Путь в Царство Небесное лежит через новые ценности

Давайте будем честны: никто из нас, ни один человек на этой планете, не знает, что такое Царство Небесное. Мы можем строить догадки, верить в красивые истории, но реальность такова – это за пределами нашего понимания. И, возможно, так и должно быть.
Однако Церковь, как институт, не может оставить эту тему без внимания. Она рисует нам картины, создает образы, пытаясь объяснить необъяснимое, действуя в обычном своём стиле. И в этих образах Царство Небесное предстает как нечто совершенно иное, неземное. Мир, не испорченный человеческими грехами, где царят другие ценности, другие законы. Мир, где нет места зависти, злобе, жадности – всему тому, что так прочно укоренилось в нашем земном существовании.
И вот тут начинается самое интересное. Чтобы войти в этот «идеальный мир», нам предлагают отказаться от старых ценностей и принять новые. Звучит логично, не правда ли? Если ты хочешь попасть в совершенно другой мир, ты должен быть готов измениться, адаптироваться к его правилам.
Но что это за "старые ценности"? И вот тут-то и кроется камень преткновения, который вызывает столько споров и недоумения. Если под "старыми ценностями" подразумеваются эгоизм, стремление к власти, материальное обогащение любой ценой – то, безусловно, от них нужно отказаться. Это понятно и логично.
Но когда речь заходит о традиционном браке, семье, детях, или о необходимости принять  «новые гендерные ценности», и однополые браки, и «право» наших детей в раннем детстве менять свой пол или идентифицировать себя, как собаку, кошку или свинью – тут возникает серьезный вопрос. Отказаться от наших традиционных ценностей, чтобы попасть в Царство Небесное? Это что, какой-то религиозный бред? Или так хочет сам Бог? Неужели? В самом деле, раз Церковь (*Ватикан) проповедует, от лица Бога, такой абсурд! Неужели, чтобы попасть в Царство Небесное необходимо встать под радужные флаги ЛГБТ?
Давайте разберемся. Семья, брак, дети – это не просто "старые ценности". Это фундамент человеческого общества, источник любви, поддержки, продолжения рода. Это то, что делает нас людьми, что дает смысл нашей жизни. Отказаться от этого – значит отказаться от самой сути человеческого бытия.
И тут возникает диссонанс. Если Царство Небесное – это место абсолютной любви и гармонии, то как оно может требовать отказа от самых глубоких проявлений любви на Земле? Разве любовь к своему супругу, к своим детям – это грех? Разве забота о них, стремление к их благополучию – это то, что отдаляет нас от Бога?
На этом месте необходимо вспомнить, что в книге Бытие описывается, как Бог потребовал от Авраама принести Ему в жертву его сына Исаака, обещанного ему как наследника, от которого произойдет многочисленный народ.  Авраам уже собирался исполнить повеление, но, едва он занес над Исаакам нож, Ангел отвел его руку. Так Бог испытывал веру Авраам. О, Боже! Это же бесчеловечно! И это не шутка. Это не испытание веры, это насмешка и унижение человека, превращение его в послушную безропотную скотину! Но,  что написано в Библии пером, не вырубишь топором!
Но, возможно, дело не в буквальном отказе от семьи, а в изменении отношения к ней. Возможно, Церковь призывает нас не к полному отречению, а к тому, чтобы не возводить семью в абсолют, не делать ее идолом, который заслоняет собой все остальное. Возможно, речь идет о том, чтобы любить свою семью, но при этом помнить о «более высоких ценностях», о духовном развитии, о служении ближнему.
Но формулировка "отказаться от старых ценностей" звучит слишком категорично и вызывает вполне обоснованное возмущение. Она создает впечатление, что для того, чтобы быть "достойным" Царства Небесного, нужно стать каким-то безэмоциональным существом, лишенным привязанностей и даже нравственности.
И вот тут мы возвращаемся к началу. Никто не знает, что такое Царство Небесное. И, возможно, все эти попытки его описать, все эти "правила входа" – это всего лишь человеческие интерпретации, которые могут быть далеки от истины.
Возможно, Церковь, пытаясь донести до нас идею духовного преображения, использует слишком резкие метафоры. Возможно, "отказ от старых ценностей" означает не буквальное разрушение семейных уз, а скорее переосмысление их роли в нашей жизни. Может быть, речь идет о том, чтобы не ставить земные привязанности выше духовных стремлений, не позволять им становиться самоцелью, затмевающей более важные, вечные истины.
Но даже если так, то почему бы не говорить об этом более ясно и понятно? Почему бы не объяснить, что истинная любовь к семье не противоречит любви к Богу, а, наоборот, может быть ее отражением? Почему бы не показать, как семейные ценности могут быть трансформированы и возвышены в свете духовных идеалов, а не отвергнуты как нечто порочное?
Эта неясность порождает сомнения, недоверие и, как следствие, отторжение. Люди, которые ценят свою семью, которые видят в ней источник счастья и смысла, не могут принять идею, что для достижения духовного спасения им придется отказаться от самого дорогого. Это звучит как предательство, как отрицание всего того, что они считают священным.
И вот мы снова стоим перед загадкой. Царство Небесное остается недостижимой вершиной, окутанной туманом догм и интерпретаций. И пока Церковь будет продолжать рисовать его как мир, требующий отказа от фундаментальных человеческих ценностей, таких как семья и любовь, оно будет оставаться для многих не притягательной целью, а пугающей неизвестностью, вызывающей лишь вопросы и, увы, недоумение. Возможно, истинное Царство Небесное не требует от нас отказа от того, что делает нас людьми, а наоборот, призывает нас возвысить эти качества до совершенства, преобразить их в свете вечной любви. Но пока это лишь предположения, утопающие в море неясных формулировок и противоречивых учений. Именно эта неясность, эта двусмысленность в трактовках и порождает тот самый "религиозный бред", о котором так легко и так горько говорить. Ведь если Церковь, призванная быть проводником к свету, сама окутывает его таким плотным покровом недомолвок и противоречий, то как простому человеку, ищущему истину, не запутаться в этом лабиринте? Как не почувствовать себя обманутым, когда то, что казалось незыблемым – любовь к детям, верность супругу, тепло семейного очага, смысл слов Мама и Папа – вдруг объявляется препятствием на пути к спасению?
Остается вопрос: почему Церковь, обладая многовековым опытом духовного наставничества, не находит более точных, более утешительных формулировок? Почему не сделать акцент на трансформации, на возвышении, а не на разрушении? Ведь истинное духовное развитие – это не уничтожение себя, а обретение новой, более совершенной формы. Это, как если бы гусеница, чтобы стать бабочкой, должна была бы "отказаться" от своего прежнего существования. Но это не уничтожение, а преображение, переход на новый уровень бытия. Почему бы не говорить об этом более ясно и понятно? Почему бы не объяснить, что истинная любовь к семье не противоречит любви к Богу, а, наоборот, может быть ее отражением? Почему бы не показать, как семейные ценности могут быть трансформированы и возвышены в свете духовных идеалов, а не отвергнуты как нечто порочное?
Если Царство Небесное – это действительно мир, где царит совершенная любовь, то разве оно может требовать от нас отказа от того, что является ее высшим проявлением на земле? Разве Бог, который, как говорят, есть любовь, будет наказывать нас за то, что мы любим своих близких, создаем семьи, растим детей, хотим оставаться Мужчинами и Женщинами, а не какими-то 60-стью гендерными Тварями? Это кажется противоречивым, даже абсурдным. Абсолютно абсурдным! Такой путь в Царство Небесное - не для меня!