Старинные часы

...После гибели мужа в автокатастрофе...  его родственники выставили Зайнап за порог дома, заявив, что она еще молода и может выйти замуж. Раз нет наследника, то и ей делать нечего в их доме. Но девочку отдали матери. Молодая вдова и ребенок получили свою долю наследства, положенную им по канонам ислам. У обоих братьев покойного  свои семьи,  и лишний рот никому не нужен. Рано овдовевшая женщина покорно вернулась в родительский дом, где ее и ребенка встретили с радостью. Дед баловал внучку и учил играть на аккордеоне. Бабушка знала несметное количество песен, которые напевала внучке. Зайнап  не допускала и мысли о повторном браке. Любовь к покойному жила в ее сердце. И она посвятила себя дочери. И только после замужества дочери, когда уже и ее родители покинули сей бренный мир, она вышла замуж за ингуша и уехала в Ростовскую область. Пока жила с родителями поддерживала родственные отношения с братьями мужа. Но они жили своими проблемами и заботами. И одобрили, когда узнали, что она выходит замуж.
- Тебя отправили домой после гибели нашего брата, чтобы ты устроила свою жизнь. Молода, красива. На тебя заглядывались бы мужчины. В нам зачем грех на душу брать? Зря в молодости не вышла замуж. У нашей племянницы, возможно, родился бы и брат, —объяснял причину старший деверь.
- Я не держу на вас обиду. Дочь выросла. Сама теперь принимает решения. Поддерживайте с ней родство, - высказала женщина свое последнее желание прежде, чем уехала из республики.
               Отчим Румисы, а скорее просто муж ее матери, оказался человеком ревнивым, и дочь с матерью виделась крайне редко. Детей у него нет. И, наверное, неведомы ему родительские чувства. Но рамки приличия он соблюдал и в редкие поездки своей жены домой отправлял подарки и Румисе.
               Старинные часы с хрустальным циферблатом они купили во время одной из своих поездок в Ленинград. Гуляя по Невскому проспекту, Курейш и Зайнап зашли в комиссионный магазин, который находился в одном из домов рядом с Исаакиевским собором. Старый еврей, в потертой замшевой безрукавке, держа в левой руке пенсне, семеня подошел к Курейшу, Указательным пальцем поманил. И когда почти двухметровый посетитель наклонился к нему, шипя, как гремучая змея, произнес: «- У меня есть для вас очень ценная вещь. Раритет. Трофей. Из Дрезденской галереи».
     Насчет Дрезденской галереи, конечно, тот слукавил. Но то, что это раритет не было и толики сомнения. На оборотной стороне стоял год выпуска: 1799. Но и денег за те часы выложили прилично.
- Часы передай Румисе. Но скажи, что они для ребенка. Если родиться дочь, то пусть назовут Иман, а если родится сын — Ислам, - сухо сказал он жене, когда та ехала к дочери.
— Они такие дорогие! - воскликнула от неожиданности Зайнап.
— Нам с тобой они не нужны. А ей пригодятся. И на циферблате изображен ангел. Пусть ангел поселится в их семье. В жизни нам всегда не хватает именно имана и ислама. Покорности и веры.
     Зайнап расплакалась. Она считала Курейша очень сухим человеком. Он никогда не рассказывал ей о своей прежней семье. Его внутренний мир остался для нее тайной за семью печатями. Зайнап знала, что в свое время Курейш работал главным ревизором контрольно-ревизионного управления на железной дороге. Потом был безвинно осужден на восемь лет. Добившись реабилитации через Северо-Кавказское управление по железным дорогам, он больше не вернулся в Грозный и осел в Ростове. Там предложили работу уже в области. Жена категорически отказалась ехать в Ростовскую область и осталась в Грозном. Курейш дал ей развод. Позже она вышла замуж за одного из его близких друзей. Так он потерял не только жену, но и друга. Мужчина сильно разочаровался в женщинах. И долгих десять лет с ним заговорить о женитьбе о практически не получалось. С годами одна из его сестер сосватала за него Зайнап. Видели они друг друга только на фотографиях. А познакомились, когда Зайнап приехала к нему в дом в качестве жены.
  Немногословный Курейш, как и большинство вайнахов,  - человек дела и слова. Финансово обеспечен, но не расточителен. Зайнап никогда не рассказывала дочери о своей жизни. На словах передавала приветствия от мужа.  Но беда, которая пришла в семью Румисы вместе с появлением на свет Иман, сблизила дочь и мать. Курейш стал чаще отпускать жену в Грозный и даже предложил ей бросить работу, чтобы она могла в любое время навестить дочь и внучку.
  Румиса оказалась такой же сильной, как и Зайнап. Никогда не признавалась матери насколько ей трудно. Иман едва исполнилось два года, когда молодая мать впала в депрессию
- На грани нервного срыва. Тебе грозит пограничное состояние, - констатировал врач-невролог.. Султан не понимал, что с ней происходит. На все вопросы Румиса отвечала молчанием. Это раздражало его в свою очередь. Муж стал вечерами задерживаться. Он ездил по улицам осеннего города, не замечая никого. Выезжая с работы на РТС, он ехал туда, куда разрешал светофор. Если горел зеленый свет, то ехал прямо через Первомайскую улицу, центр города к железнодорожному вокзалу. Там выходил из машины, покупал пачку сигарет, газету «Грозненский рабочий» и бутылку «Тархуна».
            Потом ехал на дамбу в Черноречье. Если хорошая погода, то непременно выходил из машины и долго наблюдал за водной гладью водохранилища, которое в народе прозвали Грозненским морем. В ненастную погоду Султан замедлял ход машины и ехал до поста ГАИ, который находился на трассе Ростов—Баку. Там он делал круг и также медленно ехал обратно.
  Уложив дочь спать, подтянув под себя ноги, Румиса садилась читать.
Гете, Бальзак, Дидро, Золя, Маркес и Арагон. Ремарк и Бредберри. Голсуорси и Куприн. Горький и Толстой. Страсть к чтению у нее от матери. После замужества матери, она перевезла все книги к себе.
=======================Отрывок "Долгая дорога в никуда"