепетно. К этому времени Тарне удалось убедить себя в том, что её чувства к Меру – не больше, чем детская привязанность. Не случись на Архуме этой трагедии, кто знает, возможно они с Ликсом и дальше шли бы по пути Раа вместе. 

У них было столько прекрасных воспоминаний, что иной паре и за всю жизнь не накопить. Теперь, однако, от них щемило сердце и становилось невыносимо холодно. Стоило моментам счастья всплыть в памяти, тело Тарны начинала бить дрожь. Саани приходилось сворачиваться калачиком, чтобы хоть как-то её унять.

Тарна страдала от чувства вины, утраты, бессилия, а сознание терзала бесконечная череда то боли, то гнева. Она часто просила прощения у погибших собратьев и Ликса. Именно Тарна убедила остальных, что трансформация изменит этот мир к лучшему, и потом продолжала упорствовать, доказывая недоказуемое. Не реже Саани клялась всё исправить и наказать виновных, даже, если потом никогда не выберется из Бездны, но сначала ей нужно было выбраться из Башни.

Тарна перепробовала всё, пока не удалось даже избавиться от пут на руках. Горькая ирония заключалась в том, что она сама всё это создала: клетку, блокирующую любое использование энергии, кроме восстановления тела на уровне выживания; путы, ослабляющие настолько, что даже ей хотелось просто закрыть глаза и не двигаться.
Артефакты предназначались для поимки магов, чьим сознанием завладели камиши. Безумие многократно увеличивало их силу, с одержимыми было очень, очень трудно справиться. На свободе их тоже нельзя было оставлять, связь вслед за хозяином сводила с ума и духа.

Вспомнив о том, как угодила в ловушку, Тарна снова закипела от злости. Шимер и Кухт, два сильнейших мага в Совете заманили её сюда под предлогом вербовки контрабандистов. Нелегальный рынок заряженных кристаллов создавал слишком много проблем.

Как же Тарна ошибалась, полагая, что эти двое были в состоянии договориться только в её присутствии! Саани едва переступила порог Башни, как над ней сомкнулась силовая клетка, и руки оказались в путах, рассчитанных на удержание беснующихся энергетических тварей. Она могла бы вырваться, если бы не была настолько истощена сначала созданием конуса, а потом атаками на барьер вокруг Царства Духов. Вероломные маги этим воспользовались.

– Ничтожества, я вас в пыль превращу! – бессильно прошипела Тарна.
Последнее время приступы иссушающей, лютой злобы накрывали её всё чаще, и она, преодолевая слабость, погружалась в созерцание. С путами на руках это не приносило бодрости, хотя бы успокаивало.

Замедлив дыхание и немного расслабившись, Саани вдруг ощутила за спиной чьё-то присутствие. Она оглянулась, и сияние серебристых перьев тиану на миг ослепило её. Как только зрение восстановилось, Тарна встретилась взглядом с …. Меру. Эти лазоревые глаза, полные света, могли принадлежать только ему! Сердце влюблённой, страдавшей женщины понеслось вскачь, спутывая и без того не слишком ясные мысли.

«Следи внимательно», – отравил он сообщение по телепатической связи и выдохнул облако светящихся частиц. Оно быстро распалось на потоки, которые стали обвивать силовые линии клетки, показывая слабые места плетений. К счастью, в её творении такие нашлись. Потом он выпустил ещё одно облако. На этот раз потоки окутали запястья, и, как только это произошло, энергия перестала покидать тело Тарны.

Сказать хотя бы «спасибо» она не успела, Меру исчез так же внезапно, как появился. Тарна инстинктивно рванулась, пытаясь ухватить хотя бы след, но путы держали. Ком подступил к горлу, она почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Всё хорошо, Меру не умер, я его найду. Всё хорошо! – успокаивала себя Тарна, повторяя эти слова снова и снова, пока не достигла точки равновесия, позволившей уйти в созерцание.

Игра стоила свеч – Саани, находясь в неволе, впервые ощутила прилив сил. Если бы не опасалась, что маги заметят, насколько истончился поток энергии, отдаваемый Башне артефактом, Тарна восстановилась бы дней за пять, однако из-за того, что пришлось «делиться», времени понадобилось намного больше. Прошло не меньше двух циклов прежде, чем она решилась сломать клетку.
 
Тарна, размотала часть потоков на запястьях, сохранив лишь тонкую прослойку энергии между кожей и путами, и создала игольчатые щупальца. Клетка, всё ещё обвитая энергией Меру, не отреагировала. Это был очень хороший знак, тем не менее ей всё ещё не удавалось понять, почему артефакты словно не замечали его плетений, и как Меру вообще удалось попасть в пределы Башни, не подняв шума?

Тарна запустила в щупальца тончайший поток своей энергии, затем принялась медленно, аккуратно расширять зазоры. Через несколько дней «прутья» искривлялись, потеряли плотность настолько, что свобода замаячила на горизонте, и к ней нужно было подготовиться.

Штаны, безрукавка, накидка давно превратились в жуткое тряпьё, впрочем, Тарна не рискнула бы «переодеться». Силу удалось восстановить хорошо, если на две трети. До Башни только несколько самых опытных, старых магов замечали «рябь» от её плетений, теперь же ей стоило действовать намного осмотрительнее. В Баргате было опасно создавать что-то без крайней на то необходимости.

«Придётся вернуться в хумари», – нехотя признала Тарна. Она уже давно приобрела жильё на окраине Баргата, законсервировала и удалила из списка строений, подлежащих налогообложению. Купила просто на всякий случай. Вот такой случай и предоставился.

И всё же одна насущная потребность была – приспособление для спуска по стене. Перемещение и левитация моментально оповестили бы недоброжелателей о том, что она сбежала, а Тарна хотела оставить первый ход за собой.

На создание нескольких, не сложных предметов у Саани ушло больше четверти часа. Это до такой степени удручало, что на глаза навернулись слёзы. Сглотнув подступивший к горлу комок, она внедрила в «прутья» разрушающие плетения и спросила себя: «А ты чего ожидала? Прорыва?!?». Жалость тут же сменилась раздражением. Тарна давно перестала прогрессировать, но только сейчас испытала жгучую горечь.

Она пребывала в созерцании, когда почувствовала, что клетка исчезла, а путы разомкнулись. На миг её охватило пьянящее чувство свободы, и сразу перед мысленным взором Саани возник образ Ликса, уходившего с грустной улыбкой. Слёзы, которые она всё это время сдерживала, полились рекой –  солёная влага, очищавшая сердце, прояснявшая разум. Плакала Тарна долго, зато с каждой минутой ей становилось всё легче и легче.

Саани давно так ясно не мыслила, и первое, что пришло ей в голову: если Меру помог ей, то ни за что не оставил бы друга. Для Ликса Тарна сейчас ничего не могла сделать, тогда как разгрести бардак была просто обязана.

«Самое время подумать, что делать дальше», – пришла она к выводу. Просто появиться в Совете, как ни в чём не бывало? Этот вариант Тарна отмела сразу. У Шимера было слишком много сторонников, и она не представляла, каков расклад сил на сегодняшний день. Судя по тому, что её до сих пор не хватились, они сочинили вполне себе правдоподобную ложь.

Нужна была свежая информация! Если бы только Тарна могла воспользоваться ментальной сетью, но плетения касалась сознания напрямую, их почувствовал бы любой маг. Даже телепатическая связь для неё сейчас было рискованным мероприятием. «Баргат и при мне-то был напичкан отслеживающими устройствами, а сейчас, наверное, не осталось ни одного свободного угла», – подумала Саани.

Посодействовать могла Аскарта. В её преданности Тарна не сомневалась ни на секунду, только вот посетить Храм, не вызывая подозрений, Саани могла исключительно как стороннее лицо с проблемами или с пожертвованиями, и уж точно не с такой внешностью. Кроме того, Храм был единственным местом в Баргате, где использование ею небольших потоков энергии осталось бы незамеченным, поэтому визит туда стоило отложить. Телу могла потребоваться помощь.

Какое-то время ей предстояло рассчитывать исключительно на естественные биологические процессы в организме. Самые обычные отслеживающие устройства ловили любое излучение, малейшие колебания энергетического фона живых существ, окажись те поблизости. «Фон» у простых смертных, одарённых, магов и Саани, когда их живые потоки двигались, отличался, поэтому понять, кто есть кто, было проще простого.
С друзьями среди аборигенов у Тарны как-то не складывалось. Простые архи жили не долго. Магов, знавших, что она Саани, либо приходилось держать в узде, либо они её покидали. Траот основал Налтар и отдалился. Диларх давно увяз в проблемах Побережья. Для Рагнира она стала воплощением зла, а Алинара разорвала связь с ками ради любимого и умерла у него на руках через два дня после родов. Чудом было уже то, что она вообще смогла зачать. Связь меняла организм женщин сильнее, чем мужчин.

Большинство магов считали Тарну божеством. Божества, как известно, друзей не заводят. Тарна вздохнула. «Что посеешь …». Оставалось, набравшись терпения, наблюдать и слушать разговоры.

По ощущениям до рассвета оставалось не больше семи часов. «Пора уходить», – подумала Саани, прикрепила «когти», поднялась и бодро пошла к стене, где её ждал приятный сюрприз – увесистый мешочек с нолагом. Чувство благодарности охватило Тарну снова, точнее, оно её и не покидало с момента, когда Меру появился, а желание увидеть любимого на миг стало просто нестерпимым. Она кое-как затолкала его в дальний угол сознания, а тяжёлый подъём до уровня воздуховода, находившегося под самой крышей, окончательно привёл её в привычное состояние стрелы, готовой сорваться с тетивы.

Проём был настолько узким, что Тарна с её хрупкими формами, ставшими ещё миниатюрнее, едва протиснулась. На самом верху Саани остановила свои живые потоки, ощущения были такими, будто её придушили, и стала осторожно, медленно, приноравливаясь к порывам ветра, спускаться по внешней стене. Если бы хоть один из «когтей», надетых на конечности соскользнул, пришлось бы уносить ноги, наплевав на всякую скрытность.

Когда внизу проходили патрульные, Саани замирала, сливаясь с кладкой. Её выцветшая одежда, быстро напитавшаяся влагой, подходила для этого идеально. Ночь выдалась сырой, тем не менее тёплой, нетипичной для межсезонья.
Выждав момент, Тарна спрыгнула, сняла «когти» и торопливо пошла в сторону Торгового схода, а оттуда, обходя патрули, к «грузовым» воротам, служившим основной артерией снабжения Баргата.

Её убежище располагалось в двух кварталах от них, за оврагом, у самой кромки леса. Обитаемых хумари здесь и тогда было мало. Овраг приходилось обходить, закладывая изрядный крюк, поэтому баргатцев, привыкших к комфорту, было не заманить сюда ни посулами будущего благоустройства, ни низкими ценами, сопоставимыми со стоимостью жилья за барьером.

Сейчас это место одичало окончательно, полуразрущенные строения поглотила растительность. Её подворье также было скрыто густыми, казавшимися непроходимыми зарослями, тем не менее Тарна не сомневалась в целости собственного хумари. Сил было потрачено столько, что хватило бы на целый квартал.

Продираясь сквозь дебри, Саани рисковала или застрять часа на три, или поранится. Внимательно, напряжённо оглядевшись в поисках артефактов – маловероятно, что кто-то додумался их здесь оставить, однако мало ли ... – , она отпустила живые потоки, тут же наполнившие каналы энергией. Беспокойство оказалось напрасным, ни артефактов, ни единой живой души Тарна не почувствовала на несколько лим вокруг. Облегчённо выдохнув, она воспользовалась левитацией и вскоре получила шанс лицезреть плод собственных, давних усилий.

Забор, окружавший подворье по периметру, и всё, что за ним располагалось, не только уцелело, но и выглядело, как новое. Трава и кустарники тоже были в том виде, в каком она их оставила. «В неухоженном», – признала Тарна, не слишком любившая заниматься хозяйством. Гордиться здесь было нечем, и она вздохнула, впрочем, не слишком горестно.

Входная дверь открылась, стоило ей прикоснуться к ручке. Внутреннее убранство двухэтажного строения благодаря защите сияло чистотой, даже пыль сюда не попадала, а всё необходимое сохраняло свежесть. 

Первым делом Тарна отправилась в данфу, зажгла пару масляных светильников, наполнила большую лохань водой, поступавшей из источника, чуть подогрела и с удовольствием смыла с себя всю грязь, а потом покрасила волосы в глубокий медный цвет, гармонировавший с оттенком кожи. Облачившись в уютный, мягкий балахон с шалью и расчесав длинные, ставшие шелковистыми локоны, Саани подошла к зеркалу. Это тело отличалось изысканной, запоминавшейся красотой, которую ей предстояло немного изменить при помощи маски на основе ниокмы и одеяния. Тарна отощала, поэтому грудь и бёдра стоило увеличить хотя бы визуально.

Настолько ей помнилось, в комнате, примыкавшей к данфу, имелся запас одежды и несколько пар обуви. Когда-то их сшили самые модные мастера в Баргате. Теперь всё это безнадёжно устарело.

После придирчивого осмотра, Саани отобрала слаты с ручной вышивкой. Она ценилась во все времена, да и форма обуви была ближе всего к дорожной экипировке, менявшейся незначительно.

С одеждой проблем оказалось гораздо больше. И верх, и низ отличались вычурностью у всех без исключения нарядов. Тарне пришлось спарывать каменья и всякие затейливые украшения. Позже она собиралась обменять всё это богатство на нолаг.
Низ юбки дахэ (комплект помимо юбки включал жилет и широкую накидку, у бёдер лежавшую мягкими волнами (как раз то, что ей было нужно), сшитой по классическим лекалам, тоже нуждался в переделке. «Вряд ли нынешние баргатки могли позволить себе мести грязные проезды подолом», – подумала Тарна и оказалась права. Юбки действительно носили не длиннее щиколотки.

После полутора часов кропотливых усилий дорожный костюм с лёгкой претензией на эксклюзив и удобоваримого вида дахэ, наконец-то, были готовы. Она убрала дахэ в сотулу, сложила туда квир, нолаг, запас маски и облачилась в узкие штаны, подчёркивавшие стройность длинных ног, плотный приталенный балахон с широкими рукавами и стёганую, вышитую безрукавку, хорошо сочетавшуюся со слатами. 

Одевшись, Тарна осторожно нанесла грим, на воздухе маска застывала очень быстро. Аристократизм прикрыла нарочитая женственность – слегка курносый нос с намёком на капризность, пухлые, зовущие губы и большие распахнутые глаза. Уложив волосы так, как никогда в жизни не носила, она покинула хумари.

Убраться из этих мест лучше было заблаговременно. Работа на Грузовом дворе начиналась до рассвета. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого, Тарна направилась обратно к Торговому сходу, а оттуда к самому известному гостевому двору – «Счастливому путнику».

Принадлежал он мужу Алинары. Отношение к нему у Тарны было сложное: с одной стороны, Ашира Виола было за что уважать, с другой – если бы не его эгоизм, подруга не умерла бы, разорвав связь. Он захотел обладать этой женщиной, а она подарить ему дитя.

В рождение их сына Тарне тоже пришлось внести свою лепту. У Алинары дважды чуть не случился выкидыш. Второй раз был особенно опасным. Жизнь ребёнка спасла только наитончайшая нить живого потока Тарны, со временем полностью слившаяся с телом мальчика. Саани давно перестала её ощущать. Тарна вздохнула. В любом случае, дело прошлое, да и ей ли судить?

Пока не было необходимости останавливать живые потоки полностью. Саани их просто приглушила и замедлила, так чтобы артефакты на расстоянии одной двадцатой лим не среагировали. Тарна шла, наслаждаясь движением, самой возможностью двигаться. Ветер стих, облачность заметно усилилась, удерживая остатки тепла. Саани не раздражали даже кучки мусора, за которые периодически цеплялись ноги. Риторический вопрос, однако, в голове возник: «Они что, совсем перестали убирать проезды?!?».

«СЧАСТЛИВЫЙ ПУТНИК»
Когда Тарна добралась до гостевого двора, до утра оставался примерно час. Входные ворота в Баргате открывали с рассветом, и путешественники шли искать место, чтобы отдохнуть с дороги и подкрепиться. Тарна устроилась на скамейке в затенённой части сада, примыкавшего к «Счастливому путнику», и принялась наблюдать. Ни раньше, ни сейчас она не увидела ни одного прохожего.
«Значит, «час тишины» соблюдается ..., хоть в чём-то порядок», – подумала она и немного расслабилась.
Неожиданно боковая дверь, спрятанная в нише, открылась, и оттуда вышел маг в накидке неприметного серо-бордового цвета с широкой шалью, полностью скрывавшей лицо. К счастью, с ним не было духа, иначе неизвестно, чем бы закончилась эта встреча. Мужчина не хотел быть узнанным. Дойдя до угла здания, маг внимательно оглядел окрестности в поисках патрульных, и убедившись, что опасности нет, пошёл в сторону главных входных ворот Баргата.
– Вот вам и порядок! – иронично заметила Тарна. – Что это у Ашира здесь творится?
Выпускать постояльцев до окончания часа тишины строго-настрого запрещалось. Имелась и ещё одна странность: защита от ментального проникновения в левом крыле «Счастливого путника» была усилена вдвое, причём, судя по яркости плетения, совсем недавно. Совет не часто давал разрешение на подобные действия.
«Особо важный гость принимал ночных визитёров?» – предположила Тарна. Она дала себе обещание слушать очень внимательно.
С первыми лучами Прона гостеприимно распахнулись не только баргатские врата, но и двери «Счастливого путника». Поток желавших промочить горло устремлялся в первую очередь сюда. Слава о здешнем тамране и закусках гремела на всю Большую равнину. 
В межсезонье путешественников становилось больше, и сегодняшний день не стал исключением. Ветродуи уже заполнили половину пространства, отведённого под стоянку, а Саани всё ещё не спешила выходить из своего укрытия.
«Чем больше архов, тем больше информации», – убеждала себя Тарна. Правда, однако, заключалась в том, что ей до тошноты не хотелось снова блокировать свои потоки. Время шло, аргументы испарялись, и она, чувствительно хлопнув себя по ноге, всё-таки сделала, что требовалось.
Ощущения от блокировки оказались намного хуже, чем в первый раз. Тогда, из-за стресса, она не прочувствовала всей «прелести» последствий. К тому же, из «арсенала» у Саани осталась только способность видеть и отслеживать плетения, изначально присущая полиморфам.
Ко входу Тарна брела, поддерживаемая мыслью, что при всём богатстве выбора, альтернатива отсутствовала. Действительно, подойдя поближе, Саани заметила пару отслеживающих устройств, мастерски вписанных в декор навеса над дверью. О том, сколько их здесь всего, даже думать не хотелось.
Уставшая арханка, хрупкого телосложения, которой хотелось всенепременно посодействовать, вот как она сейчас выглядела. Всё в ней, включая выбившиеся из замысловатой причёски локоны, синие печальные глаза и бледные пухлые губы, взывало к мужскому участию.
На входе к Тарне сразу же устремился юный, миловидный арх из обслуги, встречавшей гостей.
«Чем мы можем быть полезны фарханке?» – спросил он, отвесив низкий, почтительный поклон. Букву «ф» в обращении к сильным мира сего стали добавлять меньше 2000 циклов назад. Хотя отдалённые поселения этим пренебрегали, за что их держали за неучей, в Баргате строго соблюдали приличия.
Наклонять голову в приветствии полагалось только с равными по статусу или из уважения, поэтому Тарна лишь благосклонно улыбнулась обслуге.
– Мне нужна гостевая и свежий тамран, – ответила она чарующим голосом. В сочетании с изящными формами и привлекательной внешностью это производило неизгладимое впечатление на представителей другого пола.
«Значит, она останется надолго», – с затаённой радостью подумал Зибел. Ему не полагалось даже глаз на таких постояльцев поднимать, вот только женщина была слишком обворожительна.
Он спросил, как её записать, и предложил несколько вариантов гостевых на выбор. Фарханка уточнила расположение помещений и заплатила за самое дорогое, находившееся в левом крыле.
Таких Зибел тоже видел не мало. Богатые архи из других поселений, попадали в Баргат и пускались в траты. Жаль, нолаг быстро заканчивался, и их приходилось выселять при помощи патрульных.
Оставив женщину на удобной скамье у окна, Зибел пошёл за магическим ключом от гостевой. Вернувшись, застал её за разговором с другим постояльцем. Фарханка интересовалась данфу с водой из минеральных источников. Судя по всему, красавица не собиралась жалеть нолаг.
Зибел разочарованно вздохнул, подошёл к гостям, ещё раз поклонился и предложил проводить фарханку.
Тарна бывала здесь раньше и хорошо представляла планировку, но делала вид, что оказалась в таком шикарном месте впервые. Юный арх шёл впереди, показывая путь и неся её сотулу. Она же то и дело останавливалась, выражая восторг. Образ богатой недалёкой провинциалки Саани создавала намеренно. У Совета повсюду были свои глаза и уши. Этот арх казался слишком молодым для соглядатая, впрочем, возможно, он как раз им и являлся. Также приходилось учитывать факт – слухи в таких местах рождались прежде событий.
Войдя в левое крыло, Тарна поняла, что защита от ментальных атак особенно плотно покрывала его самую дальнюю часть. Снаружи это было не заметно, и именно оттуда посетитель, прятавший лицо, вышел в сад. Там не горели осветительные кристаллы, тем не менее она улавливала присутствие мага с духом. Хотя кто-то основательно потратился на маскирующую завесу, Саани она бы не обманула.
– Я же не буду здесь жить совершенно одна? – капризно спросила Тарна.
– Не стоит беспокоиться, рядом остановились гости из Налтара, – терпеливо ответил её провожатый.
«Не прогадала с Атан Нофор из Котура», – подумала Саани. Налтар ей тоже был хорошо знаком, только кто мог поручиться, что там всё осталось по-прежнему?
– В огромном крыле лишь несколько постояльцев? Как же вы зарабатываете нолаг? – продолжила допытываться Тарна.
«Кто бы говорил!» – подумал Зибел, вслух, однако, учтиво произнёс:
– Не всем по средствам здесь останавливаться.
Тарна кивнула, соглашаясь. Они дошли до середины коридора и остановились напротив её гостевой, одна дверь в которую стоила больше сотни кристаллов. Войдя внутрь, Тарна убедилась, что не зря заплатила кругленькую сумму.
Увиденное можно было описать двумя словами – удобство и роскошь. Толщина толопов не позволяла усомниться в их мягкости. Скамьи отличались анатомическими спинками. Поверхность соквана переливалась под лучами Прона, проникавшими через мозаичное окно, а покрывала поражали изысканной вышивкой. Тарна невольно засмотрелась, и её губ коснулась улыбка.
По лицу гостьи, выражавшему сугубое довольство, Зибел понял, что ей всё понравилось. Им по сто раз за день твердили: главное, чтобы постояльцы были счастливы. Впрочем, если Зибел брался за дело, по-другому и быть не могло. Передав сотулу с ключом гостье, он поинтересовался, что подать фарханке с тамраном.
Тарна собралась было отказаться от угощения, да вовремя спохватилась и заказала лёгкие закуски. Гостья из Котура, пренебрегшая тем, что готовилось в «Счастливом путнике», мягко говоря, выглядела бы подозрительно.
«Неудивительно, что она такая тоненькая», – отметил Зибел и сообщил, что её стол в вархуме подготовят в течение получаса, затем поклонился и вышел.
Времени было более, чем достаточно, Тарна могла не спеша заняться приготовлениями. Необычайно острый слух и зрение она заложила на физиологическом уровне, когда последний раз меняла облик в зале Воссоздания, но, чтобы их задействовать, требовались некоторые настройки. Она вошла в состояние созерцания и перераспределила энергию внутри тела так, чтобы максимально усилить слух. Звуки на неё буквально обрушились, заставив поморщиться и прикрыть ладонями уши. 
– Уууф, как шумно! – пожаловалась Тарна. Пришлось немного погасить сенсорику, иначе голова начала бы раскалываться уже минут через пятнадцать.
Разгладив дахе, переодевшись, Саани поправила перед зеркалом причёску. Выбившиеся пряди хороши были по приезду, но никак не перед трапезой.
О макияже можно было не беспокоиться. По ощущениям, маска присохла намертво. Возжелай Саани от неё избавиться, пришлось бы пожертвовать верхним слоем эпидермиса или использовать живой поток.
После того, как перебрала квир, одновременно служивший архам и кошельком, и хранилищем артефактов, Тарна вышла в коридор. Саани замерла, превратившись в слух. Со стороны той части крыла, которая её интересовала, не раздавалось никаких звуков, вообще никаких!
«Завеса или все обездвижены? – задалась она вопросом – Духи суетливы, они не могли не создавать колебаний ..... Странно, очень странно!  Обслуга о постояльце, скорее всего, не знала, хотя могла и скрывать.... »
В любом случае, стоять истуканом дальше не имело ни малейшего смысла. Интуиция подсказывала, что многое прояснится ночью. Тарна направилась в вархум, источая благожелательность и раздаривая улыбки направо и налево, вдруг пригодится.
Для постояльцев из левого крыла предназначались самые большие и богато украшенные ниши в центре – стол и скамейки из редких пород дерева здесь покрывала настолько искусная резьба, что её можно было разглядывать часами, а качеству ниокмы, из которой были изготовлены подставки под осветительные кристаллы, позавидовали бы даже члены Совета.
Когда обслуга откинула перед Тарной тяжёлый, узорчатый полог, первое, что увидела Саани – большой стол, не лишённый, однако, изящества. Стоявшая на нём утварь, казалось, попала сюда по ошибке. Сосуд с тамраном, пиас и пара блюд просто терялись на его поверхности. Тарна усмехнулась, она не собиралась пировать, в других обстоятельствах вообще ограничилась бы тамраном. Запускать пищеварение – те ещё проблемы!
Хотя по пути Саани не переставала выхватывать обрывки разговоров, улов оказался скудным: постояльцы жаловались на рост цен, взяточничество, нестабильность торговли и сплетничали о новом договоре между Налтаром и Баргатом.
«Посетителей много, а пользы ноль. … Нужно набраться терпения», – напомнила она себе, отхлебнув напиток. Он был свежим, ароматным и нужной концентрации. «Счастливый путник» недаром считался лучшим гостевым двором. 
Тарна с удобством расположилась на скамейке и стала методично прослушивать вархум. Битый час не происходило ничего, заслуживавшего внимания. В соседней нише ворковала пара богатых бездельников. В других перемывали кости супругам, знакомым и членам Совета. Тарна, от досады съевшая всё до чиста, уже было собралась уходить, как услышала знакомый голос. Принадлежал он не простому смертному, а одному из высших магов – Атниру. Самые мерзкие дела в Баргате творились его руками, и Тарна с большим удовольствием избавилась бы от него, но этот скользкий тип приходился Кухту родственником.
«Вот это удача!» – подумала она. Маги уровня Атнира обычно ходили сюда не поесть. Повезло ей и в том, что гостя, судя по шагам, вели в направлении ниши, расположенной неподалёку.
«Дышит тяжело…. Не здоров или ещё больше растолстел?» – удивилась Тарна. Ей казалось, что в его случае это попросту не возможно.
Пока маг, кряхтя, устраивался, причмокивая, пил тамран, Тарна чувствовала, как в ней нарастало омерзение, а вместе с ним желание свернуть ему шею.
«Обязательно сверну и не только ему, но не сейчас! Мда, заключение в Башне, не пошло мне на пользу», – резюмировала она, не особенно-то и сокрушаясь.
 Наконец, к Атниру проводили посетителя. К большому сожалению Тарны, при назначенных встречах имён не спрашивали. Достаточно было назвать номер заказанной ниши. 
– Присядь! – услышала она голос Атнира. Властный тон не оставлял сомнений в том, что он обращался к арху ниже себя по статусу. Перед Кухтом жирдяй чуть ли не на брюхе ползал.   
– Премного благодарен, – ответили ему голосом, который Тарна не смогла распознать.
– Оставь церемонии, мы здесь одни. Ты нашёл подходящего мага? – спросил Атнир.
– Бешеный Плум: силён и глуп, как бревно. Ходят слухи, снёс гору, потому что некий Рагнир не удостоил его вниманием, – поделился информацией неизвестный.
– Рагнир …. Держитесь от него подальше, а то костей не соберёте! – предупредил маг Совета.
– Он так опасен?!? – удивился его собеседник, явно слышавший это имя впервые.
«Значит, не маг», – поняла Тарна. Среди магов её бывший друг был легендой.
– Лучше бы он и дальше сидел в своём захолустье, а то, говорят, начал вылезать. За Траотом следят? – сменил тему Атнир.
– Да, за каждым шагом. Наш соглядатай в его наиближайшем окружении, – отчитался визави.
– Не ошибись, на это много поставлено. Нолаг возьмёшь с продажи новой партии, – услышала Тарна фразу Атнира, которая её сильно озадачила.
– Тоблара искать? – спросил неизвестный с плохо скрываемым беспокойством. Тарна почувствовала, что «да» сулило бы ещё одному старому знакомому лишние, нежелательные хлопоты.
– Не нужно. Рано или поздно отправится к праотцам. Той, кто могла бы ему помочь, нет в Храме, – ответил Атнир, и Тарна поняла, что речь о ней, а Тоблар, похоже, был на грани жизни и смерти.
– Богиня не в ….?!? – удивился неизвестный.
– Не болтай! – грубо оборвал его Атнир, потом, чуть сбавив обороты, добавил:
– Для всех она там. Сколько дней тебе надо, чтобы подготовить Плума?
Ответ на этот вопрос последовал после небольшой паузы:
– Хватит двух.
Атнир, видимо, тоже о чём-то раздумывал минуты 3-4, после чего выдал указание:
– Начнёшь после текуана и не привлекай лишнего внимания! На переговорах знаешь, что делать. Теперь иди.
Тарна, бросив пару кристаллов на сокван – благодарность за вкусную еду, стремглав выскочила из своего укрытия, уронила квир, из которого с шумом высыпалось содержимое, и принялась, охая и вздыхая, всё это собирать. Обслуге запрещалось прикасаться к личному имуществу фархов, за исключением сотулы, верхней одежды и того, что им поручили отнести.
Вскоре из интересовавшей её ниши вышел арх, разумеется, с изменённой внешностью, только вот маг, поработавший с обликом мужчины, не рассчитывал на его встречу с Саани. Тарна даже с заблокированной энергией продолжала видеть то, что скрывалось за маскировкой. Правильные черты лица уродовал бугристый шрам, тянувшийся через всю щёку, от уха до подбородка. Арх, очевидно, побывал в переделке, и помощь ему оказали не вовремя. Ни ауры одарённого, ни связи с духом Тарна не заметила в нём.
Баргатец бросил на женщину прямой, грубый взгляд, усмехнулся её неуклюжести и, вместо того чтобы помочь, быстрым шагом направился к выходу.
«Да уж, воспитание прошло мимо. Мерзавец не лучше хозяина!» – вынесла вердикт Саани. Бежать за ним, рискуя выдать себя, нужды не было, плетения для неё срабатывали так же, как если бы на голову арху водрузили сигнальный артефакт.
Тарна, опираясь на руку подбежавшей обслуги, поднялась, поблагодарила за помощь и поинтересовалась, не изменилась ли погода. Вышла она не спеша, грациозно покачивая бёдрами. Можно было не сомневаться, что в памяти присутствовавших останутся эти бёдра и тоненькая талия, а не её согбенная поза.

СЛЕЖКА
Дождя по-прежнему не было, температура понизилась незначительно, при этом ветер усилился и стал колючим. Его резкие порывы разогнали редкие стайки логридов, и без того не любивших центр Баргата из-за пугалок. А ещё в воздухе начала ощущаться пыль.
Тарна чихнула, мысленно выругалась, и, запахнув накидку поплотнее, пошла в сторону Торгового схода. Именно туда направился «меченый» арх. Хотя Саани без труда могла определить, где он находился и как двигался, она не намеревалась слишком от него отставать.
Мужчина ни разу не остановился, и ни с кем не заговорил. Дойдя до точки пересечения шести проездов, он свернул к жилому кварталу. Там были самые дорогие и роскошные хумари. Какой из них кому принадлежал, Тарна не знала. Их владельцы и в прежние-то времена менялись довольно часто, а теперь, судя по разговорам на гостевом дворе, многие значились в реестрах собственников не дольше двух-трёх циклов.
Арх пропал с «радаров» Тарны, вызвав немалое удивление, в одном из хумари, расположенных на первой линии.
Саани прибавила шагу, и вскоре нужное ей здание оказалось в пределах видимости.
– Ничего себе! – вырвалось у неё. Кроме плетений, наложенных лично Атниром –  защита от погодных аномалий, прослушки, проникновения и, Провидение знает, от чего ещё, Тарна кожей чувствовала наличие мощных артефактов.
«Вряд ли причина в мании преследования, за этими стенами, должно быть, пытались скрыть что-то очень опасное или неприглядное», – подумала Саани.
Версию подтверждали соседние хумари, они давно пустовали. Кусты, высаженные перед ними, превратились в заросли. Содержать территорию в таком виде в Баргате запрещалось, но, штраф за нарушение общественного порядка, видимо, наложить было не на кого.
Подходить ближе Тарна не стала. Она устроилась за деревьями у торговых рядов на противоположной стороне. Привалившись к торцу лавки со специями, запах не позволял ошибиться, Тарна сделал вид, что ноги её больше не держали.
Признаться, здесь было от чего утомиться: больше сотни торговых лавок ждали своих покупателей, собиравшихся толпами. Сезон холодов как раз этому способствовал.
Сюда заглянули лишь однажды: юная арханка с даром эмпатии поинтересовалась, могла ли она чем-нибудь помочь. Больше Тарну никто не побеспокоил.
Продолжая следить, она снова стала выхватывать обрывки разговоров. Баргатцы нисколько не прибавили в вежливости, терпимости и дальновидности. Помимо обычных торговых склок Тарна услышала, как владельцы лавок вполголоса, боясь быть услышанными, жаловались на притеснения со стороны служителей Торгового двора. Одна из фраз просто врезалась в её сознание: «Ничего не добьёшься, даже если ты прав!».
«Что они здесь устроили без меня?!?» – возмутилась Саани, чувствуя, что ей предстояло совершить ещё много неприятных открытий.
«Меченый» не выходил долго, а когда появился, то уже со своим настоящим лицом. Маскировка осталась только на месте шрама, тем не менее этого было достаточно. Тарна всё ещё могла следить за ним на расстоянии. Манеры арха тоже разительно изменились, будто фразу «премного благодарен» произнёс не он. Прямая величественная осанка, поднятый подбородок и уверенные скупые движения говорили о властности и привычке раздавать указания.
– Вот так метаморфоза! – выдала Тарна и пошла, точнее поковыляла, на некотором отдалении, вслед за мужчиной. Судя по тому, как лихо «меченый» срезал угол, направлялся он к Торговому двору.
От однообразной позы и напряжения мышцы Тарны затекли, а ноги начали гудеть. Саани никогда раньше не переключалась на биологические процессы полностью, и, как назло, её приходилось выкладываться по полной!
Чувство физической усталости живо напомнило Тарне заключение в Башне. Диафрагма начала сжиматься, посылая сигналы подступавшей паники, и Саани остановилась. Память тела сейчас оказывала ей воистину хатхову услугу.
Она постаралась расслабить мышцы, выровняла дыхание, немного промяла шею и поняла, что ей не обойтись без отдыха и глотка тамрана. Тарна раздражённо выдохнула и отправилась искать торговые точки с напитками. Обычно они располагались недалеко от специй, вот только в этом ряду ничего подобного не оказалось.
«Возможно, надо взять левее, ближе к Торговому двору», – предположила Тарна, свернув в соседний ряд. Здесь она тоже ничего не нашла, зато обнаружила двух замызганных, голодных воришек. На вид им было не больше 150-170 циклов.
«Разве при Храме не работает приют?» – удивилась она. Как и в случае с мусором, ответ был прямо перед глазами. Тарна незаметно подошла сзади к одному из них, схватила за руку и властным голосом произнесла:
– «Вы двое, если отведёте меня туда, где продают тамран, я вас угощу».
Как только она прикоснулась, сразу ощутила, что у мальчишки редкий дар целительства.
Малец подпрыгнул, попытался вырваться, но не смог. Сделал он это скорее от неожиданности, инстинктивно, а не потому что почувствовал реальную опасность.
Скосив на неё глаза, он на мгновение застыл: таких ухоженных арханок он видел только на очень большом расстоянии от себя. Её цепкие пальцы, сиявшие чистотой, резко выделялись на фоне его грязной одежды. Этой странной женщине, похоже, было всё равно. В любом случае, ничего другого не оставалось, как только ей довериться.
– Веди и не вздумай ничего красть, – предупредила Тарна. Обращение к детям на «ты» считалось допустимым, с нищими тем более никто не церемонился.
Мальчик осторожно кивнул. Второй, выглядевший чуть постарше, держался на расстоянии, но далеко не отходил.
Настолько необычная процессия не могла не привлечь внимание. Многие провожали их долгими изумлёнными взглядами. Кто-то качал головой, кто-то брезгливо фыркал, но находились и те, в чьём взгляде Тарна читала благодарность
Саани оказалась права, лавка с едой располагалась в самом ближнем к Торговому двору ряду. Здесь под навесом стояли столики и удобные скамейки. Мест почти не было. Она с трудом нашла три свободных и усадила сначала одного оборванца, а потом и второго.
Соседи даже не успели рот открыть, протестуя, как она одарила их разгневанным взглядом Саани, буквально пригвоздив к скамейке. Досталось и обслуге, посмевшей сделать недовольное лицо. Сейчас она готова была любого поставить на место, настолько её разозлило то, что всем было плевать на голодных детей. 
Здесь продавали только готовую еду, и большого разнообразия не наблюдалось. Тарна заплатила за дюжину сытных пирогов с пастой из авелы и три тамрана. Пока ждали заказ, ничто не мешало расспросить мальчишек о том, как они оказались предоставленными сами себе. Вокруг них довольно быстро образовалось пустое пространство, случайных свидетелей можно было не опасаться, да и вряд кому-то захотелось бы подслушивать разговор женщины, проникшейся состраданием, с нищими.
– Давно бродяжничайте? – начала Тарна. – Что с вами случилось?
Младший только смотрел на неё большими любопытными глазищами, а старший, похоже, размышлял, стоит ли ей рассказывать. Бродяги не пускались в откровения с чужими. Чужим они тоже были не интересны, правда она была другой. Мальчик заглянул женщине в глаза, что-то для себя там увидел и решил испытать удачу. Если что, он успел бы убежать.
– Все считают, что я умер, – признался подросток, не сводя с неё взгляда.
Тарна сидела спокойно, всем своим видом показывая, что у неё нет ни малейшего желания сдавать бедолагу патрульным.
Мальчишка немного расслабился и поделился жуткой историей. Семья жила в Котуре. Его отец был слабым магом. Он мог жениться только на девушке из небогатой семьи, на беду оказавшейся плодовитой. Шестеро детей, мал мала меньше, быстро появились на свет. Пока их отец был жив, семья как-то сводила концы с концами, а, когда заезжий маг во хмелю вызвал несчастного на дуэль и убил, они быстро погрязли в долгах. Старшему пришлось продать себя на фабрику. Тяжёлая работа от рассвета до заката быстро истощила его силы и, когда он тяжело заболел, от него просто избавились, выбросив  в ров у стены, окружавшей поселение. Если бы Немой его не нашёл и не вылечил, он бы действительно умер.
Тарна большим с трудом удержалась, чтобы не разразится отборной бранью. Она столько сил приложила, чтобы подобное никогда не повторилось! И вот они снова стали жить, как во времена после распада симбиотической связи.
– А с ним что? – спросила Тарна, опасаясь услышать ещё более удручающую историю.
Младший мальчик пожал плечами, а потом, будто хотел успокоить, тепло улыбнулся Тарне. Улыбка сразу преобразила это чумазое лицо. «Станет привлекательным мужчиной, если выживет», – подумалось ей и от этого «если» сделалось настолько худо, что впору было завыть.
– Немой ничего о себе не помнит,  –  ответил за младшего старший.
Поскольку мальчишка прекрасно слышал, скорее всего, дар речи пропал из-за пережитого, и способность говорить можно было восстановить.
Какое-то время Тарна колебалась. Желание им помочь боролось со здравым смыслом, твердившим, что в свете неизбежной схватки у детей было больше шансов выжить, оставаясь с бродягами, чем рядом с кем-то из магов.
Наконец, Саани решилась и задала весьма щекотливый вопрос:
– Я попытаюсь помочь. Мне нужно знать, как вы себя обеспечиваете?
Подросток закусил губу и уставился куда-то в пространство немигающим взглядом. В его голове определённо происходила калькуляция.
Тарна слегка подтолкнула:
– Если хочешь, чтобы ваша жизнь изменилась, придётся сказать.
Он вздохнул, снова заглянул ей в глаза и тихим голосом произнёс:
– Девочки просят милостыню у Храма, но туда мало кто приходит. Иногда служители дают им еду. А мы забираем то, что выбрасывают или воруем.
– На работу вас не берут из-за внешнего вида и страха, что что-то пропадёт? – спросила она.
– Да, я бы работал, если бы была возможность. Не все хотят, но я бы работал, – твёрдо заявил этот долговязый, щуплый, недокормленный подросток.
– Старшие часто у вас всё забирают? – поинтересовалась Тарна, чем вогнала мальчика в ступор. Он никак не мог понять, откуда такой, как она,  что-то известно об устройстве воровского мира.
– Вы странная ... , – заявил он.
– Возможно, – согласилась Тарна. – Ответишь?
– Говорят, раньше не отбирали ..., просто сейчас у них мало работы. Они не все плохие, некоторые даже сами нам еду приносят, – сказал он нехотя, будто защищал кого-то.
Знала Тарна эту работу – разбой, слежка и незаконная торговля. Судя по тому, что порядка в Баргате больше не стало, скорее, наоборот, с первыми двумя у нищих должно быть лучше прежнего. Снизился объём нелегальной торговли? Быть не может! Нашли другие каналы? Какие? Вопросы в её сознании возникли и застряли как гвозди в подошве, однако от размышлений отвлекла обслуга.
Принесли еду, и дети набросились на неё так, словно голодали неделю. У Тарны сжалось сердце и она окончательно решила устроить в своём хумари приют.
«Даже, если на горизонте грозовые тучи, может хоть кому-то удастся вырваться из этого кошмара. В любом случае всё будет зависеть от того, согласится ли Аскарта», – думала Саани.
Какими бы голодными ни были мальчики, они не смогли съесть всё. Тарна попросила завернуть оставшиеся пироги, отдала им свёрток и повела к лавке с подержанной одеждой. Новую покупать было бессмысленно: старшие всё продали. Тарна заплатила за 15 комплектов, включая тёплые накидки.
– У вас есть возможность помыться? – спросила она.
Юнец, казалось, даже обиделся:
– Мы не отбросы, мы моемся! … Если эту одежду постирать, она развалится ....
– Поняла, – примирительно произнесла Тарна, а потом голосом, не терпящим возражений, добавила:
– До Храма вас проводят, а там разберётесь. Вернётесь к Храму перед закатом, надеюсь, к этому времени у меня будет решение, и я вам всё подробно расскажу. Пока ничего, никому не говорите.
Хотя тон, взгляд, даже осанка этой женщины подавляли, старшему мальчику понравилось, что она не раздавала обещаний с три сотулы и, похоже, всё продумывала.
– Хорошо, я приду, – пообещал он, чуть помедлил и сообщил арханке своё имя – Бар. На самом деле, родители назвали его Нобар, вот только он и сам уже почти забыл об этом.
Как звали её, подросток спрашивать не стал. Рабство и жизнь нищего быстро отучили его от излишнего любопытства.
Тарна чуть склонила голову в знак признательности. Бар произвёл на неё впечатление, оставалось надеяться, что у парня всё-таки имелся шанс на достойную жизнь.
Заплатив провожатому, Саани отправила мальчишек восвояси и пошла к Торговому двору. «Меченый» всё ещё был там, где-то в глубине, на втором этаже.
Перемены, что называется, бросались в глаза. При Тарне патруль не охранял вход в Торговый двор. Тогда это место было источником богатства и гордостью Баргата. Служащим ничего не угрожало.
Саани надела маску озабоченности и поинтересовалась:
– Где я могу получить информацию о продаваемых хумари?
Её внешний вид подтверждал, что она могла себе позволить такую покупку, поэтому патрульный с поклоном открыл перед ней дверь и вежливым тоном сообщил:
– Третья дверь в левом крыле на втором этаже.
Тарна поблагодарила и вошла. Внутри тоже многое изменилось. Если раньше коридоры, лестница, рабочие помещения были удобными и скромными, то сейчас всё блестело и сияло.
«Сколько же нолага было спущено, и откуда такое богатство?» – добавился ещё один вопрос в копилку ожидавших своего часа.
Пока поднималась по лестнице, украшенной перилами из первосортной ниокмы, Тарна установила точное местоположение «меченого» – вторая дверь в правом крыле. Туда она и направилась. Красотки часто путали право и лево.
Саани повезло, в коридоре никого не было. Она беспрепятственно прочла шикарную табличку – Глава Торгового двора Ринак  Подаз. «Меченый» был за этой дверью один.
Недостающий фрагмент появился, и пазл стал складываться. Всё началось с фразы, не дававшей ей покоя с тех пор, как она её услышала: «Нолаг возьмёшь с продажи новой партии». Тарна не припоминала, чтобы Атнир вёл торговлю. Конечно, всё могло измениться, но уж слишком пренебрежительно маг относился к тем, кто занимался этим ремеслом. Второй фрагмент – признание Бара, что у нищих стало меньше работы. Наконец, третий – Торговый двор и его глава могли обеспечить законный канал сбыта контрабанды. Самым ходовым товаром были заряженные кристаллы. Если их подменяли, то казна в лучшем случае наполнялась наполовину, это, в свою очередь, могло объяснить грязь и запущенность.
«Надо собрать доказательства. Только так можно поймать подонков на горячем и ослабить позиции Кухта в Совете», – решила Саани.
Тарна подошла к двери с табличкой «Продажа и покупка строений», выглядевшей во много раз скромнее.
«Правильно, лучше не соперничать с начальствующим лицом в роскоши», – с иронией подумала Саани и вошла без стука, широко распахнув дверь.
В Баргате такое поведение могли позволить себе только влиятельные архи и члены их семей, Тарна прекрасно об этом знала. Чем заносчивее вёл себя посетитель, тем ниже склонялись служители. А от обмана страховали специально обученные эмпаты и телепаты. Дар часто встречался в сочетании, двоих нанимать не приходилось.
Когда Тарна возникла на пороге, у троих, сидевших за столами, заваленными свитками, вытянулись лица.
«Не сладко им приходится: в Баргате что ни арх, то маг со связями, а их женщин неплохо было бы поучить манерам», – посочувствовала она.
– Чем мы можем быть полезны фарханке? – спросил служитель средних лет. Он встал, поклонился и предложил присесть. В это время молодой арх занялся проверкой. Тарна ощутила его жалкие попытки коснуться её сознания. Увидеть он мог только то, что ей было нужно.
Тарна устроилась на скамье, всем своим видом показывая, что она до них снизошла. Таких не любили больше всего и старались как можно быстрее выпроводить, предоставив требуемое.
– Хочу купить хумари в торговом квартале, – заявила она, выдержала паузу, разглядывая их оживившиеся лица, и уточнила:
– На первой линии, залог могу внести сразу.
– Там нет хумари, выставленных на продажу, – включился третий служитель. Хотя все они казались уставшими, этот, самый старший из них, выглядел особенно замученным.
– Я своими глазами видела как минимум два. Судя по их состоянию, там никто не живёт. Свяжитесь с владельцами, я дам хорошую цену, – продолжала настаивать Тарна.
– Они покинули Баргат, ни мы, ни вы не сможем с ними связаться. Поверьте, никто вам ничего не продаст. Посмотрите другие варианты, – пытался вразумить её пожилой арх.
– Я хочу хумари на первой линии! Если нужно, подожду! – пресекла Тарна все попытки изменить её решение.
– Ваше право, – сдался служитель и снова погрузился в записи.
Тарна грациозно поднялась, чем снова привлекла пристальное внимание молодого телепата. Несмотря на то, что заносчивые фарханки были той ещё занозой, её красота не осталась незамеченной. По глазам было видно, попроси она его о чём-то, не откажет.
Уже в дверях, будто неожиданно вспомнив, Тарна спросила:
– Чуть не забыла, отец дал поручение навестить своих старых знакомых, мага Тринуса и Арбо Нукса. Где я могу их найти?
– Они здесь уже давно не работают, – ответил служитель средних лет.
– Жаль, – разочарованно произнесла Тарна и пообещала, что будет к ним заходить, вдруг что-то изменится. От такой перспективы не поёжился только телепат.
Выйдя, Тарна прислушалась. Дверь, конечно, заглушала звуки, но не настолько, чтобы нельзя было разобрать, о чём они говорили.
Служители перемывали ей кости не хуже женщин. Тарна улыбнулась, она нередко замечала это за архами, тем не менее слава сплетниц прочно закрепилась за арханками.
Когда пожилой арх стал сокрушаться, что, хоть раз в десять циклов, но находится покупатель, которому всенепременно нужен хумари на первой линии, и эти два пустующих строения всех сбивают с толку, телепат заявил:
– Только безумец будет платить подати с такого дорогого хумари и не использовать его!
– Не знаю, насчёт второго хозяина, но Тубера Малура не тебе называть безумцем. Он умел считать нолаг, иначе не заработал бы целое состояние на торговле, – ответил арх средних лет.
– Только вот, ни Тубера, ни его семью никто уже 50 циклов не видел. Лучше не болтайте об этом, если жизнь дорога, – положил конец разговору самый старший.
Что с ними могло случиться, Тарна примерно себе представляла. Искать их было бессмысленно, а вот Арбо Нукс и Тринус были хитрыми бестиями. Наверняка ушли в отставку загодя и убрались в Налтар. Жена Нукса была родом как раз оттуда.
Больше пока здесь нечего было делать. Она узнала всё, что хотела. На обратном пути Саани то и дело попадались на глаза признаки упадка. Тарна лишь удивлялась, почему раньше не обратила на это внимание.
Торговых рядов стало меньше, круглые робусты, в которые высаживали цветущие растения, не просто пустовали, они почти разрушились, да и одежда баргатцев – признанных законодателей моды – часто выглядела не новой, а иногда и потрёпанной.
Даже самая популярная модная лавка переживала не лучшие времена. Хорошего качества одежда и обувь продавалась с такой скидкой, что Тарне удалось прилично сэкономить. Накидку она сменила прямо в лавке. За время её заточения крой настолько упростился, что линии дахэ Тарны выглядели капризом провинциальной богачки.


ВОЗВРАЩЕНИЕ В ХРАМ
Когда Тарна, наконец, добралась до гостевого двора, настроение было хуже не куда. «Теперь данфу, иначе я взорвусь», - решила Саани, остановила обслугу, заплатила и спросила, сможет ли встречавший её юноша стать личным сопровождающим. Такие просьбы были здесь не редкостью. Богатым фарханкам нравилось помыкать красивыми парнями, и дорогим гостям, как правило, не отказывали. Заодно Тарна узнала его имя, показавшееся знакомым – Зибел.
Арх явился незамедлительно. Его учащённый пульс и движения выдавали нервозность. Юноша то прекращал, то снова принимался теребить край безрукавки, надетой поверх балахона, и ни разу не взглянул на Тарну.
«Похоже, с ним это действительно в первый раз, – подумала Саани, окончательно убеждаясь в том, что он не мог быть соглядатаем. – Прости дружок, но ты мне нужен».
– Вы мне поможете? – обратилась она к Зибелу, излучая доброжелательность. Хотелось как-то его подбодрить.
– Я к вашим услугам, – низко поклонился юный арх. Если фарханка приглашала кого-то из обслуги для личного сопровождения, это давало право обращаться к ней напрямую.
– Тогда пойдёмте, – произнесла Тарна. Ей всегда нравился этот данфу, особенно его огромная чаша купальни. Между тем предстояло изображать неведение, поэтому она следовала за Зибелом и внимала его советам. Юноша немного успокоился. После того, как гостья переоделась, он помог ей спуститься в воду. Если его руки и дрожали при этом, то совсем немного. Правда, дежурный вопрос: «Могу ли я что-то ещё для вас сделать?» – Зибел из себя буквально выдавил. Старшие говорили, что фарханки иногда просят сделать им массаж шеи, ступней или рук. От одной мысли о прикосновении к ней лоб Зибела покрывался испариной.
«Наверняка молится Богине, чтобы я его отпустила», – предположила Тарна. На миг ею овладело озорство:
– Не хотите поплавать?
Зибел сглотнул, посмотрел на неё огромными от ужаса глазами и, заикаясь, произнёс:
– Нникак нннельзя!
– Не бойтесь, я никому не скажу, – продолжала она убеждать.
Зибел просто отрицательно мотал головой.
– Жаль, вода прекрасная! – сдалась Тарна. Она тепло улыбнулась и одарила его открытым дружелюбным взглядом.
Сейчас она больше походила на его ровесницу, чем на взрослую женщину. Фарханка была искренней. Зибел это почувствовал, и ему неудержимо захотелось согласиться, но он не мог. Никогда никому не лгал, и начинать не собирался. Юноша отвесил низкий поклон, тоже вполне искренне, и попросил разрешение удалиться.
Оставшись одна, Тарна сразу начала собирать очередную головоломку: «Совет Налтара здешним магам давно стоял поперёк горла – слишком независимые, слишком правильные, слишком высокомерные. Судя по всему, у Кухта с компанией созрел план по его захвату. Как им удалось справиться с Тобларом? По силе он превосходил Атнира. И где он теперь?» На ум пришло совпадение: Тоблар пропал, а в «Счастливом путнике» появился загадочный гость. Ещё и торговые переговоры, как нельзя кстати. Под них Совет вполне мог выдать разрешение на дополнительную защиту. «Но, даже если это он, и я могу ему помочь, раскрывать себя сейчас слишком опасно! Ладно, посмотрим, что будет ночью. Главное – спасти Траота, не могу позволить им преуспеть. Три дня – не много, ….. лучше не затягивать с отъездом. Всё, довольно! Слишком дорогой способ поразмышлять!».
Тарна сбросила балахон, терпеть не могла, когда ощущала не потоки воды, а мокрую ткань, и поплыла. Размеры купальни позволяли. Она, то делала мощные гребки, то кружилась на месте. Утомившись, просто лежала на воде, испытывая блаженство. Пузырьки приятно ласкали обнаженную кожу, а минеральные соли хорошо расслабляли мышцы.
«Вот для такого и нужно тело», – лениво подумала Тарна.
Впрочем счастливые мгновения не бесконечны. Хотя её никто не беспокоил, здесь состоятельных постояльцев обслуживали по высшему разряду, пришло время вернуться к делам. Тарна неохотно вышла из воды, привела волосы в порядок и оделась. К тому времени, как Зибел за ней вернулся, она уже была готова выйти.
По его облегчённому вздоху Тарна поняла, насколько непросто юноше было бы выуживать её из купальни, когда тело облеплено мокрой тканью и виден каждый изгиб. Зибел испытывал благодарность, и Тарна беззастенчиво намеревалась этим воспользоваться.
– Вы не могли бы оказать мне услугу? – произнесла она, не прибегая ни к каким уловкам. Интуиция ей подсказывала, что это был более надёжный способ завоевать его доверие.
– Всё, что в моих силах, – вежливо ответил он и первый раз заглянул ей в глаза. Любопытство, опасения и надежда смешались в нечто трудноразделимое в этом взгляде. Он словно умолял «не обмани».
Тарне снова стало совестно. «Как он вообще попал на гостевой двор? Зибелу здесь совсем не место!» – промелькнула мысль.
– Мне бы хотелось посетить Храм Богини и оставить пожертвования. Сопроводите меня, не откажите в любезности, – изложила она свою просьбу.
Правила обязывали Зибела оказывать ей содействие только в пределах «Счастливого путника», однако он сам был не прочь составить компанию фарханке. Храм когда-то значил для него очень много.   
– Хорошо, я сообщу управляющему и зайду за вами, – согласился Зибел и, отвесив низкий поклон, удалился.
По пути в свою гостевую Тарна никого не встретила, что также свидетельствовало в пользу снижения уровня жизни в Баргате. Раньше данфу пользовался популярностью и не часто пустовал. «Дальше – больше!» – с горечью подумала Саани.
В левом крыле царил привычный полумрак, и стояла мёртвая тишина. Правда, в ней стало ощущаться какое-то напряжение, словно она вот-вот должна была разлететься на осколки. Тарне это сильно не понравилось. Она обострила все свои чувства до предела, и, наконец, поняла, что могло вызывать беспокойство: дух за той самой дверью, стал активнее.
«Может, не ходить никуда? – засомневалась Саани.
«Всё же мне нужно переговорить с Аскартой, Бар будет ждать, да и Зибела отпустят только на сегодня. Просто, не буду задерживаться», – решила она.
Тарна вошла в свою гостевую, переоделась в купленную одежду, сделала причёску, немного обновила макияж, положила нолаг в квир и уселась ждать Зибела.
Мысли одолевали. С духом что-то было не так: колебания энергии, которые он производил, больше напоминали состояние дикого, необузданного камиши, не связанного с магом. Но как такое вообще было возможно? Она же ясно ощущала связь. Сколько ни размышляла, Тарна не могла придумать объяснение, но кожей чувствовала, что это важно.
– Надо вернуться как можно быстрее, – произнесла она вслух и вышла навстречу Забелу. Он как раз подошёл к её двери.
Новая укладка волос придала Тарне ещё больше очарования. Пряди, лежавшие полукольцами подчёркивали идеальный овал лица и оттеняли синеву глаз, настолько глубокую, что в ней можно было потеряться. После данфу её губы тоже стали ярче и, как магнит, притягивали взгляд. Зибелу пришлось напомнить себе, что она взрослая женщина и ему позволено испытывать к ней только уважение. Он опустил глаза и смущённо произнёс:
– Готов вас сопровождать. ….. Мы можем воспользоваться боковой дверью.
– Тогда ведите, не будем терять время, – сказала Тарна, скрывая как свою информированность о том, где находилась эта дверь, так и радость от наличия ключа в их распоряжении.
«Зибел не получил бы ключ, если бы Управляющий знал, что творилось у них в левом крыле. Значит, это дело рук хозяев. Ашир бы никогда на такое не пошёл. Умный, осторожный, умевший и угождать, и продавливать он всегда оставался в выигрыше, а вот Лагард по неопытности мог ....», – пришла она к выводу и оказалась права. Делами, действительно, управлял сын Ашира. Лагард Виол ещё подростком поразил отца своими талантами в коммерции, поэтому, когда тот достиг подходящего возраста, отец, не раздумывая, доверил ему семейное дело, а сам стал путешествовать.
Не сделав и двух десятков шагов, они оказались на улице. Тарна обратила внимание на то, как бесшумно повернулся ключ, и открылась дверь, скрытая в нише. Посторонние звуки не должны были нарушать покой постояльцев, это правило, заведённое Аширом, оказалось кстати.
Температура воздуха продолжала снижаться. Зибел зябко повёл плечами. Будучи обслугой, жившей на полном обеспечении двора, он не часто покидал пределы «Счастливого путника» и считал, что тёплая накидка ему ни к чему. Сейчас он пожалел о том, что сэкономил нолаг, но деваться было некуда. Юноша спрятал кисти рук в рукавах балахона, поверх которого была надета плотная удлинённая безрукавка, и пошёл рядом с Тарной.
– Холодно, почему не надеваете накидку? – спросила Тарна, указывая рукой на сотулу Зибела.
– Здесь пирос с тамраном и немного бокри, – объяснил он, опустил глаза и, будто оправдываясь, добавил:
– Я редко выхожу, так что она мне без надобности.
Тарна почувствовала себя настоящим злодеем, но она и подумать не могла, что у парня нет тёплых вещей. Сняв с себя фор, широкую узорчатую полоску ткани с однотонной подкладкой и длинными кистями, она предложила его юноше.
– Не стоит беспокоиться, я не замерзну, – вежливо, но, как ему казалось, убедительно отказался Зибел.
– У вас два варианта: или вы это надеваете, или возвращаетесь на гостевой двор, – заявила Тарна безапелляционным тоном и сопроводила слова взглядом строгого родителя.
Она его снова удивила – в данфу казалась сверстницей, а сейчас скорее напоминала наставницу. По большому счёту правота была на её стороне. Из-за ветра, уносившего остатки тепла, Зибел рисковал, если и не околеть посреди дороги, то точно заболеть.
Фор носили исключительно модники с очень толстым квиром. Зибелу претила сама мысль нацепить такое, но что было делать? Пойти с ней очень хотелось, так что юноша, поблагодарив, набросил на плечи мягкую, хорошо пахнувшую ткань. Запах травянистой свежести смешивался с древесными нотами и жгучей теплотой специй, заставляя жмуриться от удовольствия.
Только вот, когда в голове возник вопрос: «Это запах ароматической смеси или её кожи?» – юноша чуть не засветился, а потом старался дышать через раз.
Впрочем, вскоре его мыслями завладела дорога. Слушать ветер, клёкот логридов, крошечных крылатых ящериц, питавшихся насекомыми, угадывать контуры зверей в подсвеченных Проном облаках когда-то было одним из его любимых занятий. Сейчас, благодаря гостье, он ненадолго вернулся в то счастливое время.
Ящериц покрупнее в Баргате не было из-за стоявших по периметру пугалок. Уровень зарядки кристаллов в них проверяли регулярно, так что баргатцы, не выезжавшие за пределы поселения, видели рептилий исключительно на картинках.
Зибелу о многом хотелось расспросить фарханку, но оставшуюся часть пути они шли молча – слишком уж задумчивым было выражение её лица, и привычки обслуги взяли верх. Им категорически запрещалось беспокоить гостей, проявляя навязчивость.
Подворье, окружённое живой изгородью, состояло из Храма Богини, двух хозяйственных построек, лекарского приюта, а также двухэтажного здания со шпилями, где жили служители и воспитанники. Там же были несколько комнат, принадлежавших лично Тарне.
Храм, массивное сооружение с прозрачным куполом и двумя полусферами по бокам располагался за приютом, теперь пустовавшим. Его уже давно никто не приводил в порядок. На стенах и окнах осел толстый слой пыли, а ступени почти скрыла чёрная трава. Тарна недоумевала, почему служители довели всё до такого состояния. Зибел же был в полном шоке, это место сияло чистотой, когда он покидал его 30 циклов назад.
Выйдя к Храму, они увидели ещё более удручающую картину. Патрульные Совета разгоняли нищих. Среди них было немало детей, и они испытывали настолько сильный страх, что пространство напоминало ясный полдень. Тех, кто оказывался недостаточно расторопным, дюжие молодцы избивали кнутами, сделанными из кожи безногой ящерицы. При сильном ударе такой хлыст мог  рассечь плоть до кости. 
Когда рослый, упитанный арх занёс руку, чтобы ударить упавшую девочку, казавшуюся прозрачной из-за постоянного недоедания, Зибел бросился на защиту. Тарна едва успела схватить его за руку. Не помешай она ему, для парня дело могло закончиться плохо.
– Что здесь происходит?!? – громогласно потребовала ответа Тарна. Её тон и внешний вид не оставляли сомнений в том, что перед ним фарханка, чьи права следовало уважать. 
Патрульный замер, не нанеся удара. Другие тоже остановились. Все взгляды были устремлены на неё: нищие смотрели с благодарностью, служители порядка – с раздражением и долей страха. Женщина могла оказаться родственницей одного из верховых магов Совета, и тогда, стоило ей пожаловаться, нолага им не видать несколько циклов.
– Приносим извинения фарханке. У нас задание от мага-казначея Совета обеспечить безопасный проезд, – объяснил их действия Грасс Новар – Глава Патруля собственной персоной. Хотя его взгляд и метал молнии, он согнулся в поклоне.
– Это можно сделать и без насилия. Патрульным показать, как? – спросила Тарна с улыбкой, но в её глазах читалась нешуточная угроза.
Новар скрипнул зубами от злости, но, похоже, связываться с ней было себе дороже.
– Фарханка может не беспокоиться, – заверил он.
Нищих больше не надо было подгонять. Они, не веря своему счастью, разбежались кто куда, а Тарна и Зибел под пристальными взглядами патрульных вошли в Храм.
«Хотя бы здесь ничего не изменилось», – подумала Тарна. Колоннада из подсвеченного минерала ионизировала воздух. Дышалось легко и свободно. Купол поблёскивал, пропуская предзакатные лучи. Они отражались от цветных плит, которыми были облицованы стены, и создавали причудливый, меняющийся рисунок.
Вместе с тем Саани пришла не ностальгировать, ей нужна была Аскарта, и она сразу направилась к одной из полусфер, попросив юношу подождать её.
Дверь была приоткрыта, и Тарна вошла без стука, опусти в за собой «полог тишины». Живые потоки снова бежали, как им полагалось.
«Приветствую Диваскарту Пирок», –  сказала она по телепатической связи, глядя в голубовато-серые глаза женщины средних лет с копной непослушных тёмных волос. В своё время Тарна постаралась основательно защитить это место. Здесь можно было не опасаться быть раскрытой.
«Приветствую Саани», – ответила Аскарта, едва не лишившись чувств. Не важно, как выглядела возникшая перед ней женщина. Полное имя было известно только Тарне и Рагниру.
– Хвала Провидению, Вы живы! – обрадовалась магичка, но выражение счастья на её лице быстро сменилось беспокойством. – Что с вами случилось, вы скрываетесь?
Тарна не стала тратить время на слова, она просто послала Аскарте фрагмент своих воспоминаний.
– Да, как они посмели!?! – воскликнула магичка, и в этом возгласе выплеснулось всё – удивление, сочувствие, праведный гнев. Аскарта думала, что у них здесь тяжёлые времена, но испытанное Саани просто не укладывалось в голове.
Тарна лишь недобро усмехнулась.
– А что они сделали с Храмом? – вернула она вопрос.
– Если бы сюда иногда не заходили страждущие и жертвующие, они бы давно разобрали Храм на части и увезли. В лекарском приюте и мастерских не осталось даже скамеек, но им всё мало. Маги, чтобы погасить подати, заряжают кристаллы до изнеможения. Сил не остаётся даже на то, чтобы прибраться здесь, – говорила магичка с такой горечью, что Тарна поняла, Аскарта на грани срыва.
– В Совете вас не пускают даже на порог, а магом-казначеем стал Аракид? – предположила Тарна.
Аскарта кивнула, подтверждая. Всё встало на свои места: Аракид давно затаил обиду, Тарна, как могла, мешала его продвижению. Злобных, эгоистичных, недальновидных магов в Совете хватало и без него. А теперь он мстил Храму, и, видимо, ему намекнули, что её он может не опасаться. 
– Потерпите немного, если удастся помочь Траоту, он вас в беде не оставит, – заверила она Аскарту.
– Помочь Траоту?!? – изумилась магичка.
– Кухт решил от него избавиться, – пояснила Тарна.
– Будьте осторожны, Кухт подмял под себя всю торговлю в Баргате и многие в Совет на его стороне. Он сейчас очень силён, – предупредила Аскарта, посмотрев в глаза той, кому поклялась служить всю свою жизнь.
– Спасибо, буду, – ответила Тарна. Отношение Аскарты она всегда воспринимала, как должное, но теперь осознала, насколько эта женщина с внимательным, заботливым взглядом ей дорога. Совсем не хотелось подвергать её ещё большей опасности, но сейчас она была единственной, на кого Тарна могла положиться. 
Услышав просьбу о возобновлении работы приюта в хумари Тарны, Аскарта задумалась, она тоже видела риски. За каждым её шагом следили в оба, и она об этом знала.
– Если только Моромея уйдёт из Храма и посвятит себя детям Она слабый маг и сильно сдала в последнее время, её могут отпустить на покой, – предложила она. Аскарта не стала рассказывать о том, что их положение здесь не сильно отличалось от арестантов, но кое-какие лазейки имелись.
Моромея тоже была неплохим вариантом. Она ладила с детьми, и раньше занималась мастерскими.
– Хорошо, – согласилась Тарна, – переговорите с ней сейчас.
Аскарта кивнула и вышла через дверь, ведущую наружу, а Тарна уселась на скамью и неожиданно обнаружила своё покрывало, из которого сделали что-то вроде реликвии. Оно было тщательно свёрнуто и лежало на видном месте.
Саани без раздумий пустила его в дело. Зибелу нужна была тёплая накидка. Остались последние детали, когда магичка вернулась с хорошими новостями – Моромея согласилась.
– Для кого такая красота? – спросила Аскарта, оценив и находчивость, и работу. Оказалось, с иглами Саани управлялась очень даже неплохо.
– Для юноши, одетого не по погоде, – с улыбкой ответила Тарна.
– Для того, с которым вы устроили переполох перед Храмом? – догадалась магичка.
Тарна, кивнула, сделала последний стежок и поинтересовалась:
– Неужели сам маг-казначей приезжает за кристаллами?
– Является как по расписанию, раз в три дня и наслаждается нашим унижением. Сегодня, к счастью, не моя очередь его приветствовать, – иронично заметила Аскарта.
– Видимо, мы подложили сестрам дохлого ящера, сожалею, – принесла извинения Тарна.
– Не беспокойтесь. Не этот повод, так другой. Он всегда находит причину обвинить нас во всех бедах, постигших Баргат со дня его основания, – ответила магичка. 
– Когда Моромея сможет переехать и забрать детей? – задала Тарна насущный вопрос.
Аскарта задумалась, оценивая, сколько кому придётся занести, и предположила:
– Дня через 3-4, не раньше.
– Я буду уже в Налтаре. Тогда сделаем так: скажу Бару, чтобы он нашёл вас здесь через четыре дня в полдень, а вы сведёте его с Моромеей, заодно присмотритесь к парню. Боюсь, у него крепкая эмоциональная связь с кем-то из старших воров, и это может стать проблемой. Ещё одна просьба – помочь немому ребёнку».
Тарна отправила Аскарте пару фрагментов, иллюстрировавших поведение мальчика и, судя по интересу, мелькнувшему в глазах магички, его можно было вылечить.
– Я займусь, – пообещала Аскарта.
Другого Саани не ожидала. Она создала магический ключ, без которого Моромея ни за что не попала бы внутрь хумари, затем достала из квира мешочек с нолагом.
– На какое-то время хватит, – сказала она, передавая всё это Аскарте, – Мне пора возвращаться.
Вместо церемониальных поклонов Саани обняла опешившую служительницу, робко приобнявшую Тарну в ответ, отстранилась и, убрав «полог» стремительно вышла. Остановить живые потоки на этот раз удалось без лишних шоковых состояний.
– Благодаря Вам моё сердце снова наполнилось надеждой, – произнесла магичка одними губами, словно боялась спугнуть улыбнувшуюся им удачу, и двинулась следом.
Женщины обнаружили юношу спящим. Он прислонился к колонне, и исходившее от неё тепло сделало своё дело. По блуждавшей на губах Зибела улыбке Тарна поняла, что ему снилось что-то очень хорошее. Жаль было его будить, но Бар уже ждал.
Аскарте лицо парня показалось знакомым – раскосые глаза с длинными чёрными ресницами, тонкий нос с небольшой горбинкой …... Всё это ей кого-то напоминало. Магичка, как следует, всмотрелась, и, наконец, поняла, кто перед ней:
– Зибел?
– Вы знакомы? – удивлённо спросила Тарна.
– Как и вы, – улыбнувшись, ответила Аскарта. – Помните историю, когда ребёнка оставили прямо на пороге Храма?
– Это он? – задала вопрос Тарна, хотя сама уже вспомнила, просто признать, что снова наломала дров, было не так легко.
– Да, Зибел рос хорошим мальчиком и стал бы очень сильным магом. У него настоящий талант. Если бы не эта напасть – казначей, мы бы его ни за что не отпустили, – посетовала Аскарта.
«Теперь понятно, почему он готов был идти сюда даже без тёплой одежды», – подумала Тарна, тронув Зибела за плечо. Жизнь мага не казалась ей заманчивой, но, похоже, Провидение уже отвело ему роль во всей этой истории. «Обучение Зибела придётся завершить», – признала она.
Юноша открыл сонные глаза и первой, кого он увидел, была Наставница. Зибел вскочил, как ужаленный, и тут же склонился в глубоком поклоне.
– Приветствую Наставницу! – благоговейно произнёс он.
– Поднимись. Рада тебя видеть, Зибел, – поприветствовала воспитанника Аскарта. – Как ты живёшь?
– Спасибо, у меня всё хорошо. А как Вы? – с тревогой спросил Зибел.
– Не волнуйся, мы справляемся, – заверила магичка. Последнее, чего бы она хотела – это чтобы мальчик за них волновался.
– Не хотелось бы прерывать вашу беседу, но нам действительно нужно спешить, – обратилась Тарна к Аскарте.
– Идите, и пусть удача будет на Вашей стороне, – напутствовала магичка, низко склонив голову.
Что-то здесь было не так. Зибел никогда не видел, чтобы Наставница так благодарила за пожертвования, да и сквозь сон он слышал какой-то странный разговор. Раздумывать, однако, было некогда.
Тарна на ходу отдала ему накидку и бросила короткое:
– Наденьте!
Ни возражать, ни спрашивать Зибел не стал. Она действительно торопилась, и сейчас ей было не до него.
Как только они вышли, Зибел увидел причину спешки. Тощий подросток прогуливался возле Храма и сильно нервничал. Заметив их, он рванул с места с выражением неимоверного облегчения на лице.
– Хвала Провидению, с Вами всё в порядке! – воскликнул Бар. Напряжение было настолько сильным, что свечение ему удавалось сдерживать с большим трудом, а Бар умел прятать свои эмоции. Обычно даже по глазам нельзя было прочесть, что он чувствовал и думал на самом деле, но не в этот раз.
«Похоже, нищие рассказали мальчишке историю в красках, преувеличив всё раз в десять. Так и до сердечного приступа можно довести», – подумала Тарна.
– Со мной не так легко справиться, – успокоила Тарна подростка и  по-матерински похлопала по плечу.
– Давайте я вас представлю друг другу, – обратилась она к обоим, – «Зибел, Бар». Парни наклонили головы в приветствии.
Зибел уже давно с интересом рассматривал подростка, но, когда их взгляды встретились, по спине пробежали мурашки. И дело было даже не в том, что такие глаза могли быть только у взрослого арха, много повидавшего в своей жизни, но никак не у мальчишки. Над Баром будто нависла тень, и Зибелу до зуда в ладонях захотелось её прогнать.
Когда Бар, до этого не сводивший глаз с Тарны, переключился на юношу, то первое, на что он обратил внимание – Зибел совсем не был на неё похож, значит они не родственники. Но и в том, что она заботилась о нём, не приходилось сомневаться.
«Да, за такими нужно присматривать, – внутренне согласился Бар, – добрые и слабые не выживают». Истула заметила, как он дёрнулся, чтобы её защитить.
Пообщаться им всё же не довелось. Тарна, рассказав куда, когда Бару нужно было прийти и к кому обратиться, поспешила обратно.
Она шла очень быстро, под конец и вовсе побежала. Зибел, не понимавший причины спешки, за ней едва поспевал.
Юноша так и не спросил, кого благодарить за эту красивую накидку, её или Наставницу? Если нолаг потратила она, он должен был всё вернуть. Правда, от мысли о возможной стоимости Зибелу становилось не по себе. Одна ткань тянула кристаллов на двадцать, а ещё пошив.

САМОНАДЕЯННОСТЬ И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ
Тарну терзало дурное предчувствие, и она неслась, как угорелая. Повернув к гостевому двору, Саани лишний раз убедилась, что интуиция у неё отменная. Всплески энергии в левом крыле были такой силы, что защита могла в любой момент разлететься в клочья.
«Неужели эти безумцы пытаются разорвать связь?!? – подумала она с ужасом. – Если их не остановить, Тоблару конец!». Насколько Саани помнила, маг и его дух, сменивший имя на Корн, давно стали почти-что одним целым. Они в любом состоянии и до самой смерти цеплялись бы друг за друга.
– Зибел, открывай быстрее!!! Когда войдём, уходи и не возвращайся, что бы здесь ни происходило! – потребовала Тарна, даже не заметив, что перешла на ты.
Он тоже почувствовал, что творилось что-то неладное, и поспешил впустить её.
Тарна устремилась в конец тёмного коридора, а Зибел стоял столбом и чувствовал себя полным болваном.
– Хотите, чтобы Тоблар жил? Остановитесь немедленно!!! – зашипела она у двери в пустовавшую, как он думал, гостевую.
Дверь тут же открыли, и женщина скользнула внутрь.
Происходило немыслимое! Впрочем, стоило ли сомневаться, после того, что Зибел увидел в Храме? Интуиция подсказывала – не стоило!
Однако, что ему делать сейчас? Она сказала уходить … А если с ней что-то случится?
«Я сегодня уже чуть не втянул её в неприятности, лучше сделаю, как просили», – решил юноша, хотя на сердце у него было очень неспокойно.
То, что Тарна увидела подтвердило её самые худшие предположение. Они почти доконали мага. Тоблар лежал на спине, пульс был таким слабым и медленным, что едва улавливался даже её чувствительными ушами, кожа стала мертвенно бледной, а глаза судорожно двигались под закрытыми веками.
Беснующегося камиши с трудом удерживал молодой маг немногим старше Зибела. Она будто снова увидела Алинару, до такой степени арх был на неё похож. «Лагард», – поняла Тарна, и это не принесло ей радости.
Двух других, пытавшихся разорвать связь, она хорошо знала. Оба были высшими магами и входили в Советы, Гардок – в Совет Налтара, Турноп – в Совет Баргата. Кого-кого, а Турнопа она здесь увидеть никак не ожидала. Он был одним из самых преданных сторонников Шимера.
«Что ж, придётся рискнуть», – подумала она и начала разгребать то, что они натворили:
– Турноп, отошлите ками. Он раздражает камиши. Гардок и Лагард используйте ваших духов, пусть они постараются успокоить Корна.
«Точнее то, что от него осталось», – мысленно добавила Саани и вздохнула.
Высшие маги уже по фразе, сказанной незнакомкой за дверью, догадались, кто она. Только Саани было под силу понять, что здесь, за всеми защитами и барьерами, происходило. 
Они столько времени потратили на её поиски, но в результате она сама их нашла. Оба выполняли указания Тарны беспрекословно и охотно.
Лагард же недоумевал, как эта женщина обо всём узнала, почему старшие открыли дверь и теперь внимали каждому её слову, тем не менее он тоже внимал.
Когда безумный камиши немного успокоился, Тарна дала следующее указание:
– А сейчас осторожно заключите его в кокон.
Она показала в воздухе, как правильно соединять плетения, и внимательно следила за исполнением, готовая, если что, вмешаться.
«Теперь пострадавший», – подумала Тарна и обратилась к Гардоку:
– Вы знаете, как накладываются плетения при истонченных сосудах?
Маг кивнул. Почему ему самому в голову не пришла эта идея?!?
– Используйте такую же структуру на точках силы Тоблара, – продолжила она. – Воронки должны располагаться равномерно, у него сейчас всё очень хрупкое. Лагард, как только Гардок закончит, начинайте вливать энергию.
Она поймала взгляд молодого мага и медленно, чуть ли не по слогам произнесла:
– По капле, следите, чтобы воронки не переполнялись и не пустовали.
Задача была такой сложности, что уже через 10 минут на лбу Лагарда выступила испарина. Если бы молодой маг знал, что нить живого потока Тарны, ставшая частью его тела, в любом случае не дала бы навредить, сэкономил бы немало нервных клеток.
– Я могу чем-то помочь? – спросил бездельничавший Турноп. При взгляде на своего ученика ему стало совестно.
– Пока нет, потом восполните потерю энергии у магов, – ответила Тарна, не сводившая глаз с Тоблара. Прошло не меньше часа, прежде чем восстановился его пульс, и он стал похож на живого арха.
– Достаточно, – остановила она Лагарда и спросила Гардока:
– Сможете создать плетения с перевёрнутой воронкой?
– Для головы? – сообразил маг.
Тарна подтвердила, ей даже не пришлось объяснять Гардоку, что делать дальше. Ещё час налтарец буквально вправлял Тоблару мозги.
– Он в порядке, – остановила его Тарна, когда глаза пострадавшего перестали дёргаться, а дыхание выровнялось, – дайте ему поспать.
– Если в порядке, то почему не очнулся? – спросил Турноп, рассчитывавший на разговор. С Тобларом пропали ещё двое, и пока их не удалось найти. Они с Гардоком переглянулись: раз уж появился шанс ....
– Тоблар слаб, как младенец, ему нужно время для полного восстановления, – объяснила она, но, кажется, высших магов это не устроило.
Тарна вздохнула. Нетерпение никогда ничем хорошим не заканчивалось.
– Вы, конечно, можете влить в него кучу энергии и разбудить, всё же должна предупредить: защита еле держится! – предприняла она попытку их остановить, скорее для очистки совести. Не первый день она знала этих упрямцев.
Колебался только Лагард. И это понятно, именно ему предстояло разбираться с последствиями, ежели что.
– Мы не можем ждать, это важно, – заявил Турноп. Один из пропавших был доверенным лицом Шимера.
На этот раз энергию в Тоблара вливали высшие. Ларагд поддерживал кокон, и чем дальше, тем с большим трудом ему это удавалось. Камиши, уловивший мощный поток, начал биться внутри. В момент, когда Тоблар, наконец, открыл туманные глаза, все в гостевой почувствовали вибрацию рвущихся плетений, пробиравшую до костей. Защита исчезла.
Сетовать и говорить: «Я вас предупреждала!» – было бессмысленно. Вместо этого Тарна снова взяла всё в свои руки:
– В лучшем для нас случае через 15 минут здесь будут патрульные. Гардок, готовы сыграть роль злодея? – спросила она.
Маг кивнул. Действительно, Турнопу потом пришлось бы скрываться до конца дней своих.
– Знаете, что делать. Уходим, быстро! – скомандовала Тарна.
Налтарец всегда понимал её с полуслова. Он распахнул дверь, подхватил Тоблара и бросился к выходу. Остальные побежали за ним.
Когда все оказались снаружи, Тарна дала отмашку, и Гардок снёс внешнюю стену гостевой. Это был единственный способ запутать магов патруля. Следы энергии они обнаружат, но ни за что не восстановят картину того, что здесь произошло.
– Турноп, вы шли на встречу с Лагардом, увидели, пытались поставить щит, а затем погнались за Гардоком. Вернётесь через несколько дней и сами придумаете, что с вами случилось, – предложила легенду Тарна.
Баргатец тоже кивнул, и Саани убедилась, что не ошиблась, предположив тайный характер встреч между высшими Советов. 
– Гардок, Налтару лучше под любым предлогом отложить переговоры, Кухт руками Подаза что-то предпринимает, и ещё он нацелился на Траота, – предупредила она налтарца. – Теперь улетайте в Кисар, Рагнир там. Он не откажет.
Ей не нужно было объяснять, чем им могла быть полезна живая легенда, хотя у неё самой не было уверенности, что у камиши Тоблара остались шансы на выживание. В любом случае Рагнир смог бы аккуратно разорвать связь.
У членов Советов магов были артефакты, позволявшие преодолевать барьер, остальным приходилось пользоваться входными вратами.
 – Берегите себя, – попрощался Гардок и взмыл в небо с Тобларом, по-прежнему пребывавшим в полубессознательном состоянии. Сейчас он и его камиши мало чем отличались от поклажи. Устройства Башни не смогли бы их отследить. Спустя пару мгновений за ними взлетел Турноп, не знавший, куда девать глаза. Всё случилось из-за его и Гардока неуместной настойчивости.
– Теперь наша история, – обратилась Тарна к молодому магу. – Лагард, вы в ожидании Турнопа открыли для него боковую дверь. На обратном пути я вас остановила, думая, что вы мой сосед из Налтара. Пока говорили, произошёл взрыв, вы поспешили туда. Там вас и должны обнаружить патрульные. Постарайтесь оставить следы плетений на предметах.  Мы оба пострадали. Я буду в «обмороке», а вы изображайте заторможенность.
Лагард не сводил с неё изумлённого взгляда и, наконец, задал мучивший его вопрос:
– Кто вы такая?
– Объясню потом, нет времени. Идите, вам есть, чем заняться, – ответила Тарна.
Действительно, есть чем. Скоро он будет занимательно искать пятый угол, беседуя с отцом, но эта удивительная фарханка права – патрульных надо убедить, что наследил он, «спасая» собственность. 
Лагард задумчиво кивнул и отправился в разрушенную гостевую, а Тарна прислушалась. Такой грохот не мог остаться незамеченным. Управляющий, кто-то из его помощников и любопытная обслуга обязательно должны были появится. Главное, чтобы не примчался Зибел! 
«Похоже, Патруль подоспеет первым. Рада, что они умеют не только кнутами размахивать», – подумала Тарна, уловившая шум с внешней стороны. Самое время начать изображать глубокий обморок.
Она выбрала место в стороне от гулявшего по коридору сквозняка и улеглась на полу так, будто неожиданно потеряла сознание. К счастью, в этом крыле пол был деревянным, а не каменным.
День у патрульныхв выдался хлопотный. С утра пораньше пришлось утихомиривать трёх пьяных в слаты магов, устроивших потасовку на торговом сходе. Досталось всем, включая камиши Бегтура, который ринулся разнимать духов, взявших пример с хозяев. Призрачный служитель Патруля, правда, получил за это выходной, в отличие от остальных. Спустя пару часов шпана стащила поклажу с повозки, оставленной без присмотра у постоялого двора с чудаковатым названием «Отдохни».
«Если бы не этот случай, парни не разгоняли бы нищих с таким усердием», – подумал Новар. Сначала он просто злился из-за пережитого у Храма унижения, но потом, хорошенько подумав, отдал фарханке должное. Не так уж она была неправа, да и готовность выцарапать им глаза его поразила. После того, как патрульные сопроводили мага-казначея с кристаллами, Новар вернулся назад.
Аскарта должна была что-то знать, фарханка долго не выходила из Храма, но он никак не ожидал услышать, что эта женщина потеряла сына и теперь помогала бездомным. В голове сразу же возник образ жены. Если бы с их ребёнком что-то случилось, она вела бы себя также или того хуже – их хумари нищие дети заполонили бы до самой крыши.
Через пару часов Новара должны были сменить, но, похоже, его везение всё ещё где-то пропадало. На пороге Патрульной появился обеспокоенный Бегтур. По уровню маг не уступал молодым членам Совета, но перешёл дорогу, кому не следовало, и теперь прозябал в патруле.
«Глава, всплески над «Счастливым путником», – удручённо сообщил он.
Новар поморщился. Там завтра должны были начаться торговые переговоры с налтарцами. Никого не будет интересовать, что хозяин гостевого двора не запросил охрану, виноватыми всё равно окажутся они. Сидеть им без нолага …. !
– Собирайтесь, нельзя медлить, – приказал он. – Где Талпос?
Талпос Дазип был, пожалуй, самым сильным и опытным телепатом в Баргате. В Патруле он застрял по собственному желанию, можно сказать, из принципа. Новар об этом знал и старался лишний раз не искушать судьбу. Дазипа обычно вызывали на сложные случаи, а сегодня весь день был сплошным сложным случаем.
– Он работает вторую смену подряд, – напомнил маг, – мы дали ему немного отдохнуть. Накануне телепату пришлось замещать собрата, у которого рожала жена.
– Буди, если нужно, влей в него побольше энергии. Все должны быть готовы через пять минут! – настаивал Новар. Мало у них проблем, так ещё и прибытие на место происшествия с опозданием.
«Хорошо, хоть кристаллы ветродуя заряжены», – с долей облегчения подумал он.
Новар разогнал механизм до предела, но, когда они добрались до «Путника», стало ясно, что, ни он, ни четверо его подчинённых ничем, кроме проведения следственных действий, помочь не могут.
У торца левого крыла напрочь отсутствовала внешняя стена, а во внутренней – зияли дыры. Именно там устанавливали защиту, и там должны были пройти переговоры. Он до хруста сжал кулаки.
В руинах, похожий на стенающего призрака, бродил хозяин гостевого двора.
«Жадный мерзавец! – мысленно выругался Глава Патрульной. – Трудно было заплатить за охрану? Теперь твои убытки я даже представить боюсь!».
– Здесь следы пяти магов, двое недавно улетели, но это единственное, что я могу сказать. Всё так перемешалось, что ничего не разберёшь, на Башню я бы тоже не рассчитывал, – доложил Бегтур.
«Защиту тогда накладывали двое, – вспомнил Новар, – ещё двое неизвестных, а пятый – полоумный хозяин. Что он там пытается слепить в этой разрухе?».
Лагард, действительно, то и дело находил разбитый ценный предмет и безуспешно старался восстановить его с помощью магии.
– Убери его оттуда, ради милосердной Богини, и расспроси, – отдал он распоряжение Бегтуру.
Патрульный поклонился и уже в следующее мгновение оказался рядом с Лагардом. У магов были привилегии, с ними самым наивежливейшим образом вели беседу. Правда, ничто не мешало сильному магу оценить состояние более слабого, и преимущество было не на стороне Виола-младшего.
Остальные вместе с Новаром вошли в боковую дверь и первое, что они увидели – лежавшую на полу в неудобной позе женщину. Глава в ужасе посмотрел на телепата, если ещё и труп … ! Дазип отрицательно покачал головой.
«Хвала Провидению!» – взмолился Новар. Подойдя ближе, он остановился как вкопанный. Это снова была она!!! «Что за наказание? Почему это должна быть она?!?» В мыслях стражник ещё раз воззвал к милосердной Богине, но внешне оставался собранным и спокойным.
– Просмотри её воспоминания, – обратился он к телепату.
– Уже, – ответил тот, – её зовут Атан Нофор, она из Котура. Вышла, чтобы заказать еду и встретила …, – Талпос мотнул головой в сторону Лагарда, – приняла его за соседа, пока выясняли что к чему, рвануло, и вынесло часть стены.
– Не можешь сказать, она теряла ребёнка? – спросил Новар и встретился с озадаченным взглядом подчинённого. Это не относилось к делу и могло быть обжаловано.
«Глава встречал её раньше?» – задался вопросом Дазип. Он колебался, нарушать не хотелось, но фарханка была без сознания, а чужих ушей здесь не было.
– Кого-то она лишилась, но кого, не вижу, наверное, её сильно приложило волной от взрыва, – всё-таки утолил он любопытство начальства.
– Почему тогда хозяин в порядке? – недоумённо спросил один из патрульных. У здоровенного детины явно было больше мышц, чем мозгов.
– В порядке? – удивился телепат такому выводу. – Посмотри на него!
Все воззрились на Лагарда. Бледный как выбеленное полотно маг смотрел куда-то в пространство невидящим взглядом и разговаривал через силу.
– Просто он мужчина и маг, – пояснил Талпос.
Насчёт первого Новар бы поспорил. «Мужчина, как же!?! – подумал он. – Оставил женщину лежать на полу и помчался спасать богатство».
Она выглядела как забытая всеми тряпичная кукла, и его сердце сжималось от жалости.
– Дайте кто-нибудь воды, – попросил он.
Дазип отцепил от пояса переносной пирос и протянул Главе.
Новар присел, приподнял женщину, затем смочил ей виски и стал растирать тонкие, холодные руки.
Делал он это настолько осторожно, что Тарна удивилась. Она никак не ожидала заботы от арха, смотревшего на неё в Храме чуть ли не с ненавистью.
«Это из-за якобы потерянного ребёнка?» – предположила Саани. Она не сомневалась, что Аскарта наплела небылиц, желая смягчить сердце патрульного. Никаких детей у неё отродясь не было, но чувство утраты подделывать не пришлось. Тарне становилось больно от одной мысли о Ликсе. И ещё она изрядно замёрзла, не дрожать получалось, что называется, из последних сил. 
«Довольно, пора очнуться», – решила Тарна и открыла глаза.
Взгляд женщины был настолько испуганным и потерянным, что даже камень посочувствовал бы.
– Вы в безопасности! – заверил её Новар. – Хотите пить?
Тарна с удовольствием промочила горло.
– Спасибо, поможете мне подняться? – обратилась она к Новару. Не было никакой уверенности, что тело, пролежав столько времени в крайне неудобной позе, не подведёт.
Арх без усилий поставил её на ноги, а когда Тарна покачнулась, поддержал под локоть.
– Спасибо, – ещё раз и вполне искренне поблагодарила она.
– Где ваша гостевая? Вам лучше прилечь, – посоветовал Новар.
– Да, боюсь, я мало чем могу быть полезна, – согласилась Тарна.
Оказавшись, наконец, по другую сторону двери, она рухнула на мягкое ложе. «Как же тяжело обходится без энергий!» – пожаловалась она, надела тёплую накидку и принялась разминать затёкшую руку.
Тарна не перестала слушать, хотя теперь за закрытой дверью усилий приходилось прилагать гораздо больше.
Когда появился Управляющий «Счастливым путником», его попросили пригласить уборщиков, работавших в этом крыле. Новара интересовало, не происходило ли чего-нибудь странного в эти несколько дней, но обслуга заявила, что, поскольку крыло пустовало, они здесь не убирались. Освежить гостевые и коридор перед переговорами они должны были ближе к рассвету.
– Говорите, крыло пустовало, но разве фарханка и её сосед не постояльцы? – вмешался Бегтур.
– Налтарцы уведомили, что их не будет пару дней, а фарханка заселилась только сегодня, – пояснил управляющий.
– Гости пользуются боковой дверью? – неожиданно спросил Глава.
– Гости хозяина и проживающие в этом крыле, да, – ответил управляющий.
– И таких гостей сопровождают? – продолжал он допытываться.
– Конечно, либо обслуга, либо сам хозяин, – сказал управляющий и внимательно посмотрел на Новара. «Если потребуется привести сюда Осгила, наружу может выплыть то, что «не их ума дело»», – забеспокоился он. Осгил был приставленным к налтарцам соглядатаем Башни.
Тревогу испытал не только Аннат, но и Тарна. Она не случайно приказала Зибелу держаться подальше, парень не смог бы противостоять опытному телепату, хотя основам ментальной самозащиты воспитанников в Храме учили. К счастью, патрульного интересовала не она, а Лагард.
– А сегодня ожидались гости хозяина? – задал Новар провокационный вопрос.
– Об этом нужно спрашивать хозяина, – ответил управляющий с поклоном, – он не хочет нагружать обслугу дополнительной работой, поэтому своих гостей встречает лично.
«Конечно, – саркастично подумал Новар и одарил Лагарда, безвольно сидевшего на скамейке в отдалении, недобрым взглядом, – скорее всего мерзавец скрывает свои делишки». Когда Бегтур сообщил ему о том, что Виол-младший сильно истощён, закрались сомнения, но без доказательств маги были неприкасаемы.
Патрульным здесь больше нечего было делать, и Глава, предупредив всех, что, возможно, к ним ещё обратятся, увёл подчинённых.
Всю обратную дорогу до Патрульной, располагавшейся по соседству с Башней, Новара не покидало чувство, что он упустил что-то важное, Арх был опытной ищейкой и чутьё его никогда не подводило. За всей этой с виду очевидной историей определённо что-то скрывалось.
Как Лагард умудрился потратить столько энергии? По его словам, он никуда не выходил, но магию на гостевых дворах могли использовать только по разрешению Совета. Глава не помнил, чтобы Лагард что-то такое получал. Вывод напрашивался сам собой: молодой хозяин воспользовался магической защитой в своих целях, а это уже серьёзно. Однако, что происходило в разрушенной гостевой, понять было невозможно. Отслеживающие устройства Башни мало что могли добавить к общей картине, кроме установления личности магов.
Новар всегда водил ветродуй как сумасшедший, но сегодня он превзошёл сам себя. Патрульные радовались, что проезды пусты и крепко держались за поручни.
Бегтур же понимал Главу, как никто другой. Дело точно было не чисто. «Если подтвердится участие Турнопа, одного из приближённых Шимера и наставника Лагарда, Кухт постарается раздуть скандал до небес и прибрать к рукам гостевой двор, – размышлял маг. – Этот сопляк ещё и своего отца подставил!».
Ашира Виола Бегтур уважал. Он бросил долгий испытующий взгляд на начальника. Всё зависело от его решения, единственное, что он мог сделать – потянуть время.
Новар, в мгновение ока домчавший команду до Патрульной, был зол. Он почувствовал взгляд Бегтура, но сделал вид, что ничего не заметил. Ему, как и магу, была отвратительная сама мысль – стать инструментом отъёма чужой собственности, но утаить информацию в отчёте – должностное преступление.
– У нас с Бегтуром ещё есть работа, остальным отдыхать, – распорядился Глава, когда они подошли ко входу в строение.
Новар тронул мага за плечо и глазами показал направление. Они повернули к Башне. Убедившись, что за ними не следили, он спросил:
– Знаешь, где сейчас Виол-старший?
Маг отрицательно покачал головой, и Новар тяжело вздохнул. Оставалось надеяться на вмешательство Провидения. Как ни удивительно, оно, иногда давало о себе знать.
– Не сяду писать, пока всё не подтвердишь, – заявил Глава и пошёл обратно к Патрульной.
Бегтур беззвучно рассмеялся, начальствующее лицо свалило тяжесть выбора на него. Наверное, он слишком часто спрашивал себя, на что готов пойти, чтобы отплатить Кухту.
Патрульный поднялся в Хранилище. Там находились самые мощные отслеживающие устройства и велись реестры магов. Доступ сюда был открыт немногим, и эти немногие, похоже, не спешили исполнять свои обязанности.
В огромном помещении кроме него не было никого, впрочем это ровным счётом ничего не значило. Каждое его действие артефакты улавливали, а маг-смотритель потом оценивал. И всё же кое-какая уловка, чтобы потянуть время, имелась. Бегтур тщательно проверял, а потом перепроверял информацию. Важность инцидента служила для этого достаточным оправданием.
Участие Турнопа подтвердилось, но к имени Гардока маг оказался не готов. Он был близко знаком с налтарцем, и последнее, в чём его можно было бы обвинить – это безрассудство.
«Почему они с Турнопом разрушили гостевой двор?!? Хотели сорвать переговоры? Вокруг них, действительно, было слишком много слухов, но из-за этого становиться изгоем? Да и младший был какой-то мутный ... », – размышлял Бегтур. Чем дальше, тем больше он склонялся к мысли ещё раз поговорить с Лагардом. Если уж ввязываться, то хотя бы, зная во что.


НЕОЖИДАННЫЕ СОЮЗНИКИ
Патрульные, наконец, отбыли, напряжение спало и Лагард почувствовал, что еле держится на ногах. Сейчас ему приходилось рассчитывать только на свои силы. Камиши маг отпустил ещё до того, как Гардок снёс стену, и не ошибся.
Дух был истощён не меньше него самого. Если бы Бегтур это увидел, ….., хотя он в любом случае не поверил. «Надо же было ему дежурить именно сегодня! – с горечью думал Лагард. – Тогда никто так и не понял, почему он вместо Совета оказался в патруле?». Виол-младший не был глупцом, он уже приготовился к худшему.
– Нужно принести извинения постояльцам, – устало и как-то обречённо вымолвил Лагард, бросил мимолётный взгляд на своего управляющего и нетвёрдой походкой направился к гостевой Тарны. Постучав, он сразу же вошёл внутрь.
Поведение молодого хозяина было странным, однако то, что испугало Анната Согрина по-настоящему – это отчаяние, отразившееся в глазах Ларагда.
«Он не справится с Советом, – мелькнула мысль, – да, и случись с ним что, Ашир не простит». Охрана, ремонт, убытки, слухи отступили на второй план, сначала нужно было вызвать Виола-старшего. Управляющий поёжился, то ли от холода, то ли от понимания того, в какую бездну все они могут провалиться.
Войдя, Лагард буквально рухнул на руки Саани. Если бы она его не подхватила, то упал бы лицом вниз.
– И почему все мужчины такие тяжёлые! – пожаловалась Тарна, с трудом дотащившая мага до своего ложа. Если её обморок был игрой, то Лагард отключился по-настоящему. Лоб молодого арха покрыла липкая испарина.
«Плохо! – подумала Тарна – У него начинается лихорадка. Где носит его камиши!?!» Она и сама знала, что сейчас в ней говорило раздражение, но выпустить пар хотелось.
В подобных обстоятельствах духи не заставляли себя долго ждать.
Не прошло и минуты, как в её сознании прозвучало: «Почему он в таком состоянии?».
Тарна подняла глаза и увидела зависшего над ними камиши. Когда спасали Тоблара, было как-то не до облика духов, но сейчас перед ней предстала вполне вменяемая сущность, уже успевшая восполнить дефицит энергии и, скорее всего, незаконным способом. Баргатские камиши подворовывали энергию у архов. Пока они не причиняли серьёзного вреда, Совет закрывал на это глаза.
– Плата за глупость, – ответила она.
Камиши рассмеялся, он прекрасно понимал, о чём речь. Дух до последнего надеялся, что маги прислушаются и отступят, но нет.
– Я пройдусь по его энергетическим меридианам руками, а вы влейте немного энергии, – предложила Тарна. Совершенствованием тела архов она занималась настолько долго и основательно, что смогла бы поставить на ноги даже полумёртвого.
– Саани обращается к камиши на вы?!? – удивился дух.
– Ваше сознание почти целое, вы собираетесь помогать или предпочитаете тратить драгоценное время впустую? – задала она вопрос.
Дух уже успел убедиться в справедливости её слов и не стал терять ни мгновения. Работая сообща, они постепенно привели Лагарда в порядок. Сейчас он просто спокойно спал.
– Спасибо, без вас я бы потратил гораздо больше энергии, – поблагодарил дух.
– Она вам ещё понадобится, возможно, даже скоро, – предупредила Тарна.
Немного жаль было будить молодого арха. Он сегодня порядком натерпелся. Тарна, нехотя, тронула его за плечо.
Сон у Лагарда с детства был чутким, и бодрость разве что из ушей не сочилась, между тем ему совершенно не хотелось открывать глаза. Будущее не предвещало ничего хорошего. Следовало дважды подумать, прежде чем ввязываться в противостояние Шимера и Кухта, но сейчас отступать было поздновато. Пока жив, и хвала Провидению. В том, кто ему помог, сомневаться не приходилось. Своего духа и эту загадочную женщину Лагард ощущал совсем рядом.
Собрав волю в кулак, он неспешно поднялся, поправил одежду и обратился к фарханке с поклоном:
– Благодарю Вас!
– На церемонии нет времени! – прервала она опешившего мага. – Что вам известно о Саани?
Ошарашенный Лагард пожал плечами.
Этого следовало ожидать. Из молодых архов почти никто не знал об их существовании, и в этом тоже была виновата она.
– Тогда расспросите своего духа, он помнит. Вам я известна как Богиня, – заявила Тарна.
Лагард задумался, и вскоре в его тёмно синих, глубоких глазах проступило озарение.
– Мда, ... мне стоило догадаться, – признал он.
– Обо мне мы можем поговорить позже. Маг Стражи вас подозревает, так что решайте: защищаться или бежать, – обрисовала перспективу Тарна. Она уже достаточно разобралась в характере Лагарда, чтобы понимать, он не сбежит, но не оставлять выбора, было не в её правилах.
– Есть способ защиты? – спросил маг.
Тарна кивнула, жестом предложила ему располагаться поудобнее и раскрыла свой план:
– Если патрульные не появятся с минуты на минуту, это значит, они не хотят сдавать вас Кухту.
– А если появятся? – прервал её Лагард. Это было не вежливо, но именно его жизнь стояла на кону.
– Тогда мне придётся раскрыть себя, а вам официально стать моим доверенным лицом, – просто ответила она.
Ему стало стыдно. Всё, что эта женщина делала с тех пор, как он её увидел, помогала. И ещё Лагард понял: Богиня уверена в появлении новых союзников.
– Почему Вы считаете, что они будут на нашей стороне? – задал он вопрос.
– Не обязательно на нашей, но точно не против нас. Могу поспорить, что Глава Патруля не безнадёжен, да и магу очень хотелось отвесить вам оплеуху. Скорее всего, он знаком с вашим отцом», – объяснила Тарна, с любопытством наблюдая за реакцией Лагарда. Стоило отдать ему должное, ни один мускул на лице не дрогнул.
– Об их отношениях с отцом я ничего не знаю  ... Примерно 80 циклов назад Бегтуру прочили светлое будущее. Никто не ожидал, что вместо Совета он окажется там, где сейчас», – поделился информацией Лагард. Он уже понял, что Богиня не знакома с магом.
– Маловероятно, что причиной стал Шимер, – задумчиво произнесла Саани. Он, хотя и оказался в стане предателей, подлецом не был и убеждениями не торговал.
– Скоро сможете узнать у него сами, – вмешался камиши, за что получил недоумённый взгляд от хозяина. В Баргате было принято, что духи говорили исключительно, когда к ним обращались.
– Спросите прямо, хочет ли он помочь? – порекомендовала Тарна.
Лагард заглянул ей в глаза, кивнул и решительно поднялся. Гостевую он покинул бодрым, уверенным шагом.
«Какой же он всё-таки юный, – подумала Тарна, – ему бы прожить нормальную жизнь …. Турноп – мерзавец! Трудно было оставить единственного сына Алинары в покое, хотя бы из уважения?!?»
Хотя маг ушёл, дух не спешил удаляться.
– Хозяин – не плохой, с ним всё будет хорошо? – спросил камиши.
– Не волнуйтесь, я не собираюсь никем жертвовать, – заверила Тарна, а про себя добавила: «больше не собираюсь». Она о многом сожалела сейчас, но время не текло в обратном направлении, по крайней мере, в этой реальности.
Лагард решил довериться Провидению и Богине. У него до сих пор в голове не укладывалось, как их пути могли сойтись. Он с детства считал её скорее мифом, чем реальностью, да и исчезла она уже давно.
Старшие искали Тарну без него. Действовать приходилось с особой осторожностью, соглядатаи Кухта не оставили им права на ощибку.
«С ней у нас точно есть шанс», – подумал Лагард и увидел идущего по коридору Бегтура, воспользовавшегося проломом в стене.
Когда их взгляды встретились, брови патрульного поползли вверх: Лагард не просто был в порядке, его энергия буквально выплёскивалась через край.
«Быть не может! – изумился Бегтур. – Даже с помощью камиши парень восстановился бы полностью только только ближе к утру!»
– Выглядите гораздо лучше, – заметил он вслух. – Вы справились?
– Спасибо, а вы хотели предложить помощь? – ответил вопросом на вопрос Ларагд, не сводя с мага пристального взгляда.
Бегтур потёр висок и, будто избавляясь от сомнений, тряхнул лысой головой. В его жизни не осталось ничего лишнего, включая шевелюру, требовавшую ухода. Он прекрасно понял, о чём его спрашивали, и разве не за этим он сюда пришёл? Отбросив последние «но», патрульный посмотрел не менее пристально.
– Всё, что в моих силах, – заверил он.
Взгляд у старшего мага был тяжёлый, почти такой же, как у Ашира, но Лагард выдержал, более того выдавил из себя вежливую улыбку.
– Тогда позвольте, я вас кое с кем познакомлю, – взял он на себя инициативу.
«Рановато ты передал дело сыну, Ашир», – мысленно обратился патрульный к своему давнему знакомцу. У них были все шансы стать хорошими друзьями, но Бегтур оборвал все связи после того, как Кухт начал сживать со свету его окружение. Как и обещал старый мерзавец, Бегтур остался один, и вот теперь Провидение свело его с сыном Ашира.
– Сначала обеспечьте охрану горячим тамраном. Парни там мёрзнут, - посоветовал маг.
– Да, спасибо за беспокойство! – поблагодарил Лагард. На его лице мелькнула досада. Как он мог свалить всё на управляющего? «Согрин сейчас, наварное, с ног сбился», – подумал Виол-младший и уже в следующее мгновение связался с телепатами гостевого двора. Заказал он тамран с накором и для них. По виду Бегтура взбодриться ему не помешало бы. Кожа мага казалась слишком бледной, а под глазами залегли тёмные круги.
Когда они становились перед дверью гостевой фарханки, Бегтур удивился ещё больше. Эта женщина казалась совершенно обычной. «Кто же она, тогда, на самом деле?» – задался он вопросом.
Тарна не стала ждать, пока Лагард постучит, она сама открыла дверь и впустила гостей.
– Прошу вас, располагайтесь, – пригласила она, затем обратилась к патрульному:
– Это Кухт помешал вам занять место в Совете?
Для них это был, прямо скажем, больной вопрос.
– Да, имел несчастье спутать его планы, – признался маг.
Тарна облегчённо выдохнула. Хотя вероятность того, что виноват Шимер, была ничтожной, она всё-таки была.
– И вы готовы действовать в том же духе? – спросила она.
– Иначе меня бы здесь не было, – подтвердил Бегтур, с удовольствием устраиваясь на удобной скамье с мягким толопом. Не часто ему выпадала возможность побаловать себя.
Тарна улыбнулась, наклонила голову в знак признательности, а патрульного почему-то охватило чувство ненормальности, впрочем, получившее объяснение, как только она представилась. Бегтур тоже не знал, кто такие Саани, но Богиню почитал. Он сидел, уставившись на неё во все глаза, и любые её слова разбивались, словно прибой о скалу.
«Придётся потратить время на объяснения, иначе толка не будет», –  признала Тарна. Она угробила четверть часа на то, чтобы рассказать, откуда они взялись, чем отличались от архов и что делали в их мире. Тем не менее, только после вмешательства камиши Лагарда, раз двадцать подтвердившего, что Саани существуют, и она – Саани, Бегтур, заикаясь, смог называть её по имени. С Лагардом было гораздо проще.
Пока всё это происходило, молодой маг слился с обстановкой и  тихо потешался, хорошо хоть не подхихикивал. Воспитание всё-таки сказывалось.
«Разве можно ждать чего-то другого от вчерашнего подростка?» – подумалось Тарне. Вопрос был сугубо риторический.
– Позвольте поделиться с вами информацией и своими соображениями, – наконец, приступила она к делу.
После долгого и подробного рассказа Саани Бегтур скрежетал зубами. Он даже представить не мог, что всё зашло настолько далеко. Их догадки о сбыте контрабандных кристаллов через Торговый двор, конечно, ещё предстояло подтвердить, но Бегтур и сам видел, что казна пустела с каждым циклом. Теперь это была уже не его личная месть.
– Есть ещё кое-что, – продолжила она, – не буду тратить ваше время, рассказывая всю историю, но её финал таков – на сегодня Высшие Совета располагают артефактом, способным удержать даже очень сильного мага. Так что не привлекайте к себе ненужного внимания, действуйте из тени, а я постараюсь придумать, как справиться без посторонней помощи.
– Нужна посторонняя помощь, в чём? – моментально отреагировал Бегтур.
– В плетениях «пут» есть зазоры, если их расширить, они разомкнуться, но когда энергия быстро покидает ваше тело, а дух начинает истерить …..
Заканчивать фразу нужды не было, дорисовать остальное оба мага могли сами.
– Скорее всего, на Турнопа напали с чем-то похожим, – предположил Лагард и отправил собеседникам картинки состояния мага, когда они с Гардоком его нашли. До такой степени истощения нельзя было себя довести, швыряясь плетениями и выставляя шит.
Тарна нахмурилась – если «путы» размножили, ситуация грозила стать необратимой, а Бегтура по-настоящему проняло.
Раньше маг только слышал название артефакта – «гетт», но жертв не видел. В Баргате таких преступлений не было. «Пока не было», –  мысленно поправил себя патрульный, и по его спине прогулялся холодок. Насколько он знал, артефакт использовали для кражи чужой энергии, этой информацией он и поделился.
«Не «путы» – уже хорошо. Хотелось бы знать, сколько гадких вещей они придумали за моей спиной? По всему выходило, не мало ...», – размышляла Тарна. Оборвав мысль на середине, всё равно ни до чего путного не додумалась бы, Саани вернулась к насущному – к навыкам самозащиты – и начала с сознания.
Её советы показались полезными даже опытному магу, о Лагарде и говорить было нечего. Удивлённый взгляд молодого арха свидетельствовал в пользу того, что его наставник со своей ролью справлялся, прямо скажем, кое-как. Если бы она сейчас могла дотянуться до Турнопа, тому бы точно не поздоровилось. Чувствуя, что закипает, Тарна переключилась.
– И ещё, – привлекла она внимание магов, – если вы хотите противостоять Кухту, ваша сила должна возрасти минимум втрое. Без созерцания и воздействия на меридианы вы этого быстро не добьётесь.
Лагард припомнил, как приводили в себя Тоблара, и на его лице отразилось понимание. В глазах Бегтура Тарна ничего кроме немого вопроса не увидела.
«Как же быстро они вернулись к тому, с чего начали, – с горечью подумала она, – Рагнир оказался прав. Маги до такой степени привыкли полагаться на духов, что забыли основы взращивания».
Тарна грациозно, как могли только лин, поднялась, подошла к Бегтуру и надавила на пару точек в районе шеи. По изумлённому взгляду мага она поняла, что арх ощутил изменения.
– В остальном камиши Лагарда вас просветит, – обратилась она к духу, сотрудничавшему с превеликим удовольствием.
Камиши сначала сделал полную раскладку энергетических меридианов, потом что-то вроде инструкции по воздействию и отправил обоим магам по телепатической связи. Менее преданный дух просто отослал бы фрагмент воспоминаний, как они с Саани приводили хозяина в чувство, но камиши не хотел смущать Лагарда.
С тех пор как Виол-младший с гостем вошли в комнату, к левому крылу подходили только снаружи, но сейчас кто-то шагал прямо по их коридору. Поступь была слишком тяжёлой для Зибела.
«На парня можно положиться», – признала Тарна, испытывая удовлетворение, подпорченное отвращением к себе. Совесть с вопросом наперевес: «Ты всех готова использовать?» – проснулась очень не вовремя. Хоть Саани и пресекла на коню всяческие терзания, осадок остался.
Камиши, как и Тарна, загодя уловивший приближение обслуги, предупредил хозяина. Дух прекрасно понимал, что лишние глаза в гостевой были ни к чему.
Лагард спешно вышел и вернулся уже с двухярусным коробом, из которого распространялся восхитительный аромат свежайшего тамрана и накора, запечённого с бокри и приправами.
Для желудка патрульного запахи стали последней каплей, он заурчал громче, чем у голодного мустелла.
– Слова, как вы понимаете, лишние, – произнёс Бегтур и засмеялся. У него оказался на удивление приятный, заразительный смех. Ни Тарна, ни Лагард не удержались от улыбки.
За весь суматошный день магу Патруля так и не удалось поесть. И сухая лепёшка сгодилась бы, а здесь был целый пир. Готовили в «Счастливом путнике» так, что язык можно было проглотить. Бегтур буквально нарбосился на еду. Впрочем, это совершенно не мешало ему думать. Так уж он был устроен, и во сне продолжал решать запутанные дела. Сейчас его больше всего беспокоил Лагард. Патрульный понимал, что младший Виол рассчитывал дождаться отца, но вот стоило ли? С момента получения отчёта Советом поручиться нельзя будет ни за что.
Как только Лагард закончил с накором и взял в руки пиас, Бегтур обратился к нему с советом:
– Вам лучше уехать из Баргата и побыстрее.
Две пары глаз уставились на него, ожидая объяснений.
Вздохнув, патрульный обрисовал одну из самых очевидных опасностей:
– В отсутствие Турнопа, Кухт запросто получит разрешение Совета на вам арест. Без прямых улик он, конечно, вам ничего не сделает, но кто знает, каких уступок он сможет добиться от Ашира, кроме того, Башня – не то место, куда надо стремиться.
«Видимо, расклады в Совете хуже, чем я себе представляла», – поняла Тарна, да и о тамошнем «гостеприимстве» она знала не понаслышке.
– Тогда решено, – согласилась Саани, – Лагард поедет со мной. Уберёмся отсюда с восходом.
Предмет заботы взрослых дяденек и тетенек сидел мрачнее тучи. Луч забрезжившей было надежды снова погас, оставив его перед туманной перспективой смены места жительства, причём прямо с утра, не повидавшись с отцом! И это было ещё полбеды. В голове Лагарда нескончаемой вереницей проносилось вероятное содержание сплетен. Самым безобидным было: «Убежал, как нагадивший мустел, трусливо поджав хвост!».
Бегтур догадался, о чём невесёлые мысли Лагарда. Сам он давно для себя решил, что репутация без головы ничего не стоит, и не особенно о ней заботился, но Виол-младший – другое дело. На образе Лагарда до сегодняшнего дня не было ни единого тёмного пятнышка. «А слухи пойдут один занятнее другого, – подумал Бегрут, – и чем никчёмнее Виол-младший будет выглядеть в глазах Кухта, тем для него безопаснее».
Вскоре маг откланялся, пообещав через несколько дней сообщить хорошие новости. Бегтур не сомневался, что найдёт доказательства. У Патруля были свои соглядатаи, и в Совете знали далеко не обо всех. Ещё он радовался тому, что не продал старый хумари в окрестностях Баграта, принадлежавший родителям. Защитные барьеры вокруг крупных поселений были проницаемы для телепатической связи. Он мог бы отправить сообщение хоть из Патрульной, вот только отслеживающие устройства в Башне сразу бы это уловили. Телепатический контакт на больших расстояниях требовал много энергии, и след оставлял чёткий.
Теперь Бегтрур знал, что ему делать, вместе с тем без Новара в этом плане было не обойтись. Отношения между начальником и подчинённым никто бы не назвал дружеским или даже приятельскими. Маг, для их же блага, близко к себе не подпускал, а Новар не приветствовал панибратство на работе. И всё же они доверяли друг другу.
Глава ни на секунду не усомнился в словах Бегтура о возможной продаже поддельных кристаллов через Торговый двор. Признаться, подобная идея, тогда показавшаяся совсем уж дикой, приходила ему в голову. Будучи в гостях в одном из небольших поселений в окрестностях Баргата, он своими глазами видел, как кристалл лопнул, а приобрели его официально.
«Значит, вот откуда нолаг у Торгового двора», – думал Новар, раньше считавший, что Подаз просто воровал из казны, а маги в Совете покрывали его делишки.
«Сходиться в лобовую с Атниром, даже с уликами на руках – глупо .. Маг давно наплевал на закон и действовал такими методами, что волосы вставали дыбом, – продолжал размышлять Новар, – несмотря на это, можно было попробовать сделать так, чтобы Кухт сам от него избавился. Компромат компромату – рознь, а если его ещё и правильно подать .... ».
Оставалось, соблюдая крайнюю осторожность, добыть улики. Свой зад нужно было защищать в первую очередь. Кой-какие связи у Новара, разумеется, имелись, однако сильные мира сего жили по такому же принципу.
Отчёт следовало составить так, чтобы не подкопался даже Кухт, а для этого Новар должен был постараться, и время поджимало.



СУДЬБА НА ДВОИХ
Как только Бегтур вышел, Лагард дал указание своему камиши: «Проследи, чтобы он был в безопасности!». Дух «испарился» тут же.
Виол-младший отвесил церемониальный поклон Саани и собрался  было покинуть гостевую, но она его остановила:
– Нам придётся взять с собой юношу из вашей обслуги.
– Кого? – выцветшим голосом, свидетельствовавшим об утрате интереса ко всему и вся, спросил Лагард.
– Зибела, он сопровождал меня в Храм и стал случайным свидетелем, – ответила Тарна.
Безразличие Лагарда тут же испарилось, он уставился на Тарну во все глаза. Зибел хорошо делал свою работу, но он не был даже одарённым!
– Не волнуйтесь, он один из лучших воспитанников Храма и на него можно положиться, – заверила Тарна.
Виол-младший стал мысленно листать записи о работавшей в «Счастливом путнике» обслуге и вспомнил, что мальчишка, и впрямь, пришёл из Храма.
Безупречный рисунок губ Лагарда искривила усмешка. Если он был глупцом, который сам во всём виноват, то парень – всего лишь жертва обстоятельств.
– Он уже в курсе, что теперь его жизнь сильно изменится? – спросил маг.
Тарна отрицательно покачала головой, а Лагард невесело рассмеялся, потом немного подумал и решил позвать Зибела в данфу. Если они теперь были в одной лодке, стоило познакомиться поближе.
Насколько Виол-младший знал, все воспитанники Храма были восприимчивы к телепатии, поэтому просто послал сообщение. Чего Лагард не ожидал, так это ответа. Он отчётливо уловил в своём сознании «хорошо», и от неожиданности распахнул глаза так, что они заняли поллица.
«Ого! Значит, у Зибела магический талант!» – обрадовался Лагард. Его уныние развеялось окончательно. Молодые маги всегда тянулись друг к другу, прожив долгую жизнь, они уже редко заводили друзей.
– Позвольте сопроводить вас в горячую купальню, – предложил Виол-младший, набросив накидку Тарне на плечи и подав руку. По коридору гулял знатный сквозняк. Лагард его хорошо прочувствовал, когда выходил за коробом. Прогреть покои Саани тоже не помещало бы. Ларагд отдал распоряжение телепатам.
– Не боитесь прослыть сердцеедом? – иронично спросила Тарна, принимая помощь. Мужчины с внешностью Лагарда притягивали взгляд, где бы они не появлялись. Высокий рост, стройное тело с развитой мускулатурой, ещё не потерявшее юношескую лёгкость, мужественные черты лица и невероятно красивые глаза. Да ещё и богат в придачу. Арханок, мечтавших завладеть его сердцем, было, хоть отбавляй.
– А мне теперь всё равно, могу делать, что хочу, – в тон ей ответил Лагард.
Саани улыбнулась, в её глазах вспыхнули задорные искорки, и ему вдруг показалось, что на самом деле они у неё цвета огня.
«Странная мысль, – удивился молодой маг, – хотя, кто знает, как на самом деле выглядит Тарна?» По большому счёту его это не сильно волновало. Она заслуживала доверия, у неё многому стоило поучиться, и с ней можно было чувствовать себя непринуждённо.
Перемена настроения от Тарны не укрылась. «В юности все переходят грань между отчаянием и надеждой с лёгкостью», – подумала она. Пусть и не надолго, но горизонт снова стал чистым для молодого арха, на чью руку она сейчас опиралась.
Не успели они выйти из левого крыла, как столкнулись с обслугой, слонявшейся по коридору. Делать им здесь было совершенно нечего, особенно двоим. Парень постарше с цепким взглядом на краткий миг впился в них глазами, потом быстро склонил голову, изображая поклон.
«Соглядатаи … сколько их здесь на самом деле?» – подумал Лагард. Тарне в голову пришла похожая мысль. Проверить, кто свой, кто чужой на гостевом дворе было очень сложно. Справился бы разве что Талпос Дазип.
Больше им открыто никто не попадался, но оба чувствовали взгляды. Маг с опытом решил бы эту проблему в два счёта, Лагард же мало что умел без духа, Тарна в этом убедилась.
«Через три-четыре цикла вы у меня даже летать будете сами», – дала она зарок, суливший юношам тяжёлые времена.   
У самого входа в данфу их догнал дух, источавший такое колючее раздражение, что архи должны были разбежаться кто куда. Камиши надолго расчистил дорогу, сомневаться не приходилось.
– Проводил до Патрульной, никто не следил, – отчитался он.
«Всё-таки повезло им со временем, – подумала Тарна, – часом раньше и Совет бы уже всё знал без доклада. Правда, часом раньше она бы и не предложила этот план.
– Покружи пока здесь, – отдал очередное распоряжение Лагард и повёл Тарну к самой дальней чаше, отделявшейся от остальных массивными деревянными перегородками.
В горячей купальне ароматные масла чувствовались сильнее, воздух был влажным и прогретым. Раньше Тарна никогда здесь не была. Единственные горячие источники, которые она признавала – это источники под открытым небом, находившиеся теперь на отколовшейся части материка. Всё же сегодня её уставшее тело, провалявшееся на холодном полу кто его знает, сколько, жаждало погрузиться в хорошо нагретую воду.
– Спасибо, даже не думала, что настолько захочу туда войти, – поблагодарила она Лагарда.
Её сегодняшний галантный кавалер улыбнулся, всё приготовил и вышел, дав ей возможность спокойно переодеться.
Тарна, погружаясь в горячую воду, чуть не застонала от удовольствия, каждая клеточка, казалось, только этого и ждала. Она не спеша размяла споты, икры, прошлась по нижним точкам силы, потом занялась плечами и шеей. Тарна успела сделать, всё, что нужно, а Лагарда с Зибелом всё ещё где-то носило. Она слышала их голоса, только, из-за шума воды в соседней чаще с массажными струями, толком ничего нельзя было разобрать. Наконец, Виол-младший появился, он был уже в балахоне и один.
– Пришлось чуть ли не силой затолкать его в купальню с водой из миниреальных источников. Давно не видел таких упрямцев, – объяснил своё отсутствие Лагард.
– Зибел отказался идти сюда? – спросила Тарна, почувствовав неприятный укол.
– Даже предлагать не стал, у него растяжение связок, – ответил маг, потом сообразил, что Тарна могла начать волноваться, и добавил:
– С ним всё будет в порядке, я посмотрел, просто греть не стоит.
С нескрываемым удовольствием Лагард залез в воду и устроился поблизости, на расстоянии, позволявшем одновременно разговаривать, и соблюдать приличия.
– Я сказал ему, кто вы, но, знаете, он даже не удивился. Просто задумался, а потом кивнул, – поделился впечатлениями Лагард.
«Наверное, сквозь сон слышал наш разговор с Аскартой», – догадалась Тарна. На её губах заиграла улыбка, а взгляд затуманили воспоминания.
– Я вас обоих держала на руках, когда вы были младенцами, – призналась она.
– Отец никогда не упоминал о вас, вы знали мою маму? – спросил маг, даже не скрывая охватившую его радость.
– Твоя мать была самой искренней, живой и чуткой арханкой из всех кого я знала, – ответила Тарна, потом замолчала и погрузилась в раздумья. Сейчас она ясно видела, настолько ожесточилась сердцем после смерти Алинары. С уходом подруги не осталось никого, кто бы мог просто обнять её, утешая, или остановить, когда она была не права.
Виолу-младшему очень хотелось попросить Тарну дать ему доступ к воспоминаниям, но он не решился. Выражение лица Саани было слишком задумчивым и грустным. Лагард мало что знал о матери, может быть, поэтому его тоска по ней была не такой безбрежной, как у Ашира.
– Почему вы стали магом? Это бесконечная одинокая жизнь …», – неожиданно для юноши спросила Тарна.
Маги, будучи связанными с духами, жили очень, очень долго. Дружба не часто выдерживала такое испытание, а чем старше маги становились, тем реже сближались с кем-то. Они редко заводили семьи, потому что видеть как умирают сначала твои дети, а потом внуки и правнуки было невыносимо. Никто из потомков магов, связанных с духами, не наследовал магические способности, словно сама природа была против их существования. Маги женщины и вовсе не могли иметь детей. Конечно, всегда можно было поговорить с ками или камиши, но эти глупцы превратили своих духов в инструмент, а кто разговаривает с инструментом? Её часто просили разорвать связь, потому что уставали от такой жизни. Те, кто привыкал, или изводили себя работой, или становились монстрами с чудовищным самомнением. Сколько же она всего натворила на этой планете? Тарна тяжело вздохнула.
– Я не загадывал так надолго, – ответил Лагард, – просто решил, что не буду стоять в стороне.
О том, что это решение стоило ему отношений с отцом, молодой маг умолчал.
– Турноп …, - как-то не слишком добро произнесла Тарна и поймала долгий, обеспокоенный взгляд Лагарда.
– Ему придётся вас опустить, такой разгильдяй не может быть наставником! – заявила Тарна тоном, не предполагавшим каких-либо обсуждений. Она просто поставила Виола-младшего в известность.
Молодой маг поморщился, ох уж эти сильные личности! Он и сам знал, что Турноп – не подарок, но время и опасность их сблизили. Всё же бодаться со скалой не имело смысла, жизнь с Аширом его давно этому научила. «Пусть разбираются сами», – решил Лагард. Горячая вода делала своё дело, ему захотелось откинуть голову и ни о чём не думать. Тарна будто уловила его настроение.
– Я здесь дольше вас, вы пока посидите, а я пойду, поговорю с Зибелом, – сказала она, выбралась из чаши и пошла переодеваться.
За деревянной ширмой, рядом с её слегка пыльным одеянием, лежали два комплекта мужской одежды, безукоризненно чистой и пахнувшей свежестью. Тарна мысленно поблагодарила Лагарда. Она даже не раздумывала, что надеть. Подвернула и затянула штаны на талии. Закатала длинные рукава балахона. С широким вырезом горловины, правда, было сложнее. Балахон норовил соскользнуть то с одного плеча, то с другого. Тарна сняла с накидки украшение, кое-как заколола и махнула рукой. Впечатлять своим внешним видом она никого не собиралась.
Дух кружил по данфу. Тарна подала ему знак не поднимать шума, и осторожно вошла в любимую купальну. Зибел не плавал, хотя размеры чаши позволяли. Он просто сидел в воде у самого края и смотрел в одну точку невидящим взглядом. Её сердце на мгновение болезненно сжалось, пришлось даже напомнить себе, что, если они не справятся, жизни не будет ни у кого.
– Зибел, - одними губами, беззвучно позвала Саани. Юноша в тот же миг повернул голову в её сторону. Наверное, Провидение связало их ещё в тот момент, когда Тарна взяла на руки свёрток, оставленный кем-то бездушным, и на неё доверчиво посмотрели серые глаза в обрамлении длинных чёрных ресниц. К сожалению, картинка всплыла только после того, как Аскарта напомнила. Если бы только она хорошенько порылась в памяти …. Сейчас Тарна готова была отхлестать себя за все эти ненужные проверки и уловки.
Зибел поднялся и одним рывком оказался за пределами чаши. У него были сильные, жилистые руки. Мощным и крепким он никогда бы не стал, мокрый балахон облепивший тело, открыл изящные формы. При среднем росте и тонких чертах лица в этом был свой шарм.
– С вашего разрешения, я переоденусь, – безукоризненно вежливо, но как-то холодно, обратился он к Тарне, затем медленно пошёл за деревянную ширму. На левую ногу он старался наступать как можно осторожнее. Его щиколотка всё ещё сохраняла следы припухлости.
«И это после якобы оказанной помощи и прохладной минеральной воды ….?» – удивилась Саани.
Если кто-то отстранялся, она всегда принимала чужое решение с пониманием, значит, была причина, значит, так было комфортнее. Но сейчас она почувствовала, что стена, выросшая между ней и Зибелом, горше самой горькой пилюли.
«Ладно, разберёмся, сначала нога», – подумала она.
Тарна ждала бывшего воспитанника возле скамейки, и, как только юноша приблизился, ни слова не говоря, усадила его, сняла слат с ноги и занялась лечением. Лагард неплохо обезболил и снял отёк, но вопрос, как Зибел вообще сюда доковылял, на языке вертелся.
Юноша попытался, было, помешать Тарне к нему прикоснутся, однако, встретившись с её взглядом, просто опустил руку и прикрыл веки. Он изо всех сил старался сохранять спокойствие, всё же, когда нежные пальцы стали прощупывать сустав, Зибел не выдержал.
– Вы хоть представляете, что со мной делаете? – еле слышно произнёс он. Парень и сам, наверное, не смог бы ответить на вопрос, что придало ему смелости: то, что он весь вечер за неё безумно переживал, ревность, которую он испытал, когда услышал, что Лагард проявлял к ней больше внимания, чем должен хозяин к постояльцу, а, может, этот нелепый балахон, превративший её в девчонку.
Тарна поняла, что речь не о её целительских навыках. В глазах Зибела читалась такая мука, что у неё перехватило дыхание. Он ничем всё это не заслужил. 
– Прости меня, – сказала она, накрыв его руку своей, – позволь, я закончу, а потом мы поговорим».
На этот раз она уже сознательно выбрала форму обращения на «ты». О какой дистанции между ними теперь могла идти речь?
Тарне не нужна была энергия Саани, чтобы определить не до конца вправленный вывих. Обругав местных эскулапов последними словами, она поставила сустав на место. К счастью, обошлось без переломов, как и сказал Лагард, только связки были растянуты.
Когда Тарна оттянула на себя его стопу, Зибел поморщился, но не вскрикнул. Больнее для него было другое – Богиня, Саани – та, кому он мечтал служить, по странной прихоти Провидения оказалась женщиной, в которую он влюбился. Что прикажете ему делать со всеми этими чувствами?
Тарна так и осталась сидеть на корточках у его ног.
– Я не достойна ни твоей, ни чьей-то ещё любви, – призналась она. – Если тебе тяжело находится рядом со мной, я отправлю тебя к Рагниру, но твоё обучение, как мага, должно быть завершено. Прости, что не оставляю выбора даже в этом.
Фразу об обучении она из себя выдавила, пообещав, что, если с ним что-то случится, то сама себя придушит.
Зибел просто сидел и смотрел на Тарну, не говоря ни слова. Не нужен был ему никакой выбор. Только глупец не заметил бы, что творилось. Относительно другого «выбора», по большому счёту, его у него тоже не было. Видеть её так близко и не сметь прикоснутся …….., но гораздо хуже – не видеть и беспокоиться. Да и Лагард нуждался в компании. Перейти на «ты» он предложил сразу. Если не рассчитываешь провести с кем-то много времени вместе, такого делать не будешь.
– Я останусь с вами, – заявил он. Голос юноши при этом звучал спокойно, словно не было внутри никакой бури. Приняв решение, он был готов взять на себя его последствия. Таков уж был Зибел.
Тарна кивнула и тепло улыбнулась. Узнав, кем парень был на самом деле, она не хотела доверять его кому-то ещё, пусть и Рагниру. К тому же, присутствие Зибела её каким-то странным образом умиротворяло.
Саани посмотрела на юношу долгим взглядом, словно пыталась забрать у него всю причинённую ею боль, и поднялась.
– Пока не наступай на ногу, – попросила Тарна, – пойду за Лагардом.
Идти, тем не менее, никуда не пришлось, маг показался в проёме. В одной руке он нёс её одежду, а в другой – наскоро сделанное приспособление для ходьбы.
– Похоже, я как раз вовремя, – сказал он, увидев Зибела с босой ногой, и прямиком направился к нему.
Виол-младший был уверен, что об ушибах, растяжениях и вывихах он знал всё. Жизнь без матери с вечно занятым отцом многому его научила, оказалось – ему ещё постигать и постигать. Тарна объяснила, как наложить плетения так, чтобы они и фиксировали сустав, и постепенно впитывались, исцеляя. Получилось у Лагарда, прямо скажем, не сразу. Зибел тоже внимательно смотрел, и в какой-то момент ему снова захотелось начать практиковаться.
После непродолжительных сборов и медленного шествования под бдительным присмотром духа сначала по данфу, потом по коридору они оказались на половине хозяев, прямо пред дверями в личные комнаты Лагарда. Маг убедил их, что здесь Зибелу будет безопаснее. По большому счёту, так оно и было. Переходить дорогу молодому хозяину не стал бы никто.
Потом Виол-младший нашёл у себя нужную мазь, проводил Тарну до её гостевой, отправил духа собирать вещи Зибела и пошёл к управляющему. Предстояло выполнить сложнейшую задачу: сказать всё, не сказав ничего.
Согрина Лагард нашёл в вархуме. После всех хлопот, включая переговоры с перепуганными гостями, находившимися на гостевом дворе в момент происшествия, и теми, кто вернулся позже, однако требовал скидку за причинённые неудобства, Аннат, наконец-то, сидел с пиасом в руке и дожёвывал последний кусочек выпечки. Несколько крошек попали на его безрукавку, но он, прежде всегда аккуратный и опрятный, этого даже не заметил.
– Управляющий, – окликнул арха Лагард, – можем поговорить?
– К вашим услугам, – ответил Согрин, склонив седую голову в поклоне.
Лагард предпочёл бы, чтобы Аннат обходился без этого жеста вежливости. Виол-младший, считай, вырос под его присмотром. Только вот старик был упрямее скалы. Маг давно перестал с ним спорить.
Лагард присел рядом с Согрином. В это время вархум обычно пустовал. Обслуга, закончив уборку, уходила, а охрана заглядывала сюда не часто.
– Тяжёлый день, – начал маг.
– Не волнуйтесь, ваш отец не станет откладывать возвращение, – заверил управляющий. Аннат с Аширом держали связь через двух телепатов. А Виолы, старший и младший не разговаривали с того самого дня, как Лагард стал магом.
– Раз отец возвращается, мне нет нужды здесь оставаться. Я уезжаю утром, – сообщил маг. Говорил словно о доставке товара, но на самом деле его сердце сжалось при мысли о том, что они могут ещё очень долго не увидеться.
Согрин пристально посмотрел на молодого хозяина. В то, что Виол-младший безоглядно влюбился в пострадавшую фарханку, как утверждали слухи, распускаемые обслугой, управляющий не верил. А вот повторное появление Бегтура, который, судя по всему, ни с кем, кроме Лагарда не встречался, сильно настораживало.
«Что здесь произошло? Во что же вы вмешались?» – вертелось у Согрина на языке, но он так ни о чём Лагарда и не спросил. Аннат прожил сложную жизнь и точно знал, когда стоило, а когда не стоило задавать вопросы. Спинным мозгом арх чувствовал, что им всем, включая Ашира, лучше было оставаться в неведении.
Тягостное молчание нарушил маг:
– Атан Нофор завтра съезжает, о возврате нолага не беспокойтесь, я сам всё ей верну, и ещё, ... я заберу с собой Зибела.
– Почему его? – спросил управляющий, желая услышать версию Виола. Об истинной причине Согрин догадался. Парень из обслуги, сопровождавший фарханку незадолго до происшествия, повредил ногу после того, как пришли за уборщиками, и это была случайность? Наверное, могла быть ... с кем-то другим, не с Зибелом. С первого дня работы здесь юноша не разбил ни одного сосуда, не спровоцировал ни одного конфликта. Он даже руку ни разу не обжигал. Зибел, несомненно, что-то знал.   
– У него магический дар, а мне нужен компаньон для совершенствования, так что переведите его в мои личные помощники, – распорядился Лагард. Сохраняя статус Зибела в Баргате, маг будто пытался забросить якорь в пучину, стремительно уносившую их в неизвестное, полное опасностей будущее.
Управляющий припомнил, что Аскарта, просившая за воспитанника, действительно упомянула его магический дар, но для Ашира это было скорее проклятием, чем благословением, так что Согрин просто скрыл информацию и посоветовал Зибелу не практиковать больше. Оставалось удивляться, когда эти двое успели настолько сблизиться, что Лагард узнал.
– Будет сделано, – заверил он молодого хозяина.
– Спасибо, – поблагодарил маг и после непродолжительной паузы добавил, – за всё.
Прозвучало как-то не слишком радостно. Лагард, тронув Согрина за плечо, улыбнулся, потом с достоинством поднялся и удалился лёгкой, несмотря на внушительный рост, походкой.
Аннат долго смотрел вслед Лагарду, и на его сердце было очень неспокойно.



ДУХ
Зибел впервые оказался в «хозяйской» части «Счастливого путника». Она примыкала к данфу и обогревалась также – тёплыми полами. С очагом, конечно, хлопот было больше, зато можно было посидеть у огня и ни о чём не думать.
От личных комнат Лагарда, всегда одевавшегося со вкусом и по моде, Зибел ждал чего-то невероятного. Переступив порог, он понял, что Виол-младший отдавал предпочтение не роскоши, а удобству. Резьба, украшавшая скамьи, была самой обычной, при этом их можно было удлинить или расширить, сокван и вовсе разбирался на детали размером с ладонь.
«Где ж такое сделали?» – заинтересовался Зибел и, несмотря на больную ногу, полез искать клеймо. Каково же было его удивление, когда вместо стандартной печати обнаружился росчерк Лагарда, хорошо знакомый Зибелу по свиткам. 
– Вот это да!!! – восхитился паренёк. Маг изумлял его всё больше и больше.
Зибелу вдруг подумалось, насколько быстро и разительно всё поменялось. Ещё вчера он при виде молодого хозяина, почтительно склонял голову, а сегодня прешёл с ним на «ты». Юноша покачал головой.
Жизнь на гостевом дворе, хотя порой и преподносила сюрпризы в виде проблемных постояльцев, была размеренной. Изо дня в день он делал похожую работу и уже начал думать, что так будет вечно, но разве бывает в этом мире что-то вечное?
О будущем ему совсем не хотелось размышлять. Может, он исчерпал всю свою фантазию, когда с ужасом представлял, что там могло произойти. Грохот слышали даже в удалённых хозяйственных пристройках. Управляющий строго-настрого запретил совать свой нос и болтаться возле левого крыла, а, после того, как охрана увидела Бегтура, желающих не нашлось бы и за нолаг. Обслуга ещё помнила мага Патруля по делу о пропавшем постояльце.Бегтур тогда всех чуть ли не наизнанку вывернул. А может, Зибел просто принял вместе с безответной любовью и неутолённой жаждой молодого, пробудившегося тела любой уготованный ему исход.
Он устроился на широкой скамье с одним изогнутым подлокотником, на таких обычно отдыхали в полдень, и стал втирать оставленную Лагардом мазь. Щиколотку нужно было привести в порядок. Он не собирался становиться обузой ни для Тарны, ни для мага.
Дверь распахнулась бесшумно, и прямо перед его носом возник дух с поклажей в руках. От неожиданности Зибел вздрогнул.
«Простите, забыл, что вы ко мне не привыкли», – сформировалась фраза в сознании арха. Камиши ретировался, прижимая к себе вещи гостя, словно это могло оправдать содеянное. Выглядело настолько комично, что Зибел невольно улыбнулся. 
– Постараюсь привыкнуть. Если  Лагард не стал заикой, думаю, у меня тоже получится, – ответил Зибел шуткой, чем вызвал у камиши сначала смешок, а потом самый настоящий приступ неудержимого хохота. Даже его хозяину, ни с того, ни с сего, захотелось рассмеяться. Рядом с Зибелом дух, почему-то норовил распоясаться.
– Вы забавный, мне нравиться! – заявил камиши.
Обнаглев окончательно, он принялся за расспросы:
– Вы жили на Побережье?
Зибел усмехнулся, когда видели цвет его волос, всегда спрашивали об этом.
– Наверное, кто-то из родителей, но я их никогда не видел, – удовлетворил он любопытство камиши.
– А что вы умеете? – не отставал дух, которому до ужаса было интересно. Маги их Храма считались самыми искусными.
Зибел так давно ничего «магического» не делал, что и сам не был уверен, получиться ли? Он огляделся, всё было или слишком массивным, или ценным. Наконец, Зибел увидел самый обычный пирос с водой, сфокусировался на утвари и, не вставая с места, наполнил стоявший рядом, пустой пиас. Сосуд двигался очень медленно, зато не ходил ходуном.
– Нне плохо! – оценил камиши. Наверное, он не оставил бы Зибела в покое, если бы не заметил, что потраченная энергия не восполнилась. Дух совсем упустил из виду, что маги сами по себе накапливали энергию медленно, через созерцание. Пришлось унять пыл.
Тем не менее, сидеть без дела он был не в состоянии. Подлетев к Зибелу, камиши с видом знатока стал осматривать его травмированную ногу. За этим занятием его и застал Лагард. Когда на обратном пути мага вдруг разобрал смех, он сразу понял, что подопечного понесло.
«С каких пор ты стал целителем?» – спросил хозяин, не сводя тяжёлого, пристального взгляда.
«Думаете, я мало знаю?» – ответил камиши вопросом на вопрос. Для баргатского духа это был самый настоящий бунт, тем не менее Лагард, уловил обиду и сдержался, ограничившись красноречивым жестом. Перст хозяина указывал на дверь.
– Позволишь? – отдал дань вежливости Лагард и тоже занялся осмотром. Мазь действовала, от припухлости почти ничего не осталось, только вот энергии поубавилось, будто арх не лежал, а таскал тяжести.
– Этот наглец заставил тебя показать свои навыки? – догадался Лагард. Его брови начали сходиться над переносицей, а взгляд приобретать жёсткость.
– Пожалуйста, не сердись на него, – попросил Зибел, считавший, что подобные пустяки – не повод для взбучки. – Я сам хотел попробовать. Как попал сюда, не занимался, совсем ....
Лагарду не нужно было спрашивать, почему. Он и так знал причину – его отец. Кажется, само слово магия вызывало у Ашира изжогу.
– Я поделюсь, – сказал Виол-младший и направил поток энергии в точки силы Зибела.
– Зачем?!? От такого не умирают! – попытался воспротивиться пострадавший.
– При нарушенном балансе восстановление идёт хуже. – пресёк дальнейший спор Лагард. – Больше не ведись на его провокации!
– Хорошо, – согласился Зибел, – как скажешь.
Выражение лица Лагарда сулило духу целую кучу неприятностей, и Зибел отчасти чувствовал себя виноватым. Однако, от дальнейших реплик и просьб о помиловании его удерживало осознание крайней невежливости вмешательства в отношения мага и его камиши.
Виол-младший отчаянно пытался придумать способ, не задав трёпку, донести до призрачных мозгов мысль, что свои порывы надо держать под контролем!
– Как ты умудрился повредить ногу? – спросил Зибела так ни до чего и не додумавшийся Лагард. – Волновался до такой степени, что не увидел, куда шёл?
– Нет, – ответил Зибел. – Беспокоился, конечно, но это не случайность.
Маг посмотрел на юношу так, словно у него выросла вторая голова, и Зибел рассмеялся. Сейчас в глазах старшего он выглядел ещё и безумцем.
– Я знал, что не смогу сопротивляться телепату без боли, – объяснил он своё решение, тем не менее, Лагард по-прежнему смотрел непонимающе.
– Сильная боль затуманивает сознание не хуже завесы, – уточнил Зибел.
– Если бы ты специально наступил на больную ногу, думаешь, Талпос не заметил бы? – усомнился Лагард.
– Я бы и не стал делать этого прямо перед ним, – заверил Зибел, – наступил бы заранее, а потом просто удерживал боль.
– Удерживал боль?!? – переспросил маг.
Юноша удивился, эту прописную истину, как ему казалось, знали все:
– Если с ней бороться она усиливается, а если принять, ослабевает.
Фраза заставила Лагарда начать листать страницы своей памяти, и подтверждение сказанным словам нашлось почти сразу же. Сопротивление, и правда, усиливало страдание. «Интересно ..., пожалуй, у Зибела тоже будет чему поучиться», – пришёл он к выводу.
 Потом разговор перешёл на всякие пустяки вроде любимой еды и умения готовить. Под него парни упаковали небольшой заплечный мешок, остальное небогатое имущество Зибела Лагард сложил в деревянный ящик, встроенный в стену.
С поклажей Виола было сложнее, он, в отличие от Зибела, никогда даже не пробовал обходиться минимумом. Семь потов сошло, пока из горы всего нужного они смогли выбрать горку того, что было нужнее всего. Проблема, тем не менее, заключалась в том, что даже эта горка не влезала в заплечный мешок.
Лагард издал подобие утробного рыка и стал избавляться от предметов совершенно случайным образом, пока сотулу не удалось закрыть. Таким молодого хозяина Зибел видел впервые.
Закончив с вещами, Лагард уложил компаньона спать, написал отцу покаянное письмо и погрузился в созерцание. Начиная новую жизнь, лучше не откладывать на потом.

Открыв дверь в свою гостевую, Тарна почувствовала, что в помещении тепло. Лагард, действительно, был очень внимательным.  Переодеваться она не стала, просто сняла украшение, грозившее расстегнуться и поранить кожу, и улеглась на ложе необъятных размеров.
Беспокойные мысли, казалось, только этого и ждали – полезли в голову, расталкивая друг друга: «Итак, расклад сил в Совете изменился. Даже ящеру понятно, почему: Кухт – интриган и виртуоз в поиске слабых мест, Шимеру до него далеко. Спасибо ученикам, а то бы от него давно избавились». Лицо Тарны исказила гримаса отвращения.
– Старый мерзавец, не видящий дальше своего носа! – выругалась она. Встречаться с ним пока не имело смысла, к тому же Тарна ещё окончательно не решила, что с ним делать.
Турноп с компанией должен был уже добраться. «Странно, что мне не икается, – подумала она. – Надеюсь, Тоблару не стало хуже». Ей, как воздух, нужна была помощь Рагнира и в исцелении, и в завесе. С его плетениями Кухт не справился бы ни за что, в этом Тарна не сомневалась, боялась она только одного – её бывший друг терпеть не мог таких, как Турноп и запросто мог выпроводить мага пинком под зад без всякой завесы. Тогда горе-наставник Лагарда стал бы не просто слабым местом, а настоящей угрозой.
«Лагард …. Он хорошо планировал, ничего не упускал, и магические способности у него были намного сильнее, чем у Алинары, просто им никто толком не занимался. Ещё бы у него не было способностей, с моей-то нитью!» Мысли стали колючими и потекли не в том направлении. Образ подруги и обстоятельства её смерти заполнили сознание без остатка. Тело Алинары отторгало плод дважды, и дважды она умоляла спасти её ребёнка. Тарна как никто другой знала, что арханке нельзя рожать, только это был не её выбор.
Тарна горестно вздохнула. Почувствовав, что вот-вот впадёт в меланхолию, она встала и начала приводить одежду в порядок, просто чтобы занять себя чем-нибудь.
Принявшись за накидку, Саани почувствовала приближение духа. Камиши нёсся, как сумасшедший, и спустя пару мгновений материализовался  над её головой с вопросом:
– К вам можно?
– Располагайтесь, раз вы уже здесь, – пригласила Тарна нежданного гостя, с трудом сдержав улыбку. Дух был чем-то сильно расстроен, веселье, в любом проявлении, ранило бы его, а ещё камиши очень хотел поговорить.
Тарну до сих пор удивляло, насколько быстро в баргатских духах, которых даже не называли по имени, просыпалась личность, стоило только начать общаться с ними соответствующим образом. Часть своей вины Тарна готова была признать, но, похоже, основная заслуга принадлежала Зибелу. Что сыграло большую роль – незнание или доброе сердце, лишённое предрассудков, сказать было сложно.
– Я знаю больше, чем он, и столько для него сделал! Зачем он со мной так?!? – пожаловался камиши.
– Не могли бы вы показать мне, что случилось? – попросила Тарна, и дух тут же отправил ей картинку.
Поведение Лагарда говорило, что маг раздосадован, всё же, насколько Тарна успела узнать сына Алинары, он не раздражался по пустякам.
– А что было до этого, с момента вашего появления в комнате? – поинтересовалась она.
Когда Тарна получила фрагмент полностью, всё встало на свои места.
– Вам не кажется, что вы слишком развеселились? – спросила она.
Камиши из упрямства отрицательно замотал головой. Ему очень хотелось, чтобы Лагард перестал следовать этим дурацким баргатским правилам. Однако, в отличие от подопечного, маг понимал, для чего они были придуманы. Духи не отличались самодисциплиной и могли увлечься настолько, что становились безрассудными.
– Вы ведь даже не подумали о том, что нога Зибела будет медленнее восстанавливаться, если он потратит энергию, я права? – настаивала Саани.
Камиши, наконец, осознал, что натворил. Вся его обида тут же обернулась жгучим стыдом. Дух вскричал, обхватил голову руками и рванулся исправлять содеянное.
– Поздно, – остановила его Тарна. – Уверена, что Лагард уже поделился энергией с Зибелом, а вам придётся извиниться.
Не часто ей приходилось слышать такой тяжкий, полный беспросветной тоски вздох. До стенаний было, что называется, рукой подать.
«А вот это лишнее, – подумала Саани. – Не хватало ещё, чтобы из левого крыла на весь гостевой двор разносились потусторонние рыдания». Камиши нужно было успокоить. Желательно, не даря ложной надежды. У Тарны не было уверенности, что Лагард готов принять последствия «партнёрских» отношений с духом.
– Не терзайте себя, такова уж ваша природа, поэтому и существуют правила, – произнесла она, как можно мягче, и камиши внял.
Он тут же умолк, вот только мука, отразившаяся на призрачном лице, была красноречивее всяких слов. Саани не открыла для него новый континент, он и сам всё знал, просто рядом с теми, кто сейчас окружал хозяина, легко верилось – могло быть по-другому.
– Простите, я забылся, – сказал он, окончательно справившись с собой. – Поспите немного, я посторожу ваш сон.
Тарне оставалось лишь поблагодарить. Она всё ещё полагалась на ресурс тела. Хотя горячая вода помогла, поспать ей тоже не помешало бы. Настолько не помешало бы, что клонить в сон начало, стоило услышать слово «поспать», да и ложе было роскошным – широким, мягким и очень уютным.
Дух подождал, пока дыхание Саани станет ровным, а пульс замедлится, и только после этого покинул гостевую. На этот раз он предпочёл оставаться невидимым. Так было гораздо удобнее «общипывать» соглядатаев.
Воруя у них энергию, дух не испытывал угрызений совести, слишком уж они были ему неприятны. До такой степени, что хотелось довести негодяев до головной боли, тем не менее он никогда не позволял себе лишнего, и этот раз не стал исключением. Камиши забрал ровно столько, сколько нужно было, чтобы соглядатаи гарантированно проспали рассвет. Лишние «глаза и уши», как говорил хозяин, были ни к чему.
Обычно камиши с удовольствием подпитывался снами постояльцев «Счастливого путника». Вкусна еда, внимательная и вежливая обслуга, комфорт и множество маленьких удовольствий действительно дарили гостям хорошее настроение и сладкие сны, но не сегодня. Сегодня все были слишком напуганы. Многих мучили кошмары, и иногда камиши помогал, хотя потом ему самому становилось не по себе.
В очередной раз пролетая мимо гостевых, располагавшихся ближе всего к левому крылу, дух почувствовал, что маленький мальчик провалился в «сон во сне». Ему было очень страшно, он хотел и никак не мог пробудиться, пот выступил на лбу ребёнка, его пальцы подрагивали, но родители, отдыхавшие в соседней комнате, не видели.
Камиши проник внутрь, устроился у тована и «выпил» всю эту гадость до капли. Его буквально скрутило, вязкая, бежбрежная тоска накрыла с головой, но лицо малыша, на глазах становившееся спокойным, умиротворённым, было как огонёк, светивший в непроглядной ночи.



ОТЪЕЗД
Лагард впервые провёл почти целую ночь в созерцании, и вышел из него с ощущением бодрости, какую не испытывал даже после самого крепкого сна. Его это сильно удивило. До рассвета оставалось часа три.
Зибел мирно посапывал, лёжа на спине. Поза говорила, что юноша чувствовал себя здесь в полной безопасности. Лагард улыбнулся, ему вдруг подумалось, что неплохо было бы иметь младшего брата. Зибел на эту роль вполне подошёл бы. Он всё больше нравился магу.
Дух где-то пропадал. Хозяина это скорее обрадовало, чем расстроило. Лагард по-прежнему не знал, что с ним делать. Обижать лишний раз не хотелось, впрочем, попустительствовать он тоже не мог.
Виол-младший с детства умел передвигаться бесшумно. Сначала он оценил состояние ноги Зибела, и с удовлетворением отметил, что отёк полностью сошёл, а энергия циркулировала как надо, потом вышел в данфу и проплыл пару лим. Он тоже не любил ощущение мокрой одежды, прилипавшей к телу, а поплавать нагишом, не нарушая приличий, можно было только ночью.
На обратном пути Лагард зашёл в вархум и воспользовался печью для приготовления коржей с кусочками муматы. Они долго оставались хрустящими и свежими. Потом он заварил тамран, сложил в мешок три порции вяленого мяса и вернулся к себе. Ни одна живая душа не попалась ему на глаза, спали даже соглядатаи, вчера прятавшиеся за каждым углом. Лагард понял, кому нужно было сказать спасибо.
«Ладно, на этот раз не буду ругаться», – решил он, и связь между ним и духом заметно потеплела.
Для камиши, сопровождавшего хозяина на расстоянии, начиная с данфу, это был тот самый момент. Дух материализовался с виноватым выражением лица. Сначала он действительно хотел молить о прощении, но почему-то не смог выдавить из себя ни единого слова, только по каналу связи катились волны сожаления.
Они молчали, глядя друг на друга. Столкновением воль это не назвал бы никто, однако что-то отдалённо напоминавшее такое противоборство проскальзывало. Если бы Тарна сейчас видела Лагарда, она бы удивилась – оказывается глаза, как две капли воды, похожие на глаза Алинары, могли одаривать тяжёлым взглядом Ашира. Камиши сдался.
– Я больше не доставлю проблем, – пообещал дух.
– Надеюсь на это, – примирительно ответил маг. – Тарна отдохнула?
Произнеся её имя вслух, он вдруг понял, что после данфу стал относиться к Саани иначе. Подруга матери …, Лагард никогда бы не подумал, что сам этот факт будет так много для него значить.
– Полагаю, что она хорошо выспалась, – сказал дух. То, что сам хозяин не ложился, камиши понял сразу. Результаты ночи, проведённой в созерцании разительно отличались – Лагарда переполняла энергия, а то, как мощно, свободно он плыл, говорило о бодрости духа больше, чем чтобы то ни было ещё.
– Хорошо, тогда буди её, я займусь Зибелом. Пора пить тамран и выдвигаться, – привычно распорядился Лагард. В Баргате не было никого, кто бы в его возрасте управлял семейным делом. Конечно, Согрин существенно облегчал ношу, но и Виол-младший брал на себя не мало.
Будить не пришлось ни Тарну, ни Зибела. Когда маг и дух появились у дверей, оба уже успели привести себя в порядок. Дальше всё шло по плану, кроме одного – на ветродуе Лагарда Тарна обнаружила отслеживающее устройство. Её это нисколько не удивило, тем не менее настроение подпортило. Она лишний раз убедилась в правоте Бегтура, Лагарду бы не дали выбраться из Баргата не то, что спокойно, а вообще никак. Магу пришлось наложить на всех троих маскировку.
Подъехав к сходу перед баргатскими входными воротами, ни дух, ни Тарна не заметили ничего подозрительного. Комендантский час уже закончился, но патрульные пока никого не впускала и не выпускала.
Народу, желавшего покинуть Баргат, собралось немало, в основном это были торговцы. Из соображений экономии, они отправляли грузы с телекинетиками, а сами пользовались услугами общественного извоза, компенсировавшего дешевизной отсутствие комфорта.
Когда Тарна предложила новенький ветродуй с полной зарядкой кристаллов за пол-цены, семейная пара из Котура не стала думать дважды.
Ветродуй быстренько уехал, куда следовало, будто новые хозяева боялись, что старые могли передумать.
«Удачи в поиске Атан!» – пожелала Саани Кухту. Раньше семья Нофор, и правда, жила в Котуре, но почти все её члены погибли при пожаре, охватившем восходную часть поселения. Чудом выжила только маленькая девочка Атан, и её следы давно затерялись.
Тарна, Лагард и Зибел вышли из ворот на своих двоих, сделав вид, что направлялись к скоплению стареньких хумари, расположенных за лесом. Барьер не защищал эти строения, и со временем там остались только семьи, которым переезд был не по квиру.
Как только путешественники оказались вне поля зрения патрульных, дух Лагарда создал защиту от пронизывающего ветра и покосился на увесистый заплечный мешок хозяина. Субтильность троих компенсировало имущество одного.
Тарна ещё на гостевом дворе поразилась размерам поклажи, больше подходившей грабителю, чем уважаемому арху, и сейчас не удержалась от иронии: «Скажите спасибо, что с нами не летит всё, что было в его комнатах».
Зибел и Лагард, вспомнив сборы, разразились хохотом, впрочем быстро сообразили, что звуки в такую погоду разносились далеко. Ночью прошёл дождь, и влажность оставалась высокой. Парни свернули веселье и с трудом нацепили маску серьёзности. Друг на друга они старались не смотреть.
– Не переживай, я помогу, – пообещал маг духу, когда тот поднял в воздух Тарну с Зибелом. Всю поклажу Лагард взял на себя.
Чем выше поднимались, тем сильнее становился ветер. Под облаками бушевал настоящий ураган, впрочем, ближе к поверхности двигаться прямо тоже не получалось. Путешественников постоянно сносило с маршрута.
Тарна не собиралась эксплуатировать мага с камиши до самого Налтара. Она разблокировала свою энергию, избавив духа от необходимости её нести, и, как только они приблизились к основной дороге, передала компаньонам образ места их первой остановки.
Живописные холмы у реки имели одну интересную особенность, о которой мало кто знал, – в них была сквозная пещера, выводившая прямо к скрытой за деревьями путевой развилке. Ко всему прочему каменные своды неплохо скрывали плетения, и под ними кое-что было припрятано.
Камиши без труда нашёл вход и опустил Зибела. Лагард, увешанный заплечными мешками, отстал. Удивляться этому не приходилось – маг первый раз летел самостоятельно, ещё и при сильном ветре.
Виол-младший вымотался, поэтому больше других образовался возможности отдохнуть, а уж новость о том, что отсюда они поедут на ветродуе, воспринял с самым настоящим восторгом! Пусть модель была устаревшей, зато удобной, вместительной и надёжной.
Тарна, на всякий случай, проверила механизм, зарядила кристаллы и предложила парням ещё раз изменить внешность:
– Давайте без обид, нам всем нужно исчезнуть.
Не успели они и глазом моргнуть, как стали типичными выходцами с Побережья. Реестры тамошних магов не велись, они редко переживали своих сверстников, и на Равнине о них почти ничего не знали. В основном пробавлялись слухами.
Не сказать, что перемены в облике были совсем уж радикальными, однако даже близкие не узнали бы в них тех, кто покинул Баргат. Кожа Зибела и Лагарда стала смуглее на два тона. Глаза архов потемнели до черноты, изменился и их разрез.
Сейчас парни смотрелись как два брата, а в самой Тарне легко угадывались черты их матери. Плетения маскировки, наложенной Саани, тоже ощущались по-другому. Они были тяжелее и словно липли к лицу.
– Запомните, кого, как зовут, – обратилась она к ним, отдавая документы. Если в Баргате, Налтаре, Котуре и поселениях Горной долины для регистрации использовали семейные реестры, то на Побережье каждому жителю отдельно выдавалось свидетельство. Теперь они стали семьёй Тулеб, Зибел – Ашимом, Лагард – Аримом, а Тарна – Танли.
Под чужими именами, с изменённой внешностью юношам жить ещё не приходилось. Оба чувствовали себя не в своей тарелке и даже не пытались это скрыть.
«Ничего, привыкнут. Тяжело только в первый раз», – подумала она и сама себя одёрнула. На самом деле Тарна надеялась, что им не придётся прятаться слишком долго.
– Давайте перекусим и продолжим путь, – предложила она. Не сказать, что все, кроме мага, успели сильно устать, но Зибелу с Лагардом сейчас нужно было что-то привычное.
Пока они ели коржи, запивая водой, Тарна уселась в отдалении, почти у самого выхода и раскинула сеть в поисках Меру. Саани сразу же заметила свежий след, только вот определить, куда делся возлюбленный, не смогла. Казалось, что он ушёл одновременно во всех направлениях. Большую дикость и представить было нельзя.
«Где же ты?!?» – вопрос, задававшийся несчётное количество раз, снова заставил Тарну закрыла глаза и максимально усилить восприимчивость плетений. Результат оказался весьма неожиданным. Вместо Меру она почувствовала Амоиса, причём, совсем близко.
– Даже если мне сейчас оторвут голову, ничего не предпринимайте, – выдала она совершенно будничным тоном, но глаза говорили о беспокойстве на грани паники.
От неожиданности Лагард поперхнулся, а Зибел напрягся, словно до предела сжатая пружина. Дальнейшее просто лишило их дара речи.
В пещеру вошёл «третий брат», немного высоковатый и худоватый, но двигался он просто невероятно! Ещё парней поразили глаза – их янтарное пламя, казалось, прожигало до самых костей. А от ауры такой силы, что всё вокруг стало казаться крошечным и незначительным, им сразу захотелось спрятаться в самый дальний угол. В этом желании они оказались не одиноки, дух забился в щель между двумя валунами и боялся даже пошевелиться.
Слишком быстрая телепортация напрочь снесла всю маскировку Амоиса, но ему сейчас было абсолютно всё равно. Перед собой он видел только Тарну, которую от одного его взгляда бросало то в жар, то в холод.
Теперь она удивлялась не тому, что Амоису удалось вырваться, а тому, как устояла Ксембала, и он действительно мог оторвать ей голову. По крайней мере, взгляд не предвещало ничего хорошего.
Тарна колебалась не дольше секунды. Она опустилась перед ним на колени и со словами: «Прости меня», – открыла своё сознание, открыла полностью!
«Тарна, чтоб тебя!» – выругался Амоис по телепатической связи настолько яростно, что его подруга детства вздрогнула. Саани можно было понять: его сейчас принудительно ознакомили абсолютно со всем, что происходило в её жизни. Как теперь смотреть в глаза Ликсу, он не представлял. Впрочем, была и позитивная сторона – у него уже не так сильно чесались руки переломать ей кости.
«Надо же быть такой дурой, чтобы всё это наворотить!» – с раздражением, сквозь которое проступали горечь и жалость, подумал Амоис.
– Вставай, думаешь, это что-нибудь изменит? – спросил он вполголоса и одним рывком, грубо поставил её на ноги. Тарна не возмутилась, даже если бы он отвесил ей оплеуху, она бы стерпела.
– Пожалуйста, прости, я стараюсь всё исправить, – промямлила Тарна и украдкой заглянуть Амоису в глаза. Они всё ещё метали молнии.
– Стараешься? – усомнился Саани, с трудом подавивший желание схватить её за шиворот. – Зачем ты втянула мальчишку? Тебе мало одного разбитого сердца?
Слова Амоиса вонзились словно иглы в самое больное место, и Тарна не выдержала. Она разрыдалась, бессильно опустившись на камень.
Скорбное выражение лица, содрогавшиеся худенькие плечи и водопад слёз, источаемый любимой женщиной, разрывали Зибелу сердце, и он, сжав кулаки, начал подниматься, правда, тут же уселся обратно.
Неведомая сила пригвоздила его к месту так, что юный арх почувствовал себя каменным изваянием. Самое удивительное было в том, что эта сила одновременно успокаивала.
Лагарду тоже было жаль видеть Тарну в таком состоянии, но он догадался, что у Саани какая-то старая, запутанная история, в которую лучше было не лезть, тем более, что выражение лица незнакомца понемногу стало смягчаться.
Действительно, чем дольше Амоис смотрел на Тарну, тем больше проникался сочувствием, да и слова Ликса звенели в ушах: «Не причиняй ей зла».
Саани вздохнул, в конце концов, они с этой бестолковой тоже были друзьями. Присев рядом, он взял её руки в свои и мягко, насколько мог,  произнёс:
– Не плачь, я найду способ его освободить.
То ли это «освободить» повлияло, то ли руки, обещавшие защиту, Тарна заплакала ещё сильнее, рискуя провалиться в неконтролируемую истерику.
«Да что со мной не так? Почему опять?!?» – воззвал к Провидению Амоис. Ему снова пришлось успокаивать, на этот раз Тарну.
Справился он довольно быстро. Тарна вернулась в состояние относительного равновесия, о счастье и покое речь не шла, и осознала, что должна, во что бы то ни стало, уговорить друга остаться с ними.
«Аоммоаис, мне нужна твоя помощь», - сплела она на их родном языке и с мольбой посмотрела на Саани. Её глаза всё ещё были мокрыми от слёз.
Последовала долгая, мучительная для Тарны пауза. Амоис уже увидел, что она собиралась сделать, и всё же ..., было слишком много «но». Судя по тому, что Тарна знала о Кухте, он бы не остановился. У мага наверняка был запасной план, о котором они не имели ни малейшего представления, и интуиция подсказывала, что план-Б им сильно не понравится. Однако, согласен Амоис с ней или нет, лучше было не оставлять её и этих юнцов без присмотра.
– Хорошо, – наконец, ответил он, – одно из моих тел останется с вами.
Тарна только слышала, что Старшие так могли, и никогда не видела процесс собственными глазами.
Сначала Амоис извлёк изрядную по мощи нить своего живого потока – Тарна уставилась на него во все глаза, такая манипуляция должна была ощущаться болезненно, но он и бровью не повёл – , а потом трансформировал её в юношу-ками.
Психике парней, без того находившейся в напряжении, сильно повезло, что они заметили только появление ещё одного духа.
Энергия Саани в нём не чувствовалась даже вблизи, тем не менее, стоило ками посмотреть на неё, ..., этот взгляд Тарна знала слишком хорошо. Оттого, что сразу два Амоиса следили за её реакций, захотелось отступить за ближайший валун.
– Мне тоже первый раз было не по себе, – прозвучало в её сознании, и ками тут же исчез.
– Лагард, Зибел, будем считать, что вас мне представила Тарна, – обратился он к молодым архам. – Моё имя Амоис, и я тоже Саани. Последнее можно было не добавлять. Парни и во хмелю бы ни приняли Амоиса ни за кого другого.
Если бы они слышали разговор между старыми друзьями, наверное, до конца своих дней не решились бы открыть при нём рот, а так Лагард, собрав волю в кулак, всё-таки изрёк положенную фразу:
– Рад знакомству.
Зибелу под воздействием «транквилизатора» приветствие далось немного легче.
Амоис усмехнулся, надо же было так напугать детей!?! Ладно, поймут со временем, что с ним можно иметь дело.
– Позвольте кое с чем помочь, – адресовал он предложение Лагарду, – позовите своего духа.
Никаких действий Виолу предпринимать не пришлось, камиши выполз сам. Хотя слово «помочь» его не сильно вдохновило, он бы не посмел воспротивиться. 
– Я восстановлю сознание камиши до конца и свяжу с магнитным полем, а вы его немного придержите и откачайте лишнюю энергию, – продолжил Амоис, глядя в по-прежнему мало что понимавшие глаза Лагарда.
«Не удивительно …», – подумал Саани, припомнивший факты впечатляющего раздолбайства Турнопа. 
Зато камиши заметно приободрился, правда, до конца своему счастью он не верил. 
Тарна была единственной, кто по достоинству оценил то, что собирался сделать Амоис. Ещё она сразу поняла, с кем он виделся.
«Они с Рагниром не теряли время зря», – подумалось ей, и в глазах Саани промелькнула печаль. Она скучала и очень жалела об утраченной дружбе.
Амоис не стал погружать камиши в глубокий сон. Проблемы были не такого масштаба, чтобы прибегать к крайним мерам.
 Действительно, больших усилий от Сани не потребовалось. Черты лица духа быстро обрели завершённость и чёткость. Память же возвращалась постепенно, словно волны накатывали на берег. Каждый раз глаза камиши удивлённо расширялись. К счастью, он ничего не натворил, будучи симбиотом. Совесть его не мучила, и в истерике он не бился. Наоборот, дух наконец-то получил в свои руки доводы, почему его следовало уважать!
– Меня зовут Антин, – представился камиши, используя звуковые волны. Он явно рассчитывал на ответное приветствие, и парни его не разочаровали. Они немного склонили головы.
Антин казался взрослым и уравновешенным ровно до того момента, пока Амоис не закончил с привязкой. Лагард растерялся, когда энергия хлынула в канал связи, прежде наполнив новоиспечённого ками восторгом до такой степени, что дух, совершив вертикальный взлёт, с диким хохотом понёсся по пещере.
«Я же просил придержать», – хотел было напомнить Амоис, но по виду Лагарда понял, что просил напрасно. Типичной реакция духа была только для него и Рагнира. Хозяин смотрел на происходившее с нескрываемым ужасом.
И магу, и Амоису мысль о последствиях столкновения ками с потолком пещеры пришла одновременно. Саани, конечно, не дал бы им здесь погибнуть, но зачем портить уютное место? 
Амоис молниеносно набросил жёсткую силовую сеть, и смех Антина, будто птица, сбитая на лету, сменился леденящими душу завываниями. По связи они ощущались намного сильнее, поэтому Лагарду пришлось особенно несладко. В лице мага не осталось и кровинки.
– Скоро пройдёт, – заверил Амоис бедолагу и погрузил духа в спячку.
– Теперь с вами, Зибел, – обратился Саани к юноше, отчего тот нервно сглотнул, – хотя связь с духом и будет казаться обычной, на самом деле это я привяжу вас к себе.
От такой перспективы Зибелу показалось, что волосы на его голове зашевелились, и он, набравшись смелости, выдал:
– А если я откажусь?
Амоис снова отдал должное юнцу. Тарна всегда умела выбирать мужчин, только вот для них это было совсем не благом.
– Полагаете, сможете? – спросил Амоис с улыбкой, от которой Зибел сглотнул во второй раз.
Уже в следующее мгновение юный арх почувствовал, что его тело получило доступ к неограниченному источнику энергии, а на самом краешке сознания кто-то появился.
«Так вот, что чувствуют маги», – мелькнула мысль. Ощущения не были неприятными, просто необычными. О том, кто там, на этом краешке, Зибел старался не думать.
– Будем поддерживать телепатическую связь, на этом откланиваюсь, – попрощался Амоис, восстанавливая маскировку. Не дожидаясь ответа, он   вышел и направился к дальней дорожной развилке, пешком – сознание требовало уединения, тишины и физической нагрузки.
Появление Меру в Башне и результаты поиска, предпринятого Тарной, сильно взволновали Амоиса. Эффект «повсеместности» мог иметь только одно объяснение. Магнитное поле Архума стало частью живых потоков брата, поэтому артефакты в Баргате на него и не отреагировали, именно по этой причине невозможно было опознать чужеродный элемент следа. Оставалось понять, как такое могло произойти, и почему этот эффект не проявлял себя в Царстве духов?
Тарне надо было сказать спасибо. Размышляя о Меру в настоящем времени, Амоис перестал употреблять терзавшее его выражение «то, что осталось от брата» и окончательно согласился с Ликсом. Меру не умер.
Только это не снимало с повестки вопрос: кто он теперь? Уж точно не Саани! Амоису не хотелось думать, что за появлением одарённых стоял брат, впрочем, могло быть всякое.
 Саани лучше было переключиться на что-нибудь полезное, иначе новости вкупе с разделённым сознанием создали бы проблемы и ему, и Лирии.
Раз уж Амоиса занесло на Большую равнину, он решил завершить то, что они с Рагниром начали прошлый раз. До Стура, с которым Кисарцы хотели подписать договор, было недалеко – всего четверть часа на попутном ветродуе.
Что до компаньонов Тарны, собирались они молча и также молча ехали. Архам нужно было время, чтобы «переварить» произошедшее. Амоис это прекрасно понимал и весь путь оставался невидимым. Кроме того, ему самому так было проще. Сохранялась иллюзия, что он не раздвоился физически, а просто разделил сознание.
Маг вёл ветродуй и был сосредоточен на переключении между энергией ветра и кристаллов. Ему хотелось сохранить заряд по максимуму. 
Зибел присматривал за спящим Антином и гадал, что могло так разозлить Амоиса? Образ рыдающей Тарны никак не выходил у него из головы.
Тарна же вела телепатический диалог с Амоисом. Она узнала почти всё, что хотела, но задать самый главный вопрос: «Как Ликс?» – не хватало смелости.
Что, если всё ещё хуже, чем ей думалось, да и какое моральное право она имела интересоваться его состоянием? Саани так и не посмела заговорить о своей бывшей паре, и беседа плавно перетёкла к артефактам, теме сколь важной, столь и неприятной.
Отслеживающие устройства, путы и с десяток разных приспособлений, оказавшихся зловредными, Тарна создала собственноручно. Хотя бы гетт не имел к ней никакого отношения. Впрочем, от характера его использования и масштабов бедствия ей всё равно стало дурно. Хорошо, что Амоис нашёл способ, как от него избавиться.
Новости о нападении диких камиши её тоже сильно озадачили. Она, как и Амоис, не видела разумных причин такого поведения. Для связи духи не годились, обитали в труднодоступных местах и научились решать свои проблемы с «питанием». Какой-никакой разум у них всё-таки оставался. Атаковать магов, зачем?!?
«Возможно, конечно, что мы чего-то не знаем ...», – усомнилась Тарна, и её сердце болезненно сжалось, словно в предчувствии беды. Прижав ладонь к груди, она постаралась, как можно быстрее, избавиться от тягостного чувства. Не хватало ещё всех переполошить, на пустом месте. Предъявить-то по факту было нечего.
Все эти темы и проблемы, однако, на могли полностью отвлечь Тарну от мыслей о Меру. Вопросов у неё было очень много, и ни на один не находился ответ.
В какой-то момент она почти решилась спросить Амоиса – увидев её воспоминания, он не мог не размышлять о том же – , тем не менее, что-то её остановило. Возможно, это был страх разрушить их едва начавшие восстанавливаться отношения или же она просто боялась услышать то, с чем не смогла бы жить.
– Почти приехали, – сообщил Лагард, когда дорога стала уходить вниз, и вдалеке показался Налтар – второе по величине поселение, после Баргата, с самым тёплым и мягким климатом на Большой Равнине. Сезонные перепады температур в Налтаре ощущались гораздо слабее. Здесь даже не носили накидок на плотной подкладке.