Наследник Глава первая

Алексей Маленков не присутствовал на похоронах отца.
В начале, до него не могли дозвониться.
Парень уехал из Лондона, где протирал штаны в учебном пансионате, на Сардинию.
Праздновать с друзьями на яхте Рождество и Новый год.
Все телефоны были выключены, поскольку компания собиралась «оттянуться» на полную катушку.

Затем, получив печальное известие, Маленков проделал долгий путь, через Стамбул в Москву.
В Шереметьево его встречал Геннадий.
Долгое время служивший Маленкову-старшему в качестве водителя-охранника.

- Домой? - поинтересовался он, когда они уселись в черный «Мерседес».
- Нет. На кладбище.
Геннадий молча кивнул и запустил мотор.

Глядя на пролетающие мимо подмосковные перелески, Алексей думал об отце.
Батя все время пропадал на работе и мальчик с ним редко виделся.
Впрочем, как и с матерью, которая сразу после рождения ребенка, подала на развод.
Забота о маленьком Леше, была поручена нянькам, а когда малыш подрос, то в процесс воспитания включился дедушка.

Это было удивительное время.
Только сейчас, повзрослев, Алексей осознал это.
Все дело было в «патриархе» семейства и основателе бизнесе - Алексее Матвеевиче Маленкове.
Более эксцентричного, умного и веселого человека трудно было сыскать.
«Система воспитания», которую дедушка установил для внука, заключалась в доверительных отношениях, когда взрослый «дядя» снисходительно прощает малышу шалости и общается с ним на равных.

Само собой, что очень скоро, именно дедушка стал главным человеком в его жизни.

Хотя, не смотря ни на что, Алексей любил и отца.
Все же, Маленков-старший,  изредка, но появлялся в его жизни.
В отличии от родной  матери.
Получив «свободу», молодая мама, тут же укатила во Францию.

Отец был скуп на проявление родительских чувств.
С самого раннего детства, Алексею  «втолковывали» мысль, что он - наследник, поэтому должен хорошо учиться, уметь руководить и отвечать за свои слова и поступки.

Все шло по плану.
Школа с золотой медалью, победы на Олимпиадах, занятия спортом и музыкой с  бесчисленными репетиторами.

- У ребенка - уникальный слух и чувство ритма, - убеждала отца Аглая Сергеевна, занимающаяся музыкой с Алексеем. - Ему нужно в музыкальную школу, развивать способности.
Маленков-старший лишь отмахивался.
Какая музыкальная школа?
Он - наследник.
Пусть лучше изучает экономику и математику.

Затем был переезд в Англию.
И вот тут, «система» дала сбой.
Попав в общество «золотой молодежи», Алексей с удивлением обнаружил, что нет необходимости сильно  «напрягаться».
Ведь жизнь и так  удалась.

Они молоды и богаты.
Можно сказать - мир принадлежит им.
Зачем корпеть над учебниками?
Начались бесчисленные вечеринки и мимолетные любовные увлечения.

А потом появилась  Лукреция.
Смуглая итальянка с кучерявой копной черных, как смоль, локонов и южным темпераментом.

С самого первого дня знакомства, эта знойная красотка поразила парня какой то волшебной чувственностью.
Весь ее облик, манера говорить и двигаться, казались ему  настолько пленительными, что он не сводил глаз со «смуглянки».

После приглашения девушки на танец, это впечатление усилилось. Итальянская дива, с такой гибкой доверчивостью прижалась к нему, что у Алексея  голова пошла кругом.

Они принялись целоваться и, очень скоро, оказались в одной постели.

С Лукрецией, Маленков  испытал не только высшее наслаждение, но и прошел «ускоренный» курс любви.

От переполнявших чувств, Алексей сочинил мелодию и незамысловатый текст, которые тут же исполнил своей пассии.

- Донна миа! Брависсимо! - воскликнула красотка, заключая его в объятия.
Именно Лукреция, настояла на том, чтобы он сочинял музыку и тексты.
Весомым побудительным мотивом, был доступ к ее роскошному телу.
Простой товарообмен: одна близость - новая песенка.
Через год, таковых накопилось около сотни.

На яхте, данные «опусы» распевала уже вся компания.
Таким образом, к Алексею пришла широкая «бардовская»популярность, но в очень узких кругах.

Сейчас, Лукреция и все его «англицкие» приятели, казались в таком прошлом далеке, что приходилось сомневаться, а были ли они вообще?

После посещения погоста, Алексей поехал в отцовский особняк на Рублевке.
В сгустившихся сумерках, громадный дом, более похожий на дворец, чем на жилое помещение, напоминал светлый айсберг, плывущий в темноте ночи.
Алексей не был здесь почти два года и с удивлением обнаружил, что ничего не поменялось.
Все те же львы у входа, массивные входные двери, просторный вестибюль с хрустальными люстрами и широкая парадная лестница.

Пройдя в кухню-гостиную, Алексей застал Полину, молодую вдову Маленкова-старшего.
Облаченная в черное длинное платье, она стояла застывшим изваянием, словно укор этому миру за случившееся с ней несчастье.
Ранее, парень видел «мачеху» лишь на присланных отцом фото и сейчас «констатировал», что она - совсем молоденькая.
Можно сказать, его ровесница.

А еще - Полина была красива.
Стройная и тонкая, словно изящная статуэтка, с «лебединой» шейкой и прелестной в своей «античности» головкой, украшенной вьющимися локонами.
На ее личике, прежде всего привлекали внимание глаза.
Большие и выразительные, словно у пугливой лани.

«А у бати, «губа не дура».
Подумал Алексей, бесцеремонно рассматривая хозяйку дома, которая, от его пристального внимания,  смутилась и потупила глазки.
- Привет.
Маленков не знал, что еще сказать.

Пройдя мимо «вдовушки» он почувствовал легкий аромат духов.
Стол был заставлен холодными закусками и салатами.
Только сейчас, Алексей почувствовал, что проголодался.
На кухне также все осталось без изменений.
Выполненная в цветах слоновой кости, она напоминала некий храм, где, по замыслу дизайнеров, должны были создаваться кулинарные шедевры.

- Так ты одна живешь? - поинтересовался Алексей, усаживаясь за стол.
Полина молча кивнула.
Судя по всему, девушка все еще чувствовала неловкость от сложившейся ситуации.
- Да ты присаживайся, - по «хозяйски» распорядился Маленков. - Что случилось, то  случилось. Давай помянем Василия Матвеевича.
Он достал из винного шкафа бутылку белого вина, а из ящика стола штопор.
Полина, не поднимая глаз, присела на край стула.

Открыв бутылку, Алексей разлил вино по бокалам.
Ему вдруг представилось, что Полина - его жена и они сидят в своем доме, собираясь «помянуть» уход близкого человека.
Было в этой «сцене» нечто невыразимо грустное  и, в то же время светлое, словно начало новой жизни.

«Надо бы сочинить реквием», меланхолично подумал он, выпив вина и отдав должное закускам.
Полина, лишь слегка пригубила и сидела молча, не поднимая глаз на гостя.

- Как это случилось? - спросил Алексей.
- Инфаркт. У него были проблемы с сердцем, но он не хотел лечиться.

Алексея поразил голосок девушки.
Такой чистый, почти музыкальный.
Только сейчас, он понял, что его смущало более всего.
Полное несоответствие черного одеяния с матовыми щечками и алыми губками, которые открыто «заявляли» о торжестве юности над неизбежностью ухода.
Разве траурные тона пристало носить этакой красотке?

- Да. Отец был помешан на работе, - машинально отметил он, чувствуя, что внутри рождается мелодия.
Первые ноты реквиума.

Еще при входе, парень обратил внимание, что рояль находится на своем обычном месте в углу гостиной.
Поднявшись из-за стола, он прошел к нему, поднял крышку и провел  пальцами по клавишам.
Все было как прежде.

Опустившись на обитое бархатом сиденье, Алексей взял первые ноты.
Казалось бы, звуки лились сами собой.
Тихие и печальные, как легкое дуновение ветра, лишь слегка касающиеся траурных лент на венках.

Когда он закончил играть, наступила такая тишина, что она показалась нечто одушевленным, незримо присутствующим в помещении существом.

- Кто это? Похоже на Шопена или Листа.
Подойдя ближе, Полина с удивлением смотрела на Алексея.
- Ты разбираешься в музыке?
Маленков  с улыбкой смотрел на девушку, отмечая, что она все больше и больше начинает ему нравиться.

- Я преподаю в музыкальной школе, - смутившись пояснила Полина. - Но эту мелодию слышу впервые.
Парень ухмыльнулся.
Неудивительно, ведь он ее только что сочинил.

Ему вдруг захотелось по настоящему удивить эту хрупкую красотку и, повернувшись к клавишам, он заиграл, а затем запел песенку, которую сочинил для Лукреции.
Она называлась «Венеция».
Чистая и светлая баллада о первой любви.

Только вот, прекрасная итальянка была далеко, а рядом, облокотившись  на рояль, стояла чудесная  «отечественная» красотка с необыкновенными глазами.

- Здорово! - не скрыла своего восхищения Полина. - Неужели сам сочинил?
Ее глаза излучали такой притягательный свет, что Алексей сдвинулся в сторону.
- Садись. Что ты любишь?

Осторожно присев рядом, Полина опустила тонкие пальчики на клавиши и заиграла  «Ноктюрн» Шопена.
Тут же, подхватив ее настроение, вступил и Алексей.
Они играли в четыре руки и звуки лились, наполняя гостиную единением душ, которые так внезапно нашли друг друга в этом суетливом мире.

Какие то незримые нити протянулись между ними, наполнив сердца радостным открытием созвучия мироощущения жизни.

- Неплохо получилось.
Алексей повернулся к Полине и, неожиданно для самого себя, обнял ее за талию и поцеловал.
Это был, скорее «благодарственный» поцелуй, чем вожделение.
Однако, по мере того, как он длился, Алексей почувствовал вовсе не альтруисткие чувства.

Губки оказались такими сладкими, а гибкая спинка такой податливой, что он принялся целовать бархатистые щечки и нежную шейку.

- Что ты, что ты? - смущенно лепетала «вдовушка». - Так нельзя!
Полина попыталась отстраниться, но Алексей только крепче прижал ее к себе.
Юное упругое тело возбуждало.
«Попалась, птичка!», мелькнуло у него в голове, в то время как ноздри жадно улавливали аромат, исходящий от девушки.

- Алексей! Я прошу тебя!
Голосок Полины был жалобным, почти умоляющим и ранее, парень бы устыдился своих действий.
Однако, пребывание в «загнивающей» Европе сильно повлияли на его моральные устои.
Главным было только его «я» и желания, которые следовало немедленно удовлетворить.

Подхватив «вдовушку» на руки, он отнес ее в спальню.
Полина уже не сопротивлялась.
Отвернувшись в сторону, она позволила стянуть с себя платье, видимо полностью смирившись с предстоящим насилием.

Однако, грубость, вовсе не входила в планы парня.
Освободив девичью грудь от чашечек бюстгальтера, он припал с поцелуями к соскам и так искусно принялся их ласкать, что по телу партнерши пробежала легкая дрожь.

Алексей почувствовал себя музыкантом, в руки которого попал раритетный хрупкий инструмент, из которого ему предстояло извлечь чудесную мелодию.
Кожа девушки была настолько нежна, что к ней дозволялось прикасаться только губами и языком.
Легко скользя по изгибам тела, он добрался до низа живота.

Полина едва сдерживала возбуждение.
Теперь уже ей самой хотелось, чтобы «это» случилось.
Было по прежнему ужасно стыдно, но эти ласки, кого угодно могли свести с ума.

Стянув трусики, парень принялся целовать внутреннюю поверхность бедер, а затем уделил должное внимание разгоряченному лону.
Это, окончательно «добило» партнершу.
- Да, - пролепетала она. - Возьми меня.

И Алексей не замедлил воспользоваться «приглашением».
«В конце концов, я - наследник. И теперь все, что находится здесь - мое», заключил он, нависая над партнершей.