Тёмный аристократ Отрывок

Глава 1.

Октябрьский вечер опустился на Москву тяжелым влажным покрывалом. Небо, затянутое тучами, нависало над крышами, обещая затяжной моросящий дождь. Воздух был уже прохладным, пахнущим тем самым запахом осени, который издалека напоминает о будущих морозных днях. За окном медленно гасли последние багровые отблески уходящего дня, а в двухкомнатной квартире в районе Садового кольца царила тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом машин и редкими окриками с улицы.

Элион стоял перед зеркалом в сдержанном и безупречно сидящем костюме, поправляя воротник рубашки. Его движения были точными, выверенными, словно ритуал, отточенный годами. Несколько секунд он смотрел на отражение, а затем потушил свет. Комната погрузилась в полумрак, где лишь отсветы уличных фонарей рисовали на стенах причудливые дрожащие узоры. Щелчок замка прозвучал негромко, но окончательно.

Выйдя на улицу, он направился к своему автомобилю. Чёрный «Мерседес SL» конца прошлого века ждал его у тротуара — элегантный, надёжный, представительный. Сев за руль, Элион завёл двигатель. Низкий, ровный гул стал единственным звуком в салоне. Он несколько минут просто сидел, глядя сквозь лобовое стекло, а затем плавно тронулся с места, вливаясь в плотный вечерний поток.

Москва мерцала, словно гигантский алмаз, огранённый подсветками высоток, всполохами рекламы и огнями вывесок. В этот час город меняется, обнажая свою душу — не всегда чистую, не всегда трепетную, но всегда невероятно мощную и сильную. Тут деньги текут рекой, амбиции взлетают к облакам, а время сжимается в стремительный ритм. Но всё это сильно контрастирует на фоне остальной страны. Это две мелодии, звучащие то в унисон, то вразброд, создавая сложную и полную противоречий симфонию.

С этими мыслями Элион медленно подъехал к своему пункту назначения — реконструированному особняку XIX века, чьи старинные стены теперь служили бессмысленным, но дорогим фоном для вечного карнавала. Над входом мерцала вывеска с названием модного в богемных кругах Москвы клуба. У входа стояли двое охранников в чёрных костюмах и с серьёзными лицами приветствовали гостей. Всё здесь было посвящено презентации очередной бездарной книги и такой же бездарной писательницы — популярной блогерши, чья единственная заслуга заключалась в умении продавать воздух, упакованный в хлёсткие цитаты о «пути к успеху» и «осознанности». Идеальный продукт эпохи — много шума, нулевая суть и красивая упаковка.

Элиону не хотелось выходить. Салон машины был его последней цитаделью, пространством тишины и контроля. Почти машинально он открыл окно, достал сигарету и прикурил. Первая затяжка была долгой. Дым, смешиваясь с прохладным осенним воздухом, создавал призрачную завесу между ним и миром яркого света.
Он подумал о людях за этими стенами. Об их беседах, улыбках, жестах. В них не было для него тайны, только набор предсказуемых реакций. Они были как актёры в пьесе, которую он видел уже тысячу раз и на всех языках мира. Он знал каждую их реплику, каждую уловку, каждый скрытый мотив ещё до того, как они откроют рты. Их мир был простым, банальным и, увы, знакомым. Сделав последнюю затяжку, он вышел из машины. Пора было идти внутрь и играть свою роль в этом спектакле.

Глава 2.

Воздух внутри ударил, как тёплая густая стена — запах кухни, алкоголя и дорогого парфюма. Музыка, снаружи казавшаяся фоновым шумом, здесь обрела плоть и давление, её басы отдавались в груди. Элион на секунду замер у входа, позволяя взгляду скользнуть по залу. Блеск. Улыбки. Движения танцующих гостей.
Его быстро заметил и направился к нему человек, пригласивший его, — Алексей Валерьевич, владелец компании по строительству премиальных жилых комплексов. Улыбка Алексея Валерьевича была широкой, отработанной для того рода встреч, а рукопожатие — крепким, с намёком на демонстративную честность.

— Элион, рад тебя видеть! — перекричал он музыку. — Тут шумновато, да? Пойдём на второй этаж, перекусим немного, а потом обсудим наши дела.
Поднимаясь по лестнице, они столкнулись с девушкой, внешность которой была сопоставима с самыми известными моделями мира.
— Лиза?! — удивился Алексей Валерьевич. — Не ожидал тебя здесь увидеть! Думал, ты всё ещё в Европе. Приятная встреча! — восторженно лепетал он.
— Элион, познакомься с моей подругой, а заодно и самой красивой девушкой Москвы! Елизавета. Прошу любить и жаловать! — Алексей Валерьевич даже слегка наклонился.
— А это Элион Ласкарис. Князь Элион Ласкарис! — поправил он сам себя.
— О! Князь?! — немного наигранно удивилась Лиза. — И большое у вас княжество? — кокетливо спросила она, улыбаясь.
— Большое, можно сказать, безграничное, — сухо ответил Элион, явно не проявляя особого интереса к новой знакомой. Он прекрасно понимал, кто она и для чего она здесь.
— Лизанька, солнышко, мы с Элионом перекусим, обсудим сделку — нужно кое-что подписать, — а потом присоединяйся. Посидим, поболтаем, шампанского выпьем... — предложил Алексей Валерьевич.
— Я с удовольствием! — ответила Елизавета, бросив игривый взгляд в сторону Элиона.

Поднимаясь вверх по лестнице, Элион краем глаза заметил девушку. Она стояла, наклонившись перед пультом и экранами, сбоку от сцены и что-то регулировала, полностью поглощённая этим рабочим процессом. Она явно не потребляла этот вечер, как все остальные, она его создавала. Да и одета была не как гостья: обтягивающие джинсы, подчёркивавшие упругую линию бёдер, кроссовки и чёрная водолазка, облегающая тонкий, но уверенный стан. В ней не было ни намёка на попытку быть заметной — и от этого она была заметнее всех, как чистая нота в какофонии фальшивых аккордов.

— Элион, идём, — окликнул Алексей Валерьевич.

Мужчины уселись за столик. Небогатый ужин в виде салатов и каких-то закусок лишь подчёркивал истинную цель встречи — бизнес. Эта сделка была куда важнее для самого Алексея Валерьевича, чьи свободные средства уже заканчивались, а найти инвестора на такую сумму за такой короткий срок было большой удачей. Для Элиона же всё это не имело особого значения. Просто подвернулась возможность быстро заработать. Он не верил в долгие инвестиции в этой стране — здесь не было уверенности ни в будущем, ни в людях.
 
Алексей Валерьевич говорил о сроках, квадратных метрах и гарантиях. Его голос был ровным фоновым шумом. Элион кивал, поддерживая иллюзию внимания, но его взгляд, будто стрелка компаса, неизменно возвращался в одну точку — к ней. Девушка за пультом жила в другом ритме. В её движениях — чётком наклоне к экрану, быстром жесте помощнику, сосредоточенном сдвиге бровей — не было ничего от показной деловитости. Была только работа. И странная, гипнотическая грация в том, как она поправляла наушник, отбрасывая прядь тёмно-каштановых волос со лба. Это было настолько просто и настолько… настоящее, что Элион невольно задержал дыхание. В этом море напускного блеска она была единственной по-настоящему живой и дышащей.

— …так что к началу весны мы уже получим первые доходы, — закончил Алексей Валерьевич, выжидающе глядя на него.
— Да, — отозвался Элион, всё ещё глядя в сторону сцены. — Давайте документы. Я подпишу.

Подписание заняло минуты. Алексей Валерьевич, сияя, заказал шампанское.

— Ну что ж, за успех! — поднял он свой бокал.
Элион кивнул в ответ и сделал вежливый глоток.
— Ладно, пойду поищу нашу Лизу! — сказал Алексей Валерьевич, уже глядя через плечо Элиона куда-то в сторону веселья.

И он растворился, унося с собой шум своего присутствия. Элион с бокалом шампанского подошёл к перилам, ограждавшим второй этаж. Облокотившись, он стал смотреть вниз, в кипящий котёл зала. Его взгляд искал одну-единственную, ту, что живая и настоящая. И в этом поиске было больше смысла, чем во всей только что подписанной сделке.

Его взгляд нашёл её сразу, однако тут же столкнулся с помехой. К ней, отгородив от пульта своим слегка упитанным телом, прислонился парень. Лицо знакомое — вроде бы один из тех, кого принято называть "золотой молодёжью" и кто делает видео «про жизнь» на фоне своих многочисленных "прокаченных тачек". И сейчас это лицо было раскрасневшимся, а жесты — размашистыми и навязчивыми. Девушка отстранялась, но парень, подогретый алкоголем и адреналином, был настойчив, пытаясь обнять её за плечи.

Мысли Элиона не успели оформиться. Тело среагировало раньше. Он поставил бокал на ближайший столик и двинулся вниз по лестнице. Его спуск был не бегом, а стремительным, неотвратимым скольжением. Элион подошёл сбоку, абсолютно тихо. Его рука легла на запястье парня — это была не хватка, а скорее замок, холодный и неумолимый. Тот вздрогнул и обернулся, нахальная улыбка сползла с его лица.

— Эй, ты чё…

Элион не дал договорить. Резким и точным движением он притянул его к себе так близко, что их лица разделяли считанные сантиметры. Музыка заглушала всё, но пространство между ними вдруг стало ледяным и беззвучным. Элион наклонился. Его губы едва шевелились, шёпот был абсолютно ровным, без злости, без эмоций — чистый и обезличенный. Лицо парня слегка побелело, глаза чуть округлились от удивления с примесью страха. Элион сказал лишь одно предложение, короткое и финальное. Выдержав паузу, он отпустил его руку, после чего тот быстро ретировался и не оглядываясь растворился в танцующей толпе.
 
Элион, медленно выдохнув, повернулся к девушке. Она смотрела на него. Не с облегчением, не с благодарностью, а с глубоким и изумлённым вниманием. Она видела не просто вмешательство. Она видела сам акт — быстрый, чистый, безжалостный, как удар хищника. И в этом была необъяснимая и даже пугающая сила.

— Спасибо, — сказала она просто.

Их взгляды встретились. Элион почувствовал это почти физически — как лёгкое и отчётливое касание. Обычно это он был тем, кто наблюдает. Теперь же сам оказался под прицелом. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто пытаясь разглядеть в нём что-то важное, близкое и до боли знакомое. Он не нашёл, что сказать ей в ответ. Любая фраза показалась бы фальшью. Поэтому просто слегка, почти невесомо, кивнул и развернулся, чтобы уйти. Девушка смотрела ему вслед. Мир вокруг снова наполнился музыкой и гулом, но для них обоих он уже изменился навсегда.

Элион отошёл в сторону. С каждым шагом по направлению к лестнице его дыхание выравнивалось, а взгляд, только что бывший мишенью, снова становился острым и наблюдательным. За лестницей он заметил начальника охраны клуба — крепкого мужчину с внимательным, профессиональным взглядом. Элион едва заметным жестом подозвал его.

— Девушка за пультом, — сказал Элион без предисловий, — Она здесь работает?
Охранник, узнав в собеседнике VIP-гостя, слегка склонил голову.
— Сегодня — да. Заменяет нашего звукаря, который заболел. Ольгой её зовут. Больше, честно говоря, не в курсе.
— Ольга, — повторил Элион про себя, как бы пробуя это простое, твёрдое имя на вкус.
— Спасибо, — кивнул он охраннику, и тот, поняв, что разговор окончен, вернулся на своё место.

Элион обошёл зал и нашёл Алексея Валерьевича и Лизу.

— Алексей Валерьевич, Елизавета, — обратился к ним Элион с той самой, безупречно вежливой улыбкой, которая ничего не стоила ему и ничего не означала. — Прошу прощения, но мне пора. Дела.
— Уже? — притворно огорчился бизнесмен, но в его глазах читалось облегчение: деловая часть вечера была исчерпана, и теперь можно было расслабиться без свидетелей.
— Ну что ж, будем на связи!
— Непременно, — согласился Элион. — Приятного вечера.

Он не стал смотреть в сторону Лизы, чей игривый взгляд всё ещё пытался поймать его. Просто слегка склонил голову в общем прощании, развернулся и направился в сторону выхода.

На парковке его снова встретил холодный октябрьский воздух. Он неспешно подошёл к своему «Мерседесу» и сел в салон. Элион снова оказался в своей цитадели. Но теперь в ней отчётливо звучало одно-единственное имя.

Глава 3.

Полночь отсекла праздник, оставив после него лишь тишину, прохладу и свет фонарей. Элион стоял у своего «Мерседеса», на границе света и темноты. Он остался не по велению сердца, а по желанию узнать и понять что-то новое, и ожидание у служебного входа клуба было просто следующим логичным шагом. Он видел, как выходят другие — молчаливые и уставшие, а затем появилась и она. Вся в чёрном, с сумкой через плечо. Девушка достала телефон. Элион понял, что она намеревается заказать такси, и двинулся в её сторону.

—  Вечер добрый, — сказал он тихо, остановившись в паре шагов от Ольги, — Мы пересеклись в клубе. Помните, тот небольшой инцидент у сцены? Вижу, вы собираетесь вызвать машину, предлагаю альтернативу — довезу вас до дома и быстрее, и безопаснее. Это сэкономит ваше время, а главное - силы, которые, судя по всему, у вас на исходе. Как вам моё предложение?

Ольга подняла взгляд на Элиона, а затем перевела его на «Мерседес», стоявший за его спиной.

—  Интересно... А может, я звоню мужу, чтобы он приехал за мной? — спросила она с игривым вызовом, пытаясь заставить Элиона усомниться в своём предложении.
—  Ну... будь это так, вы бы позвонили бы ему заранее, и он был бы уже здесь, — без тени сомнения ответил Элион.
—  Хорошо, если это будет быстро и безопасно, то я не против, — ответила Ольга с лёгкой усталостью, которую пыталась скрыть.

Они подошли к машине. Элион открыл пассажирскую дверь. Ольга села внутрь, поставив сумку на колени. Он обошёл машину, сел за руль и закрыл дверь. И в тот же миг внешний мир — шум далёких машин, прохлада и свет фонарей отступили, сменившись тишиной салона, благородно пахнущего кожей. Элион завёл двигатель.

—  Куда едем? — спросил он, слегка повернувшись к Ольге.
—  Я живу недалеко, на Сретенском бульваре.
—  Прекрасно, — сказал Элион, переводя рычаг передач в положение «Drive». «Мерседес» тронулся плавно и почти бесшумно, словно корабль, отплывающий в ночь.
—  Меня зовут Элион. Элион Ласкарис, — протянул он руку.
—  А меня Ольга, — ответила она, пожав его руку, — Вроде бы фамилия у вас греческая? Или я ошибаюсь?
—  Вы почти правы, Ольга... Фамилия византийская, — подчеркнул он.
—  Ого, византийская?! Очень интересно! Я так понимаю, вы не местный? — с неподдельным любопытством спросила она.
—  Да, я не местный, я из Италии, — спокойно ответил Элион.
—  И что привело вас в Москву? Работа? — продолжала интересоваться Ольга.
—  Можно и так сказать... Но по большей части в Москву меня привело... любопытство, — ответил он, и его слова повисли в тишине салона как загадка.
—  Странно это слышать... В Москву приезжают либо за деньгами, либо за проблемами, — произнесла она с лёгкой иронией.
—  Деньги и проблемы, — медленно повторил Элион, — Это точное описание мотора, который здесь крутится. Но мотор меня мало интересует. Меня интересует топливо.
—  Топливо? — переспросила она, и в её голосе сквозило любопытство к нестандартной мысли собеседника.
—  Да, топливо... То, что заставляет этот мотор работать с такой яростью. Жажда, страх, тщеславие, иллюзия избранности... — Он сделал паузу, плавно совершая поворот, будто давая словам осесть, — Знаете, Ольга, каждый человек здесь — как капля этого топлива. Один горит ярко, но быстро сгорает. Другой тлеет долго, но почти не даёт тепла. А третий… третий способен зажечь целый город. 
— Интересно… — протянула Ольга, внимательно глядя на Элиона. — И к какой категории относитесь вы?
— Я? — он слегка улыбнулся. — Я скорее тот, кто сидит у этого костра, смотрит на него...  и иногда подбрасывает дров.
— Звучит… отстранёно и жутковато.
—  Зато честно, — парировал Элион.
—  Неужели вас совсем не трогает эта жизнь? — спросила Ольга.
— Трогает, но иначе. Меня интересует не сама жизнь, а то, как люди её прожигают, — ответил он.

Ольга на минуту задумалась, глядя на проплывающие за окном знакомые фасады.
—  Мы почти подъехали, вон мой дом, — она указала рукой в сторону семиэтажной сталинки, чьи массивные очертания чинно выстроились в ночи.

—  Красивое тут место, оно вам подходит, — сказал Элион, останавливая у тротуара свой «Мерседес».
—  Эта квартира досталась мне от родителей, — сказала она с тихой грустью, — Что ж, спасибо, Элион, что подвезли меня... и спасибо за интересную беседу...
—  ...Интересную, но, увы, короткую, — мягко добавил он, словно дочитав её мысль до конца. Она улыбнулась в полумраке — устало, но искренне.
—  Да, я бы с удовольствием пообщалась с вами ещё, но усталость не даёт мне никаких шансов, — ответила она.
Ольга уже собралась выходить из машины, но повернулась и добавила: — И спасибо вам за то, что вмешались там, у сцены.
—  Ну, по-другому я бы не смог поступить, — ответил Элион. Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкую, матовую визитную карточку и протянул ей. — Возьмите. На случай, когда усталость отступит, а любопытство останется.

Ольга взяла карточку. В тусклом свете она была чёрной, матовой и неожиданно тяжёлой. На ней, без всяких украшений, рельефно светились серебром три строки: «Князь Элион Ласкарис», «Инвестор» и номер телефона. И лишь в самом углу справа, почти как водяной знак, угадывался лаконичный, стилизованный символ — два сомкнутых крыла.

—  Неожиданно... — тихо, скорее про себя, произнесла она, кладя карточку в сумку.
—  Для всего остального есть телефон, — с едва уловимым намёком на улыбку добавил Элион, — Доброй ночи, Ольга.
—  Доброй ночи, Элион.

Она вышла из машины и направилась к подъезду. И только когда она в него зашла, Элион тронулся с места и ночная улица поглотила чёрный силуэт его «Мерседеса».