После дождя

   Прогуливаться после дождя было более, чем приятно. Бабочки обмахивались белыми платочками крыльев, шмели, не тратя того немного, оставшегося ото дня, сдвигали кубки полураскрытых цветов, расплёскивая разбавленный дождевой водой нектар

 Гроза ушла  стучать мебелью на верхних этажах, оставив вместо себя то ли весёлого дворника со шлангом, то ли цветочницу с лейкой, а то их обоих разом, невидных, впрочем, глазу, но усердных, судя по звуку льющейся с листвы воды.
В лесу всегда так. И начало завсегда с раскачкой, с паузы, и звуки финала ещё доносятся из оркестровой ямы, когда музыканты уже давно разошлись.

 Вскоре после дождя, смешанный лес пахнет несвежим бельём и грибами. Пауки штопают сети, прострелянные серебряными пулями воды. Насидевшиеся в норах лисы бегут напиться из мисок пней, а чистоплотные до глупости синицы смывают с себя недавний озноб в купелях канав, выстланных берёзовыми листьями, прихваченными скобами латунных сосновых игл.

- В чём же их глупость, помилуйте!
- Так в любви-с к омовениям в любую погоду! И сразу после ливня, и даже в мороз. Обильному столу они скорее предпочтут возможность лишний раз принять ванну!
- Ну и где ж тут... не нахожу! В здоровом, понимаешь, теле...
- Меру, меру надо знать! Соблюдая её во всём, удержишь шаткое равновесие бытности. Ибо, чуть где перетянул, там и промашка.
- О... Так это - кому сколь отпущено...
- Не скажите, любезный. В неволе-то, супротив натуры, синицы в пять раз дольше живут. А уж там им и корму вдоволь, и воды, хоть залейся. Да только в тепле то купание, не на сквозном ветру.
- М-да... Грустно. Жертвы оне, значит, своей опрятности. Кто бы мог подумать...
- О, то ж...

   С осторожностью прохаживаясь по скользкому после ливня паркету кленовых листьев, приятели молчали, скрывая друг от дружки воцарившийся в душе разлад. Превосходство неволи над свободой казалось им постыдным, но очевидность ея предполагала некий тайный смысл, постичь который им было покуда не дано.