Неправильная аватарка 2-18 Чума и кошелёк

Глава 18
Судьба бьёт тех, кого возвысила сильнее.
Сенека.
Вечером и ночью после того, как Кроу познакомила моего папика с Уйгуру, и они пели дуэтом, Рфаунфлюкс вел себя странно. Он был задумчив и рассеянн. Впервые за полгода он ни разу не пёрнул в постели во время секса. Более того проявил инициативу и даже попробовал выступить в необычной для себя роли при занятии оральным сексом. Говорят, некоторые мужчины делают минет лучше женщин, мол, лучше знают, как обращаться с прибором. Хер знает, на мои умения никто не жаловался... но в отношении куннилингуса это сто процентов верно. Когда видишь у себя между ног потную мужскую лысину, и слышишь сиплое сопение - лично у меня либидо съёживается и прячется под ближайшим камнем. Так что мне пришлось применить всё своё актёрское мастерство для имитации африканской страсти и неземного удовольствия. Но, как говорится попытка засчитана, и я в свою очередь исполнила свою роль на двести пятьдесят процентов.
Пользуясь романтическим настроением и полным удовлетворением хозяина мне пришло в голову попробовать подключить его к решению наших с Уйгуру затруднениях. Я рассказала ему о её проблемах в церкви и желании выкупится. Наплела о том, что она тайно с родины провезла золото, но не может его реализовать по известным причинам. Как ни странно, жирдяй согласился помочь и взялся за дело серьёзно.
Я впервые смогла оценить его деловую хватку и невольно сняла перед ним шляпу. Для начала он реализовал слитки по цене почти в два раза больше, чем могли бы получить мы. Полторы тысячи сольдов, при этом он правда оставил себе десять процентов в качестве комиссионных. Затем он отправился с визитом к отцу Тшалу и получил от него отлуп, тот заломил просто космическую цену в две с половиной тысячи. При всей моей любви к моей сладкой девочке и признание её таланта, это было минимум в пять раз выше её рыночной цены. Тогда папик стал скупать у ростовщиков долги отца Тшала и через неделю опять появился у него с ворохом расписок и с угрозой, что он предъявит их для безусловного погашения через суд, и не к отцу Тшалу а к церкви в лице городского епископа. Святой отец оказался как говорится в позе раком с намазанной вазелином задницей, но все равно попытался упираться. Но уж что, что, а нагибать торговых партнёров хозяин умел как никто другой. Уйгуру обрела свободу за восемьсот пятьдесят сольдов. Подписывая документы зелёный и, трясущийся от ярости святоша процедил сквозь зубы.
 – Святая церковь вам это не забудет, господин торговец.
- Я обсужу это завтра за обедом с епископом – каменным тоном ответил мой «папик» - и не забуду обсудить пожертвования святой матери церкви и необходимость контроля над денежными поступлениями от честных горожан.
Оставшихся денег вполне хватило выкупить Сонсо из борделя и снять небольшую, но уютную квартирку недалеко от холма с отдельным входом. Сонсо я наняла как личного помощника с разрешения Рфаунфлюкса. Парнишка оказался ловким, сообразительным и искренне старался быть полезным. Полгода пролетели не относительно, а совершенно беззаботно. Кроме Уйгуру я завела себе ещё трёх любовников, наконец-то соблазнила Жука- он действительно оказался девственником, завела интрижку с новым начальником охраны и библиотекарем, который учил меня грамоте. С помощью библиотекаря я получила доступ к некоторым закрытым фондам, а кроме того, мне нравилось трахатся на верхних ярусах гигантских книжных шкафов, практически на виду у всех, пока читатели сидели, уткнувшись носом в фолианты. 
Уйгуру занималась музыкой и была частым гостем в особняке Рфаунфлюкса. Они пели дуэтом под аккомпанемент приглашённых музыкантов. Эти концерты очень быстро стали модными светскими раутами и на них пытались попасть сливки местного общества. Однажды нас даже посетила молодая супружеская чета дочери одного очень влиятельного герцога и сына главы города.
 Эта была очень красивая молодая пара, она такая несгибаемая снежная королева и мальчик-солнце с открытыми и немного выделяющимися манерами, характерных для мужчин, которые делают кое-что лучше женщин. Меня все воспринимали как будущую хозяйку дома, и, кажется, совсем не замечали золотой ошейник с рубинами и брильянтами на шее. Небо было безоблачным, а жизнь - беззаботной и лёгкой. А это значит, что кто на небесах вновь намазывает серебряную ложечку горчицей чтобы вставить её Оленьке сами знаете куда. Ведь я совсем позабыла о госпоже Кроу, которая резко стала невероятно набожной и ежедневно ходила в церковь отца Тшала.
В тот вечер Рфаунфлюкс решил устроить не просто светский раут, а бал-маскарад. Было приглашено много важных гостей, музыкантов, даже пришлось нанять нескольких дополнительных официантов. Организацией бала и наймом персонала занималась естественно цветастая ворона. Тёплый вечер, изобилие угощений на столах, я только что обменялась сплетнями с толстой женой главы гильдии торговцев тканями и направлялась к сцене ища место, где будет хорошо слышно выступление дуэта хозяина дома и моей негритянки. Ко мне подошёл официант в маске и с поклоном предложил мне бокал любимого синего вина и тихо, чтобы никто из окружающих не расслышал сказал.
- Госпожа Оля, с вами желает увидеться и переговорить в приватной комнате, жена господина Вайруса.
В этом не было ничего не обычного. Вайрус Дэекхел был главой местной «канцелярии порядка» и у нас с его женой сложились достаточно доверительные отношения. Это помогало заминать мелкие недоразумения типа очередной драки Сонсо с местными мальчишками или пьяными выходками кого ни будь из прислуги. А вот вкус вина, поданного мне, был немного необычным, к сожалению, я не обратила тогда на это внимание. Допив бокал и поставив его на поднос предупредительного официанта, вошла в комнату. «Что то, быстро меня сегодня торкнуло» подумала я, обводя мутным взглядом комнату. Неожиданно пара сильные руки схватили меня, и зажали мне рот. Сквозь странный туман, плывущий у меня перед глазами, я увидела двух мужчин в масках. Один из них держал меня крепко за руки, а другой стал поить меня какой-то жидкостью с, неприятным привкусом. Я попыталась сопротивляться, но тело почему то реагировало вяло, попробовала закричать, мне тут же заткнули рот, а когда я попыталась вдохнуть мне опять стали вливать в рот странную жидкость.
Всё плыло у меня перед глазами, я почти не заметила, как с меня сорвали одежду и бросили на стол. Насиловали меня далеко не в первый раз, только сейчас я действительно ничего не чувствовала. Громкая музыка и смех гостей заглушали любые звуки из этой дальней комнате. Мне было смешно, пока эти двое пользовали меня я поджала руки под себя и тихонько хихикала. Измазав меня спермой, вином и помочившись на меня один из них сказал, обращаясь кому-то прячущемуся в углу.
- Готово, отец Тшал сказал, что она будет овощем полчаса, так что у вас осталось минут пятнадцать.
Из тени вышла женщина в маске и сказала визгливым голосом госпожи Кроу.
- Ты должна будешь сказать господину Рфаунфлюксу, что он грязная свинья и у него маленькая пиписька, поняла шлюха? Повтори.
Видимо со мной хотят сыграть в какую- то весёлую игру. Это будет очень весело сказать «папику» при гостях что он жирная свинья и у него маленькая пиписька, ведь про то, что он жирная свинья знают все, а то, что у него маленькая, вялая пиписька не все. Это будет очень смешно, гостям наверняка понравится. И пусть узнают, что я шлюха. Да, это будет очень весело! Какая же хорошая женщина эта Кроу. Придумала такую замечательную шутку!
- Рфаунфлюкс жирный свин с маленькой пиписькой, а я шлюха- сказала я и захихикала.
Я осталась одна в неприятно пахнувшей луже. Некоторое время мне пришлось провести в одиночестве тряся головой пытаясь отогнать туман и понять, что происходит.
Неожиданно дверь распахнулась и в комнату ворвался Рфаунфлюкс в сопровождении нескольких гостей. Увидев меня, он побагровел как свекла и закричал:
- Ольга, что здесь происходит?
За моей спиной хлопнули двери и послышался топот пары удаляющихся ног.
- У тебя маленький член и ты жирная, грязная свинья и член у тебя маленький – я захихикала, шутка явно удалась, но почему-то никто не смеялся, на лицах собравшихся застыла маска брезгливого недоумения, и я добавила – а я шлюха.
По-прежнему никто почему-то не смеялся. Я оттопырила мизинец скрючила мизинчик и оттопырив его показала собравшимся.
— Вот такой.
- Заткнись сука- заорал «папик» и схватив масляный светильник ударил меня по лицу.
Раскалённое масло выплеснулось мне на кожу, и я заорала от боли пробившуюся сквозь наркотическое опьянение. Кто-то повалил меня на спину и накинул тряпку на лицо сбивая пламя. Последнее что я услышала было сипение Рфаунфлюкса.
- Отвезите эту ****ь скупщикам монастыря святого Менгеле.
Я очнулась от тряски и с трудом открыла глаза. Перед глазами висела багровая пелена и разглядеть чего-либо было невозможно. Меня трясло но не от боли или холода, а просто механически подо мной трясся деревянный пол. Через силу получилось поднять руки и протереть глаза. Открылся почему- то только один, другой вроде тоже открылся, но ничего не видел. Я находилась в трясущейся деревянной комнате, рядом со мной виднелись сквозь пелену человеческие силуэты. Закрыв глаза, досчитала до ста потом обратно. Опять открыла глаза. Надо мной была решётка из толстых деревянных жердей. Один глаз стал видеть гораздо лучше, второй не видел ничего. Подняв руки к лицу, ощупала глазницы, правое невидящее было хоть и не пустым, но значительно меньше левого- зрячего.
Оперевшись руками на пол и наверняка посадив парочку заноз в задницу с трудом приняла сидячее положение и оглядела доступное мне пространство. Десять особей женского пола, со мной в том числе, тряслись в деревянной клетке, которую тащили по дороге парочка кэйба, местных тяговых животных похожих на худых рогатых бегемотов.
- Пить есть? – прошептала я потрескавшимися губами.
Одна из попутчиц кивнула на привязанную к решётке бутылку из сушёной тыквы. С трудом подобравшись к бутылке ополоснула немного лицо и сделала несколько глотков, вроде полегчало. Облокотилась спиной о решётку и стала вспоминать последние события.
Да уж недооценила я цветастую ворону. Так стоп, а чем они меня так траванули интересно? Очень похоже на препарат на основании барбитуровой кислоты, так называемую «сыворотку правды». Этот препарат широко испытывающийся в ходе «холодной войны» спецслужбами с той и другой стороны, отнюдь не вынуждал говорить человека правду. Просто находящийся под его воздействием прибывал в таком эйфорийном состоянии, что всё вокруг казалось ему милым и няшным, а люди добрыми и отзывчивыми с которыми не страшно поделиться самыми сокровенными тайнами. Ладно хрен с этой кислотой и как она действует. Сейчас надо выяснить: где я, куда нас везут, кто мои попутчики, что нас ждёт, и как отсюда сбежать. Но прежде всего понять в каком состоянии моя драгоценная тушка. Руки, ноги – сгибаются, разгибаются. Уже плюс. С правым глазом что-то не то. Я вспомнила пылающее масло, плещущее в лицо. Плохо, видимо сильный ожог. Была бы обычным человеком – без шансов восстановить зрение. Только я не обычный человек, а человек, в котором живёт тень древней богини со всеми вытекающими из этого плюшками.
Оглядела своих спутниц. Все молодые женщины в рабских ошейниках, но либо страшные как смертный грех, либо с изъянами, либо калеки, либо дважды клеймёные. Согласно местным законам если раб или рабыня пытались сбежать их, после того как ловили, клеймили- первый раз- треугольник на плече, второй- треугольник на лбу. Раба с тремя клеймами никто не разу, не видел.  Так же огласно законом «благословленного» города Зоуи, если вора ловили первый раз его отпускал с наказом не воруй и помечая правую кисть характерным шрамом, второй раз – руку ломали, в третий обращали в рабство или отрубали кисть. А что случалось с теми, кто, расставшись с кистью пытался жить с руки, мне видимо предстояло выяснить.

- Эй подруги, что приуныли, куда хоть путь держим в курсе? – поинтересовалась я у спутниц.
- В монастырь святого Менгеле – бросила толстая девица.
- В ад – продолжила худая однорукая брюнетка без кисти правой руки, судя по всему воровка-неудачница.
- Ну хоть согреемся, там точно холодно не будет – попыталась я пошутить.
Про этот монастырь я, что-то слышала краем уха. Там располагалась главная штаб-квартира местной инквизиции. И зачем инквизиции изувеченные, дешёвые рабыни? Я ещё раз себя ощупала и осмотрела. Пол головы, часть шеи, грудь и плечи покрывали ожоги первой и второй степени, волосы с правой стороны расплавились и слиплись твёрдым комком. Ни одежды, ни обуви, ни белья, даже ошейника не было, рядом валялся кусок грязной мешковины. Единственное имущество две спицы заколки, вплавленные в волосы. Кое как укутавшись в грязную тряпку попыталась обдумать свое положение. С какой стороны ни посмотри-полное фиаско. Из красавицы-фаворитки успешного купца – обожжённая уродина, которую голую везут хрен знает куда в компании таких же ущербных баб, хрен знает зачем. Будем надеяться не на колбасу.
Ладно ещё вопрос, меня траванули наркотиком-транквилизатором на основании барбитуровой кислоты, а это на сто процентов синтетика. И это минимум на двести лет опережает технологии этого мира с которыми сталкивалась до этого, за исключением того, что я изучала в храме Бааст. Может таким изощрённым способом меня судьба подталкивает в нужном направлении? Возможно, боги с которыми я сталкивалась, если честно те ещё козлы, направляют меня таким вот уродским способом? Очень в их стиле . Так как ничего изменить прямо сейчас нет возможности, придётся поступить как в той идиотской поговорке, расслабится и постараться получить удовольствие.
Очередной не доставивший мне никакого удовольствия круиз занял чуть меньше недели. Кормили два раза в день варёной бурдой из травы и бобов, которая даже у свиней вряд ли бы пользовалась успехом. Воды давали вдоволь, из удобств дырка в полу «кареты». Ну хоть ножками шевелить не приходилось. Дорога была неширокой и видно было что пользуются ей не часто, сквозь гравий тут и там пробивалась трава. Пару раз мимо нас проезжали всадники, следующие то навстречу нам, то параллельным курсом.
Монастырь, к которому мы подъехали то ли на пятый, то ли на шестой день пути представлял собой мрачную коричневую крепость на невысокой скале над морем. После того как поезд из четырёх повозок въехал на удивление чистый внутренний двор начались чудеса.
Трое монахов выгружали нас по одному из повозок. Один из них проводил вокруг тела чёрным стержнем, потом одевал на шею либо красный, либо зелёный ошейник и человека отводили в двухэтажное здание. Когда подошла моя очередь и монах провел вокруг меня стержнем я готова поклясться, что на стержне вспыхнула зелёная лампочка, которая погасла, когда монах нажал на кнопку (!) на стержне. Зелёный ошейник, который застегнули мне на шее был явно пластиковый! Когда меня отвели в здание и завели в комнату, вернее в коридор, освещённый светящимися панелями, больше всего напоминавшими диодные промышленные светильники. Под потолком висели круглые и квадратные пластиковые (!) трубы.  Мы стояли в очереди к двум «парикмахерам» сбривающих волосы с новоприбывших ручными тримерами(!), пока мои попутчики стояли удивлённые непривычным для них интерьером, я выдернула спицы из того, что осталось от моих волос, и спрятала, зажав под мышкой. После «парикмахера» нас отвели в душ (!) с горячей(!) водой, где мы под руководством монахов помылись и переоделись в выданные нам серые, видно неоднократно стиранные балахоны.         
После душа нас отвели в небольшой зал с длинными деревянными столами и лавками. Когда вся «партия» изумленных, чисто вымытых и обритых на лысо моих спутников расселась, к нам вышел представительный дядечка средних лет в сопровождении двух плечистых монахов. Он приветливо улыбнулся нам отеческой, доброй улыбкой и сотворив аналог местного крещенья очертив круг вокруг лба и сердца обратился к нам с краткой речью:
- Возлюбленные братья и сёстры, рад приветствовать вас в святой обители святого Менгеле. Наверняка вы слышали разные сказки о нашем монастыре. Поверьте мне – он приложил руку к сердцу и ласково улыбнулся — это всё неправда. Завтра если кто пожелает покинуть нашу скромную общину,он будет волен уйти. С него снимут ошейник, дадут подходящую одежду еды и денег чтобы он начал новую жизнь. Ибо Всевышний завещал нам помогать братьям нашим попавшим в беду. Но сейчас вы все устали с дороги, поэтому не побрезгуйте нашим скромным угощением, после чего братья проводят вас в кельи и дадут вам отдохнуть после долгой дороги. Да восславим спасителя нашего.
С этими словами он ещё раз повторил жест благословления очертя круг вокруг лба и сердца. В зал вошли монахи, ставя на стол тарелки с кашей и ломтями сыра, пластиковые (!) стаканы и пузатые бутылки с вином. Всё внутри меня вопило об опасности и необходимости бежать отсюда как можно скорее. Но сначала надо восстановить силы, благо у меня есть способ сделать это быстро. Каша была постная но не обычно сытная, сыр очень вкусным, ничего подобного в жизни ни ела. А вот вино, на которое жадно набросились мои попутчики обладала неприятно знакомым привкусом. Я его впервые почувствовала неделю назад на одном мероприятии. Включив свой анализатор, я без труда заметила в нём шестиугольник с рожками – основное, составляющее хитрого соединения, щедро добавленного в вино. По мере того, как мои спутники впадали в странное оцепенение монахи брали аккуратно их под руки и выводили из зала. Немного понаблюдав, я изобразила такое же оцепенение и через некоторое время меня вежливо и ласково взяли под руки и вывели в коридор.
- Эту куда? – спросил один из монахов.
- К коровам. Видишь же ошейник зелёный.
- Я думал эту страхуилину к свиньям, может попользуем её.
- Сам же говоришь страхуилина, да и не всех ещё по стойлам развели. Лучше однорукую, её все равно к свиньям, ошейник красный.
- А может негритянок?
-Не их настоятель сказал к нему отвести, может позже, ладно пошли.
Меня вывели на улицу и куда-то повели. Под мышкой у меня были зажаты две мои спицы заколки, которые я прижимала к телу и молилась Бааст чтобы они не выпали. Из этого места надо бежать как можно быстрее. Оно вселяло в меня ужас, но не сейчас, надо хотя бы понять в какую сторону бежать. Меня отвели в барак с длинными рядами коек, на которых лежали лысые женщины. Подведя к свободной кровати один из сопровождающих откинув одеяло, приказал мне улечься, я легла, меня накрыли одеялом. Закрыв единственный глаз, я притворилась спящей, а чуть позже действительно уснула, спрятав в матрас две стальные спицы.