Ретроградный амур

Счастье - легкомысленная девица
И неохотно задерживается на одном и том же месте.
Она, потрепав тебя по волосам, откинет их с твоего лба,
Быстро тебя поцелует и упорхнет.
Гейне.

Смотри так, будто ждёшь того, кто не придёт.
                А.Кончаловский

В пражское кафе "Глория" утром зашёл постоянный посетитель Влад Цепеш, подтянутый мужчина за сорок, с короткой спортивной стрижкой, в свободной, практичной одежде полувоенного образца. Он неизменно заказал чашку кофе и сел в зоне заведения, где разрешалось курить. Минут через десять к нему присоединился гость которого он очевидно ждал. Молодой человек за двадцать, в модной, но безвкусно наброшенной одежде, напоминающий не то сутенёра, не то иллюзиониста-аниматора, не то коммивояжёра, не то - одновременно всех сразу в одном лице. На самом деле, молодой человек был владельцем небольшой фирмы частной охраны, хорошо известной столичным нанимателям секьюрити, личных телохранителей и вышибал. Цепеш когда-то работал с ним, но давно уже ушёл в свободное плавание. Два дня назад бывший работодатель позвонил и попросил о встрече, так оба наших героя и оказались за уютным столиком кафе "Глория", в зоне заведения где разрешалось курить.
- Мне поступил деликатный заказ, Влад, весьма деликатный, надеюсь на твоё понимание. Заказчица - дама преклонного возраста, актриса контента для взрослых категории GILF, Наталья Сторм, больше известная под псевдонимом Тётушка Салли. Она сама - чешка, но последнее время достаточно редко здесь бывает. Так вот, повадился один чудак присылать ей письма весьма хамского содержания. Мечты, как он её.... Ну, ты понимаешь... Потом - убьёт, расчленит и так далее. Наша клиентка не желает впутывать полицию, ей на несколько дней просто нужен надёжный телохранитель с пушкой, лицензия ведь у тебя ещё не закончилась? Моих флибустьеров свободных сейчас нет, я решил позвонить тебе. О деньгах договоришься с ней, вот телефон, - молодой человек положил на стол визитку, - ты согласен?
- Актриса Х-фильмов?
- Ну, да, да, старик, мы так-то живём в одном из центров мировой порноиндустрии. Знаешь сколько здесь студий находится? На любой вкус: пожилые, молодые...
- Я позвоню ей. - неожиданно для самого себя сказал Цепеш, хотя изначально планировал отказаться.

- Слушаю. - в телефоне ответила женщина без возраста. Такой голос мог принадлежать как молодой пражанке, так и статной, пожилой матроне.
Влад объяснил суть своего звонка и собеседники договорились о встрече в полдень в районе Старого города.
Старе Место (Stare Mesto) или Старый город это историческое сердце Праги, известное своей потрясающей средневековой архитектурой, узкими мощёными улочками и яркой культурной жизнью. Расположенный на правом берегу Влтавы, этот район - туристическая Мекка, район роскошных апартаментов и студий, дорогого, престижного жилья, гостиничного и ресторанного бизнеса.

Она пришла ровно в назначенное время. Тётушка Салли была обычной женщиной в годах. Полноватая, но ещё крепкая - не рыхлая. Ухоженная, милая, почти домашняя. С такой легко можно представить неугомонных внуков, такие работают незаменимыми секретарями и всезнающими консьержками. Таких дам вы без труда встречали в билетных кассах и среди патроннесс богоугодных учереждений.
- Стакан воды без газа. - опередила она услужливого официанта на летней веранде небольшого заведения.
- Очень приятно. - пани Сторм изящно протянула руку в ажурной перчатке тыльной стороной вверх.
Из сумочки она достала конверт и протянула Цепешу.
- Вот такие ужасные вещи присылает мне этот жуткий человек. Знаете, Влад, я боюсь. Правда боюсь.
Она произнесла это так искренно и неподкупно, словно маленькая девочка, прося защиты, что сердце сурового героя невольно сжалось. В тексте электронного письма, и правда, изобиловали натуралистические подробности садистского акта, что способна создать лишь извращённая фантазия явно больного человека.
Тётушка была весьма словоохотлива, но речь её была легка и поверхностна, как беззаботное движение воздуха погожим июньским днём. Договорившись о цене, она предложила поднятся к ней в пентхаус, здесь же, в доходном доме старой постройки с вычурным излишеством отделки в виде колонн, балюстрад с каменными вазонами, амурами, гаргульями и прочим бестиарием средневековья. 
- Я снимаю здесь несколько комнат. Доходы женщины моего возраста известного ремесла (Вы же знаете, чем я занимаюсь?) весьма скромные, но их хватает на такое жильё, помощницу по хозяйству, и массажистку два раза в неделю. Кстати, Перла придёт делать массаж через полчаса.
Наталья Сторм арендовала небольшой пентхаус состоящий из гостиной совмещённой с кухней, будуара самой актрисы и нескольких небольших комнат. К гостиной примыкал также балкон с балюстрадой из массивных балясин. Где с одной стороны, на перилах, располагалась ваза с ниспадающей цветущей гирляндой, а с другой - мраморный амур. Потемневший от времени и местами уступивший трещинам, он лукаво поглядывал в сторону окон, словно высматривая мишень для своих стрел.
Ровно в назначенное время пришла массажистка: молодая, коренастая филиппинка. Женщины удалились в одну из комнат, а Цепеш, устроившись в плетёном кресле на балконе, с чашкой кофе и сигаретой, подмигнул античному своднику:
- А, что, старина, наверняка ведь ты отлично ладишь со своей соседкой?
Каменное изваяние не отличалось искусной тонкостью работы, лишь наконечники стрел в его колчане, были затейливо покрыты жёлтым, потускневшим от времени, металлом. Словно автор скульптуры специально делал акцент на этой детали, в ущерб остальной работе.
Впрочем, Владу не долго пришлось любоваться видами Старого города.
- Хозяйка плосит Вас. - с забавным акцентом, улыбаясь и жестикулируя, прощебетала азиатка.
Сторм лежала на кушетке для массажа абсолютно обнажённая, лицом вниз. Почти всё её тело покрывал мягкий, ровный загар, если не считать светлых островов ягодиц и тонкой бледной полоски от белья вокруг талии. Филиппинка продолжила гладить с явным усилием бархатистую, лоснящуюся от масла кожу.
- Влад, дорогой, раз уж нам суждено провести вместе несколько дней, я хочу узнать побольше о своём защитнике. - произнесла Тётушка Салли глядя в пол. - Вы смотрели мои видео?
- Да. Я ознакомился сегодня. Я должен знать о своём клиенте как можно больше.
- Как мило, что Вы так неловко оправдываетесь. Вам понравилось?
- Сложно сказать... Я не любитель такой продукции.
- Но...
- Должен признаться, я возбудился.
- О, когда мужчина столь откровенен, это мило, очень мило. А на сколько Вы возбудились, Вам понадобилась салфетка?
- Нет, госпожа Сторм. Я умею себя контролировать.
- А сейчас? Жаль, что я не могу на Вас взглянуть хоть краем глаза. Перла, малышка, посмотри, наш герой возбуждён?
Филиппинка лишь смущённо посмеялась.
- Сейчас я, в некотором роде, на работе.
Здесь засмеялась Наталья и опять, это был смех женщины без возраста: вобравший в себя и звонкую заливистость молодости и едкий сарказм опытной львицы.
- Да, ровно таким я Вас себе и преставляла: молчаливым и не лишённым юмора.
А сейчас мне придётся перевернуться, раз Вы не ценитель голых старых женщин, Вам лучше выйти, мой хороший. Не хочу нанести непоправимую душевную травму.
Влад смущённо вышел, а за спиной продолжал ещё звучать прерывистый смех порномодели. Заразительный и такой волнующий в мизансцене пикантных подробностей.

Вечером, за лёгким ужином, Сторм пригубила лишь полбокала белого вина.
- Мне нужно хорошо выспаться, завтра будет съёмка, утром подадут машину. Здесь по ночам - немного мешают туристы, но я привыкла и сплю в берушах. Вы можете выбрать удобную комнату, постельное - в шкафу, или расположиться здесь, в гостиной, так, кстати, мне будет даже спокойней.
- Хорошо. - согласился Влад.
- Съёмочная группа американская, не очень люблю с ними работать, всё у них - формально как-то, что ли... Вы для того и поедите со мной, чтобы америкашки не очень-то задавались. Они арендуют небольшой особняк в пригороде и работают несколько дней, с разными моделями, одна сплошная долбёжка...
- А, почему Вы взяли такой псевдоним?
- Старомодный, да? - мило улыбнулась Наталья, отставляя в сторону пустой бокал. - Он состоит из двух частей: я обожаю винтажную порноактрису Джульет Андерсон, которую называли ещё - Тётушка Пег. А вторую часть моего творческого псевдонима я взяла в честь своей подруги, венгерской возрастной порнодивы Sally G. aka Katalina. Я её очень люблю, а особенно - играть с ней в сценах лесбийского секса. Вам нравится, Влад, когда женщины ласкают друг-друга и доводят до дрожи?
- Скорее да, чем нет, пани Сторм.
- Давай без этого официоза, пани Сторм...
Зови меня Наталья, тем более, что видел там, - она указала на сотовый телефон, - вывернутую на изнанку. А какой ещё увидишь завтра... Хоть знаешь, это звучит дико, но меня безумно заводит, когда абсолютно чужие, посторонние люди видят самое интимное, то, что даже некоторые жёны, после многолетнего брака стесняются открыть супругу. Спокойной ночи, дорогой. Завтра у нас обоих будет непростой день.

Цепеш постелил себе в гостиной на кожаном диване. Проверил замок входной двери и на всякий случай, положил недалеко девятнадцатый GLOK. Однако, заснуть он долго не мог, ворочался с боку на бок, выходил курить на балкон, вновь удобно располагался на бегемотообразной мебели, заставляя себя отдохнуть хотя бы эти несколько часов до восхода солнца. С одной стороны, с улицы доносился шум неугомонных туристов, с другой - Влад всегда мучительно долго засыпал первое время на новом месте, ну и наконец, третьим было то, что собственные мысли не желали уступать место безмятежному отдыху. Тогда как за стеной, в будуаре актрисы давно уже слышалось мерное похрапывание пожилой женщины.
В обьятия Морфея, Цепеш провалился под самое утро, когда на востоке светлело и фигурка ретроградного амура уже отчётливо проступала на фоне тёмно-лазурного неба, а крыши Stare Mesto постепенно меняли свой цвет от тёмного шоколада к молочному.

- Доброе утро, дорогой! - открыв глаза, Влад увидел перед собой Сторм абсолютно готовую к выходу. С лёгким свежим макияжем, с безупречно уложенной причёской, ненавязчиво благоухающую неведомым, но таким приятным и возбуждающим парфюмом.
После завтрака за Тётушкой приехал автомобиль. Актриса и её спутник отправились в  район Дольни Почернице, в восточную часть города. Район тихий и спокойный, с частной застройкой среди зелёной зоны, а главное - начисто лишённый всякой привлекательности для назойливых туристов. Весь продолжительный путь Наталья, изредко переглядываясь, держала Влада за руку.

- Ну, наконец-то, миссис Сторм! - на пороге частного двухэтажного владения картинно взметнул руки вверх здоровяк в джинсовом костюме, лишь только за гилфой фильмов для взрослых захлопнулась дверь авто.
- Привет Майкл. И когда вы, неотёсанные ковбои, обзаведётесь хорошими манерами? Я пока ещё - мисс. Это мой помощник Влад.
- Hi, Vlad. What’s up?
Директор съёмочной группы по-свойски приобнял Сторм. Слегка пришлёпнув женщину ниже поясницы.
- Не забыла, твоя ванная на втором этаже? Рядом большая комната, снимаем там, ребята ждут. Time is money, motherfucker! Долли, детка, сделай два кофе. Мне и мистеру...
- Влад. - повторила Наталья, поднимаясь по лестнице.
- Мне и мистеру Владу. - крикнул американец кому-то на кухне. - Никак не могу привыкнуть к этим чёртовым именам. Пойдём дружище, - Майкл похлопал Цепеша по плечу.
На кухне, в крыле первого этажа трудилась девушка из местных.
- Ну, как тебе, приятель, Тётушка? Вы спите?
- Нет. - подумав, ответил Цепеш, - у нас деловые отношения.
- Деловые отношения?! - неподдельно удивился ковбой, - не узнаю её. Видимо, Наталья постарела.
После ни к чему не обязывающей болтовни, примерно через полчаса, американец удалился. Влад решив осмотреть особняк, поднялся на второй этаж. В коридоре ему то и дело попадались разбросанные вещи кинематографистов: кофры, шнуры, штативы, осветительные лампы. Место съёмки он без труда нашёл по доносившемуся из комнаты несмолкающему, ритмичному стону. Рядом, находилось что-то вроде гримёрки. Помещение с туалетным столиком и мягкой мебелью.
Здесь же, на столе, среди пёстрых пачек кондомов и упаковок таблеток, стояли бутылки воды, колы и банки энергетика, а в вазе лежали фрукты.
Влад сел в глубокое, мягкое кресло и стал вслушиваться в звуки за стеной соседней комнаты. Было полное ощущение, что там на TV просто включен приватный канал для взрослых.
Проваливаясь в обволакивающую полудрёму, он заметил, как из стены вышел мраморный амур с балюстрады Старого города и натянув тетиву пронзил его тяжёлой, каменной стрелой. Влад дёрнулся назад в кресле, почувствовав сильную, обжигающую боль в левой стороне груди. Как когда-то в Югославии, в 99-м году, когда пуля остановилась в сантиметре от сердца, потратив большую часть кинетической энергии на пробивание старого советского бронежилета "Кора". От неожиданности, у Цепеша перехватило дыхание и не слушалось тело, выступил холодный пот паники. Он слышал речь и не мог разобрать ни слова, говорили на чужом языке, таинственном и мёртвом. То, надменно-гортанно, то змеиным полушёпотом. Открыв глаза он увидел двух африканцев. Абсолютно обнажённые, они переговаривались между собой, смеялись и пили воду. Их лиловые фигуры лоснились от пота, а мужские достоинства внушительных размеров понуро болтались, напоминая сифоны моллюска гуидака. Спустя время, из комнаты, служившей съёмочной площадкой, вышла Наталья. Она была так же обнажена, но это, казалось, порноактрису ничуть не смущало. Её грудь и живот были увлажнены, бритый лобок, как и лицо со смазанным макияжем, покраснели от прильнувшей крови. Встретившись с Цепешем взглядом, Сторм попыталась изобразить подобие милой улыбки и проскользнула в ванную комнату.

Весь обратый путь до пентхауса в Старом городе, мисс Сторм проспала, положив голову на плечо Цепеша. Влад терпеливо сносил медлительность пражских пробок и затёкшую, от долгого нахождения в одной позе, спину, боясь потревожить спутницу.
Домой они вернулись во второй половине дня, и Наталья, наскоро перекусив, извинившись и сославшись на усталость, удалилась отдыхать.
Влад найдя на полке книжного шкафа довольно интересный и редкий фолиант, пытался читать, но мысли его были заняты совсем другим. Новое, всепоглощающее чувство захватывало его, чувство ревнивого собственника. Оставив книгу, он вдруг беззвучно заплакал навзрыд, может, впервые после детских лет. Взрослый мужик, повидавший многое, в том числе и войну в распадавшейся на куски Югославии в конце девяностых, плакал безутешно, наотмашь, то успокаиваясь, то вновь погружаясь в бездну тяжёлого, эмоционального отчаяния.
Он успокоился только в душе, под прохладной водой. После чего, лёг на диван укрывшись простынью и лёгким пледом.
Он открыл глаза от ощущения того, что на него смотрят. Цепеш всегда это остро чувствовал, даже тогда, под Приштиной, когда стоял над окопом перед молодой, весенней "зелёнкой". Он знал, там, среди клейкой листвы прячется враг, чья пуля и сбила его с бруствера.
Перед диваном на коленях стояла Наталья и пристально разглядывала своего телохранителя.
- Мне приснилось - ты ушёл. Перед этим ругался, ходил по комнате, жестикулировал, а потом - хлопнул дверью. От этого звука - звука щелчка дверного замка, я и проснулась. Вышла посмотреть.
На ней был полупрозрачный пеньюар под которым проглядывало голое тело.
Влад откинул простынь и приспустил нижнее бельё.
- Ты же не заставишь делать меня это силой? - спросила Сторм.
Только сейчас он разглядел, какого цвета её глаза. Как тёмно-зелёные камни на дне тенистого озера.
Его мужское достоинство медленно просыпалось, как зверёк в уютном, тёплом гнёздышке после спячки. Сначала чуть дёрнул головой, затем - качаясь из стороны в сторону медленно выпремлял спину. И наконец, встал в полный рост, обозревая окрестности.
- Я сегодня насмотрелась на это добро. - сказала Тётушка и подула на головку.
От чего, налитый кровью столбик, похожий на суриката, от возбуждения приподнялся ещё сильнее.
- Полежишь со мной?
 
Кровать в её спальне была до неприличия огромной для одного человека. Цепеша кольнуло шипом ревности от мысли - сколько до него, на этом любовном ложе, побывало мужчин.
- Это что? - Наталья указала на рубец от пулевого ранения на его груди.
- Югославия.
- Что ты там делал?
- Отдыхал.
- Не обижайся на меня, я вижу, как ты меня хочешь. Но, у меня там сегодня всё болит. Давай попробуем в ручном режиме?
От её голоса и запаха ему захотелось ещё сильнее, он откинул голову на подушку и закрыл глаза от наслаждения. Она бережно обхватила ладонью стойкого "зверька".
Слегка царапала ногтями, массировала, прижимала к телу и отпускала, не забывая гладить кожаный мешочек снизу и не прекращая нарастающее движение вверх-вниз. Влад почувствовал её рот,  там, внизу, горячий и влажный, с игривым, отзывчивым к пульсации головки, языком. К низу живота уже подходила тёплая волна сладкой истомы, вот-вот открывая путь горячим, золотым нитям стремительного семени. Он запустил пальцы в её волосы и и сам контролировал темп, стараясь оттянуть подольше извержение липкой, мутной лавы.
- Ты готов?
-  Да, да.
Достигнув пика блаженства он издал смесь рыка и стона, напрягая на несколько секунд мышцы таза. Наталья довольная плюхнулась на подушку рядом. Её губы были влажными от спермы и слюны. Влад принялся неистово целовать её, ощущая собственный  горьковатый вкус.
- Какой ненасытный, - лишь успела сказать Сторм, освободившись на короткое время. - Отдохни.
Он и правда устал. И теперь, будто сбросил с плеч тяжкий груз уходящего дня, был опутошён и счастлив. А ещё, он несколько часов назад, ещё там в автомобиле, понял, что любит эту странную женщину. Достаточно взрослую для своего ремесла, в чём-то нелепую, наивную, ускользающую в своей непостоянности. А ещё он понял, что не в силах будет её удержать, как невозможно удержать ураган или подобную стихию.
- Ты счастлив? - словно прочив его мысли, спросила Наталья.
- Очень.
- А ты знаешь, что за всё в этой жизни приходиться платить?
- Тебе нужны мои деньги? Оставь мой гонорар себе.
- А ты ещё и не жадный!? - засмеялась Сторм, - просто, мой идеал настоящего мужчины. Денег мне и своих хватает. Видел амура на балконе? Заметил, наконечники его стрел покрыты необычным металлом? Он, правда - волшебный. Я заметила, что он временами может исчезать, оставляя на камне лишь светлое пятно и потом так же неожиданно возвращается на своё место. Может, в это время он поражает другие сердца где-нибудь в другом конце города. Вот, попадёт в тебя такой стрелой и ты навсегда в меня влюбишься. А я уеду в какую-нибудь Америку, и ты будешь страдать, мой хороший. И никогда меня больше не увидишь. Только вслушайся в это ужасное слово: НИ-КО-ГДА!
- В Америку уедешь?
- Да. Меня Майкл давно зовёт работать с его студией, предлагает неплохой контракт. Да, и по правде, L.A. мне нравится гораздо больше.  И ты будешь вспоминать нашу встречу, как досадное недоразумение. Обещаешь?
- Когда ты едешь?
- Скоро. - она поцеловала его губы, - может, завтра. Я пошла в душ.

Наталья Сторм "Тётушка Салли" уехала через несколько дней. Влад Цепеш проводил её до воздушной гавани и помог донести чемоданы от такси до тележки носильщика аэропорта имени Вацлава Гавела. Они на;скоро простились, оба чувствуя неловкость от тяжести продолжительного молчания. Дежурные фразы расставания обоим казались неуместно-фальшивыми.
Спустя время, Влад делал несколько попыток дозвониться через океан, но номер Сторм либо не отвечал, либо вовсе был недоступен. Один раз и Цепешу позвонил неизвестный абонент с американского континента, Влад не успел ответить, а перезванивать не стал.
Все последующие годы он так не решался посмотреть ни одно видео с участием Сторм.
И все эти годы, время от времени, у него начинало больно ныть в области сердца, именно там, куда попал ретроградный амур в особняке района Дольни Почернице. Словно в груди остались каменные осколки стрелы с накончником из жёлтого металла.
Однажды на улице, в толпе, Цепеш вдруг увидел филиппинку Перлу. Он даже хотел подойти и заговорить с ней, на радостях, словно повстречал доброго знакомого из прошлой, далёкой жизни. Но девушка, встретившись с ним глазами, не узнала его.
P.S;
Когда на востоке Европы неожиданно разгорелся масштабный вооружённый конфликт, Влад поехал туда добровольцем, где через несколько месяцев пропал без вести.