Sell

 История 18+


Он познакомился с ней случайно в электробусе у Восточного вокзала. Какой-то приезжий с объемным рюкзаком поинтересовался у него, где в Москве можно купить кока-колу и по какой цене.
-Да где угодно,- ответил Володя, удивляясь вопросу: приезжие «с колес» обычно интересуются, как проехать к Кремлю, а тут какая-то кола.
-За сто рублей литр дженерика, грузинский или казахский вроде как оригиналы, под двести,- добавила, в общем, симпатичная девушка лет двадцати трех/пяти.
-Спасибо,- ответил приезжий, вытирая пот со лба. Взвалив рюкзак на спину, выскочил на остановке из электробуса.
На следующей остановке вышел Володя. Девушка тоже.
-Чудной какой-то Буратино,- сказала она явно про приезжего.
-Почему чудной, да еще Буратино?- спросил Володя. - Видно, трубы горят с похмелья, в голове кроме колы ничего нет. А чего еще пить?
-Нос длинный, только на кончике обрубленный, - ответила она.
-Видно, Папа Карло нетрезв был, - ухмыльнулся Володя.
-Или папулю Паркинсон замучил. - Она заразительно расхохоталась, обнажив ровные, здоровые зубы.
Девушка протянула руку:
-Sell, - представилась она. – А ты...
-Тогда просто Vlad, - ответил он.
-Чего такой грустный, со своей не ладится?
-Ага,- честно признался Володя. Почему-то не захотелось от неё ничего скрывать. – Проблемы.
-У меня тоже проблемы, - вздохнула она. - Приезжай ко мне. Вместе не так грустно.
-Прям сразу?
-А чего тянуть? Нет, я не б... У меня своя квартирка. Сдаю угол одному типу, по имени Nick. Иногда сплю с ним, для здоровья. Ничего больше. Приходит, ложится в свой угол и в телефон, утром тихо исчезает. Жрачку приносит. Ты вроде, ничего, не дебил.
-Ты тоже. В смысле, ничего.
-Винишка прихвати.
-Какое?
-Полусладкое. Сухое не люблю, изжога мучает, а у меня рефлюкс-эзофагит. Слышал о таком?
-Слышал,- кивнул Володя, сам порой страдающий от «профессионального» рефлюкса по причине гастрита.
-Ну вот. Номер мой лови, доставай трубку.
Sell быстро отправила ему свой номер телефона, заскочила в электробус под тем же номером, из которого они с ней вышли. Зачем же тогда выходила, удивился Володя, неужели из-за меня? Странная всё же девица и чересчур простая. Говорит, что не б...
Вечером совсем стало тоскливо, хотел было ей позвонить, но она сама отправила ему свои координаты. Взял в ближайшем магазине пару бутылок крымского полусладкого вина, отправился по адресу на Таганке. Сомнения все же были, sell в переводе «продаваться, продавать». А потому, в том же магазине, прихватил пачку «предохранителей».
Она жила в кирпичной пятиэтажке - хрущевке у трамвайной линии. Двухкомнатная смежная квартира была чиста, но небогата: из мебели,  советского образца, только самое необходимое.
Сели на кухне с гремящим холодильником «Саратов». Sell стукнула по нему кулаком, чтоб не гремел, достала с полки две баночки китайской лапши, кружки, штопор. Сама умело откупорила бутылку. Разлила. Всё молча.
Тут же появился как из-под земли ее жилец Nick. Без спросу налил себе, выпил, так же ни слова не сказав, удалился.
-Выразительное молчание,- ухмыльнулся Володя.- Он всегда такой бесшумный?
-Во время секса мурлычет, а на финише мяукает. Так громко, натурально, что страшно.
Она постучала ногой в дверь, крикнула:
-Сегодня мяукать не будешь, замену тебе нашла!
Володя поежился: он не был ханжой, тем более захватил предохранители, но как-то уж больно все откровенно и прямолинейно, не его тема.
-Не парься,- сказала она Володе,- пошутила. Я же не б... какая-нибудь. Хороший вообще-то мужик, настройщик роялей. Был. Теперь руки трясутся.
-Паркинсон? - решил сострить Володя, вспомнив ее определение приезжего парня.
Она  повелась.
-У всей страны тремор. За что не возьмемся, всё как из филейной части. Никакого просвета. Только попы в церквах оптимистичную картину маслом  рисуют про рай неземной, да им верить, всё равно, что вокзальным гадалкам. Сами ни черта, ни во что не верят. Наденут  рясы и вроде как ближе к Богу. А не каждый «говорящий мне, господи, господи, войдет в Царство небесное».
-Ты медик? - перебил Володя, не желая продолжать «мистическую» тему, хотя внутренне согласился с ней. Но копаться в «божественном» бессмысленно. Вселенная бесконечна и что там, кто там на самом деле, неизвестно. Человечеству всего-то несколько десятков тысячелетий, а Пространству миллиарды, если не триллионы лет. Каждый народ, в силу своего воображения Властелина мира представляет, и его именем прикрывается. Верьте, а не будете верить, хрен вам, а не вечное блаженство! А чего там вечно делать-то, псалмы распевать? Скукота...
-Нет. Преподаватель младших классов, - ответила она. - На бюллетене.
-Детишкам будут явно полезны твой богатый человеческий опыт и оптимистичное мировоззрение.
Sell махнула рукой:
-Они сами всё давно поняли и всё знают, только сказать пока не могут. А как скажут, мало никому не покажется. Весь застывший как в стекле мир, перевернут. Выпьем, что ль.
Сразу наполнила по второй, но только пригубила.
-Я подружку хочу пригласить. Skvo зовут. Трио исполним, не возражаешь?
Увидев вскинутые Володины брови, расхохоталась:
-Не парься. Пошутила. Просто она тоже одинокая. Один хмырь заделал ей ребенка и исчез, а она без родителей и родственников, помочь некому. И представляешь,я случайно встретила его, этого хмыря, в электробусе. Я-то их вместе несколько раз видела, издалека, а он меня нет. Не узнал. Ну, я прикинулась простой дурочкой, мол, приезжай ко мне в гости. Приехал. А я Skvo позвонила, чтоб она ко мне зашла.
-И как?
-Что «как»?
-Ну, встреча как прошла, надеюсь, без рукоприкладства? Наладилось?
-А это мы сейчас посмотрим.
-?!
-Ну чего ты, Vlad, напрягся? Ты и есть тот хмырь. Разве нет? У меня глаз-алмаз, один раз увижу, уже не ошибусь. За всё надо платить, Vlad. В том числе за мимолетное удовольствие, так что готовься. Есть Бог или нет, это как говорится,  науке неизвестно, но вот закон бумеранга определенно существует и действует, как не бросай, обязательно к тебе  вернется. И по голове.
Ничего себе поворотец, похолодел Володя. Мало того что заманили на странную квартиру, так еще и ребенка чужого мне хотят приклеить. Чужого? Ах, дьявол, ведь была одна девица несколько лет назад, которая могла от него залететь. И не раз. И не одна.   Неужели это Анютка Аксёнова? Или Маринка Сидорова? Нет. Скорее всего, Аллочка Бурцева. Какая разница? Нужно сматываться, пока не поздно.
Володя уже приподнялся, когда входная незапертая дверь скрипнула и в коридор, из которого просматривалась кухня, вошла высокая девушка в зеленом комбинезоне и таких же туфлях. Она их снимала, не оборачиваясь, а когда обернулась...
От сердца отлегло. Он не узнал эту брошенную мамочку. А вдруг, спьяну... Тогда и не вспомнишь, а они, дамы, никого и ничего не забывают.
Но Skvo, встряхнув пышной, пшеничной шевелюрой, его успокоила.
-Это кто? - спросила она Sell.
-Как кто?- удивилась та.- Твой дружок, с которым ты тогда гуляла. И нагуляла. У меня глаз-алмаз.
-Окуляры твои запотели, подруга, как сказал один киногерой,- парировала Skvo. - Увы. Это не он. А жаль. Мне он понравился. Выразительный.
Володя хоть и обрадовался, что в нем не признали «хмыря», но ему стало как-то  неуютно. 
-Вы тоже очень симпатичны, - сказал он, - но мне пора. Дела, знаете ли. Успехов тебе, Sell, в воспитании подрастающего поколения, а вам все же найти того самого «хмыря» и...
Мысли его запутались, и он не закончил фразы. Бежать, скорее бежать из этого странного, мягко говоря, дома: с чокнутой учительницей, мяукающим настройщиком роялей и несчастной мамашей. Он подскочил как на пружинах, бросил «до свиданья», направился к двери. Его ухватила за рукав пиджака Sell.
-Погоди. Сердечко-то в пятки упало, а? – Она подмигнула. - Здорово мы тебя разыграли? Ха-ха.
Захохотала и Skvo, а из смежной комнаты высунулся Nick. Он тоже гоготал во все горло.
-Извини, дружок,- сказал он. - Студенты мы, из Щепки. Театрального института. Разыгрываем «живые» сцены по Станиславскому,  практикуемся.
-Практикуетесь, значит? - Володя схватил за горлышко бутылку, шагнул к «настройщику роялей». - Я тебе сейчас так физиономию настрою, что тебя Константин Сергеевич на том свете не узнает. Немирович-Данченко тем более.
Володя сплюнул, бросил пустую бутылку в мусорное ведро у раковины. Лицедеи, значит, начинающие. Теперь всё понятно, откуда нищая, съемная квартира, китайская лапша, хайповые имена и вольнодумство «учительницы».
На этот раз его схватила за рукав Skvo.
-Я тебя где-то видела.
-Всё, спектакль окончен!
-Да, точно. В баре «Хромой бобер» с моей подругой Аллой Бурцевой.
И снова Володя похолодел. Уж этого лицедейка придумать не могла: ни Бурцеву, ни бар «Хромой бобер», где  он действительно неоднократно бывал с Аллочкой.
-И что?! - Володя высвободился из цепких пальцев Skvo. - Она что, тоже беременна?
-Почему «тоже»?- удивилась подруга «учительницы».- Тебе же сказали, что мы просто тебя немного разыграли. Аллочка родила, но вполне счастлива с очередным мужем.
-Немного разыграли? Почему именно меня?
-Как говорится, не стой под стрелой, - ответила Skvo. - А встал, так готовь череп. Ха-ха. Sell скинула мне твое фото, я одобрила - симпатичный мужчинка. Приятно иметь дело с симпатягой. Да расслабься же, наконец. Ты кто по профессии?
Володя не стал говорить, что он журналист, хохот бы услышали в созвездии Тау Кита.
-Шарманщик я, играю на нервах граждан.
-Вот давай за твою шарманку и выпьем,- сказал Nick, доставая из шкафа бутылку дорого французского коньяка.
Точно театралы, подумал Володя, на что - на что, а на дорогую выпивку и позерство им своих грошей не жалко. Так, оказывается, Бурцева родила. Неужели от меня? А, какая разница, для демографии польза.
Где одна бутылка там и вторая, третья. Артист никогда не перепьет журналиста, а журналист артиста. Вот такой железный, замкнутый круг.
А ранним утром, пробираясь в утреннем тумане к остановке электробуса, Володя выбросил в урну пустую пачку предохранителей.