Сентябрь

Осень продолжила в сентябре летнюю традицию жары, только листья каштанов по краям стали совсем ржавыми, а листва лип и берёз начала золотиться. Олег привычно пришёл на работу, хотя работы, как таковой не было. Начальница накануне с утра собрала всех и заявила, что организация переезжает на территорию Украины в Краматорск. Кто не согласится переехать - будет уволен. Поэтому все откровенно бездельничали и шушукались между собой. На работу по инерции приходили, надеясь, что какой-никакой их опыт пригодится новой республиканской власти. О переезде на украинскую территорию даже мысли ни у кого, кроме начальства, не возникало.

Бои довольно быстро после Иловайского котла отодвинулись подальше, но каждый в городе продолжал нервно вздрагивать при любом громком звуке. В начальственных тёплых креслах остались практически все, кто подкармливал украинскую армию и был против референдума, некоторые даже пошли на повышение при новой власти.

Олег как-то разговорился с ополченцем, охранявшим теперь их офис, колоритным мужиком, явно с полтинником за плечами. Бывший шахтёр с «Пролетарки», с гордостью носивший казачий шеврон Всевеликого войска Донского, понизив голос, откровенничал, что жуть, как иногда выпить хочется, а нельзя – дисциплина. И ему эта дисциплина заметно нравилась. Олег вспомнил недавно услышанный разговор продавщиц в магазине, от ополченцев, мол, никакой выручки, только мороженое, минералка, сигареты и шоколадки. Вот украинские вояки, те тащили водку-пиво ящиками…

В длинном коридоре его перехватила белобрысая, худющая секретарша Наташка, - Олег, слышал, театр приезжает из Донецка, вход бесплатный, девчонки почти все наши идут. Ты пойдёшь с нами после работы?
- Разумеется пойду, шо-то не помню, шобы при Украине в наш городишко кто-то приезжал за все эти годы. Это при Союзе, рассказывали, даже Ротару выступала.

Зал ДК, построенного, понятное дело, ещё до «незалэжности», был полон, как никогда раньше даже при официальных мероприятиях, когда тщательно заполняли места подневольными бюджетниками и студентами. Начался спектакль, комедия, действие которой происходило в гостиничном номере. Неожиданно, как говорится, на самом интересном месте, погас свет. По залу прокатилась и быстро растаяла волна возмущения, потому, что актёры продолжили играть в полной темноте, без микрофонов. 
Со сцены послышалось, - Похоже, в гостинице проблемы с электричеством!
Все в зале дружно рассмеялись.

Вдруг, на сцене появился свет карманного фонарика, потом второго, третьего… Актёры освещали себя и друг друга, спектакль продолжался, создавая какую-то совершенно нереальную, фантасмагорическую атмосферу при полной тишине в зале. Только на самые смешные и удачные реплики люди буквально взрывались аплодисментами и снова наступала тишина. Олег, как и все, сидел и боялся скрипнуть креслом или кашлянуть, стараясь не пропустить ни слова со сцены.

- «Вот она, как ни банально звучит, настоящая сила искусства. Теперь обязательно всё будет хорошо, жизнь наладится потихоньку. Вот уже и в Иловайском котле украинским карателям дали по зубам. Так потихоньку Донбасс освободят наши мужики. Уже заскулили укронацики, в Минске даже какую-то "филькину грамоту" подписали, похоже, передышку хотят, чтобы с новыми силами издеваться над Донбассом. Интересно, как там Мишка, админ из Славянска? Пошёл в ополчение и теперь не связаться с ним никак. Надеюсь, жив-здоров. Скорее бы всё это закончилось…» - размышлял Олег, возвращаясь домой.