Остров Без Звуков и мелодии сердца

В тот день в школе проходил не как обычно. Арсений поссорился с друзьями. Он вдруг почувствовал, что устал от шумных голосов, непонятных шуток, от того, что нити между сердцами то светятся, то вдруг темнеют и рвутся. Последней каплей стали слова друга:
— Раз уж тебе все мешают, то иди и сиди один.
Фраза будто камнем ударила Арсения в грудь, внутри сразу стало тесно и горячо. Звуки вокруг смешались в один тяжёлый гул, от которого хотелось закрыть уши и спрятаться.
Арсений крепко сжал свой "Альбом тишины", почувствовал в кармане знакомое тепло волшебного пера и прошептал:
— Если им так хочется, чтобы я сидел один, то я действительно уйду, уйду туда, где меня никто не тронет, где нет ни одного звука.
И в ту же секунду мир вокруг будто качнулся.
Арсений судорожно моргнул и... оказался на берегу неизвестного моря. Песок под ногами был мягким и тёплым, вода светилась лёгким серебром, но самое удивительное - не было слышно вообще ничего. Ни шума волн, ни криков чаек, ни шороха ветра. Даже собственные шаги были беззвучными.
Перед ним раскинулся Остров Без Звуков. Небо было прозрачным, мягко;голубым, а деревья двигались так, словно ветер их гладил, но ни единого шелеста не доносилось.
Арсений сделал несколько шагов и почувствовал, как его тело расслабляется. Никаких резких голосов. Никаких неожиданных хлопков дверей. Никаких слов, которые ранят, как острые камешки. Он сел на гладкий камень у воды и закрыл глаза.
«Вот бы всегда так, - подумал он. — Никто не кричит. Никто не требует ответов. Я могу просто быть».
От его мыслей краски острова как будто стали мягче, а небо по светлело, а в голове возник шёпот: «здесь тебе никогда не будет больно».
Время затянулось. Сначала это было похоже на долгожданный отдых: ни один звук не вздрагивал внутри, никто не звал его по имени, никто не спрашивал, почему он не смотрит в глаза. Он ходил по острову, трогал кору деревьев, гладил песок, смотрел, как волны поднимаются и опускаются без всплеска, будто кто;то выключил звук у всего мира.
Но вскоре Арсений заметил кое;что странное.
Когда он пытался засмеяться, то рот открывался, плечи вздрагивали, но смех не звучал. Когда он попробовал позвать маму, губы шевельнулись, а уши так и не услышали собственного голоса. Он попробовал топнуть и опять тишина.
«Здесь… ничего не слышно, - подумал он. — Даже меня самого».
Сначала это показалось удобным. Но чем дольше он был на острове, тем сильнее становилось другое чувство - одиночество. Да, никто не кричал. Никто не звал. Никто не говорил: «Я тебя понимаю», «Я рядом», «Мне тоже бывает трудно». Тишина была уже не мягкой, а тяжёлой, как толстое одеяло, под которым трудно дышать.
Арсений вспомнил школу, как девочка засмеялась, когда у него получился "тихий рисунок". Тогда его уши чуть дрогнули от громкого звука, но сердце стало тёплым. Он попытался представить её смех, но в голове была только немая картинка открытого рта, и он стал догадываться, что смех может быть не только "слишком громким", но и радостным подтверждением: "я вижу, что у тебя получилось, ты молодец".
Арсений сел на берег и вдруг понял:
«Голоса других пугают и ранят, но без них… я пропадаю. Я не знаю, что думают люди. Не знаю, что чувствуют. Как тогда найти дорогу к ним обратно?».
Остров опять как будто ответил на его мысли: цвета стали блекнуть, небо темнеть, тени исчезли и всё вокруг застыло в тихом безмолвии.
Он открыл "Альбом тишины" и увидел, что страницы по;прежнему полны линий, волн и нитей. Но все они были… немыми. Казалось, даже нарисованные нити погасли.
На одном рисунке были он и мальчик с восстановленной нитью. Он вспомнил, как тот неловко, но вслух сказал:
— Извини.
Арсений мысленно попробовал повторить это «извини», но без звука слово словно потеряло половину силы, и он понял, что важны не только линии на рисунке, но и настоящие сказанные вслух слова, которые помогают чинить нити между людьми
Арсений почувствовал, как внутри поднимается новая волна - не ярости и не страха, а пустоты.
— Я хотел тишины, - прошептал он, хотя сам себя не услышал. — Но не такой.
На краю страницы вдруг вспыхнула знакомая серебристая точка. Из неё появилась маленькая бабочка с крыльями, покрытыми узорами из нитей. Но и она летела беззвучно. Только мягкое свечение вокруг давало понять, что она здоровается.
Бабочка села на край альбома и чуть наклонила голову. В её взгляде не было упрёка, только участие.
«Ты хотел, чтобы мир замолчал, - словно говорили её глаза. — И мир тебя послушал».
Арсений нахмурился.
— Я… устал от слов, - произнёс он одними губами. — От громких голосов, от криков, от… глупых шуток. Они режут, как нож. Но… я не думал, что без голосов будет так… пусто.
Бабочка легко взмахнула крыльями. Вокруг них начали вспыхивать мягкие световые круги как волны от камешка, брошенного в воду.
«Голоса - это не только крики, - как будто объясняли эти круги. — Это ещё и смех, и «спасибо», и «я с тобой». Если выключить все звуки, исчезают и боль и помощь, и споры и поддержка».
Арсений опустил взгляд в "Альбом тишины".
— Но как мне выбрать? - спросил он уже вслух, и вдруг впервые услышал… лёгкий шёпот своего голоса. Остров будто прислушался.
— Я не умею делать так, чтобы оставались только добрые голоса.
Бабочка осторожно коснулась его груди.
«Слушай сердцем», - подсказали её жесты.
В этот момент Арсений почувствовал, что внутри него живёт своя мелодия, очень тихая, но тёплая. Она не была похожа ни на чей голос, ни на шум класса. Это был его собственный звук - мягкий, немного неуверенный, но настоящий.
— Это… моя мелодия? - удивился он.
Бабочка кивнула. Вокруг сердца Арсения вспыхнул маленький светящийся шарик. От него побежали линии как нити света в стране Световых Нитей, но теперь они были не только между сердцами, но и наружу, в окружающий мир.
«Если ты начнёшь с неё, - говорили крылья бабочки, — ты сможешь звать тех, кто готов слышать мягкий голос. Не всех сразу, не громко, а по;своему».
Арсений взял волшебное перо. На чистой странице альбома он нарисовал остров: берег, бесшумное море и себя - маленького, сидящего на камне, а из груди вывел тонкую светящуюся линию - мелодию сердца. Линия вилась, как нота, поднималась над островом и уходила вдаль.
Он закрыл глаза и попробовал проиграть эту линию-мелдию - не голосом, а изнутри - от сердца. В груди родился очень тихий напев без слов. Это была не песня с куплетами, а скорее тёплое "я здесь" и "я хочу, чтобы вы тоже были рядом".
Чем яснее он чувствовал эту мелодию, тем сильнее она светилась на рисунке. И вдруг произошло чудо: рисунок задрожал, и мелодия вышла за пределы страницы, разливаясь над островом тонким сияющим туманом.
На горизонте Арсений увидел маленькие огоньки. Они приближались. Сначала один, потом второй, третий… - это были нити, тянущиеся к нему издалека: из школы звенящих карандашей, из дома, из страны Световых Нитей.
В тумане начали вырисовываться силуэты. Девочка с короткими волосами. Шумный мальчик, который иногда говорил резкие слова, но теперь выглядел растерянным и виноватым. Учительница. Даже мама как будто стояла у самого берега.
И впервые на острове послышалось… нечто, похожее на звук. Очень тихие, далекие голоса. Они не кричали, не требовали. Они звали:
— Арсений… мы скучаем.
— Где ты?
— Нам тебя не хватает.
Тишина острова дрогнула. Она не исчезла, но стала мягче, как пуховое одеяло, под которым можно дышать.
Арсений понял: его мелодия сердца докатилась до тех, кто связан с ним нитями.
— Я… я тоже скучаю, - прошептал он, и собственный голос прозвучал уже чётче. — Я хочу обратно. Но… не во весь шум сразу. Я хочу взять с собой кусочек этой тишины.
Бабочка улыбнулась. Ветер, которого раньше не было слышно, вдруг тихо зашуршал в кронах деревьев. Волны осторожно ударились о берег. Мир начал возвращать себе звуки, но уже не резкие, а мягкие.
— Тишина может быть домом, - наконец услышал Арсений голос бабочки. — Но дом - не тюрьма. Настоящая тишина живёт внутри. Тогда ты можешь слышать и себя, и других.
Вокруг ног Арсения засиял круг света. Он сделал шаг и земля под ним стала полупрозрачной, как стекло его домика. Он сделал ещё шаг, закрывая глаза, и остров поплыл куда;то вдаль, становясь всё меньше, пока не превратился в маленький светящийся камушек в глубине сердца.
Когда он открыл глаза, то увидел знакомую школьную классную комнату. Звонки, голоса, шуршание тетрадей. Всё это показалось очень громким, но теперь в груди у Арсения звучала его мелодия, как тихий фон.
Рядом стояли друзья. Девочка смущённо теребила рукав, шумный мальчик смотрел в пол. Учительница спокойно держала руку на спинке его стула.
— Ты… просто ушёл, - сказала девочка. — Мы… не знали, где ты.
— Я… ушёл на остров, - неожиданно для себя ответил Арсений. — На остров Без Звуков. Там сначала было хорошо, а потом… слишком пусто.
Он замолчал, прислушиваясь к своей мелодии. Она подталкивала: «Скажи ещё чуть;чуть».
— Мне важны ваши голоса, - продолжил он, медленно подбирая слова. — Но иногда они слишком громкие. Тогда мне нужно немного тишины. Я буду стараться говорить, когда мне тяжело. А вы… если сможете… говорите чуть тише.
Мальчик почесал затылок.
— Я… постараюсь, - выдавил он. — Я не знал, что тебе так больно от шума.
Девочка кивнула:
— Если захочешь, мы можем иногда вместе сидеть в тихом углу и рисовать. Без лишних слов.
Учительница улыбнулась:
— Ты нашёл очень важные слова, Арсений. Ты умеешь звать не криком, а мелодией сердца.
Внутренним взглядом Арсений увидел: от их сердец к его груди тянутся нити - не идеальные, местами тонкие, но светлые. И среди них мягко светится крошечный остров как напоминание о том, что тишина нужна, но не вместо людей, а вместе с ними.
Вечером он открыл "Альбом тишины" и добавил новую страницу:
"Остров Без Звуков и мелодия, которая приводит друзей обратно".

продолжение следует ...

https://dzen.ru/pivovarovs

#Сказки_для_детей #СказкиДляДетей #Терапевтические_сказки #ТерапевтическиеСказки #ТерапевтическиеСказкиДляДетей #Аутизм #Арсений