Глава 8. Тень за спиной

Прошло два месяца с момента последнего увольнения Марины, а точнее её ухода из компании. Два месяца она работала в павильоне быстрого питания, и все эти дни над ней висела гроза в виде шефа. Разговор с Лией лишь усилил её подозрения, когда в один из выходных она вышла из дома на прогулку, стараясь отвлечься от навязчивых мыслей.

В этот пасмурный день, когда прохожие укрывались под зонтами и город казался пропитанным ожиданием бурь, телефон внезапно прорезал тишину резким звонком. Сердце Марины вздрогнуло, когда на экране загорелся знакомый номер. Она вздохнула и, стараясь сохранить спокойствие, ответила, хотя внутри всё уже сжалось узлом тревоги.
— Марина, — голос шефа прозвучал тихо, но в каждом слове была стальная рука невидимой власти.
 — Ты должна помнить, где теперь находишься. И кто за тобой наблюдает.
Холодок пробежал по спине. Эти слова были не просто предупреждением — это было напоминание о границах, которые нельзя переступать. Это был невидимый прессинг, который всё сильнее сжимался и ужимал её свободу.

— Я знаю свои обязанности, — прошептала она, оглядываясь вокруг и стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Хорошо, — продолжил он, словно сгущая тень, которая накрывала её жизнь.
 — Мы внимательно следим за каждым твоим шагом. Особенно сейчас, когда ты — вне прежней обстановки. Не забывай, что прошлое не отпускает так легко.

После этих слов Марина сжала телефон крепче. Вокруг шумели шаги и далекие голоса, но для неё мир на мгновение замер. В голове мелькали мысли: «Что знает новый шеф? Почему он так внимательно следит? И какая между ним связь, если она есть, с теми, кто по-прежнему управляет играми в тени?»

Она не могла забыть, что за всем этим стоит нечто большее, чем просто должностные интересы. В этом была сложная паутина отношений, интриг и личных ставок — паутина, из которой ей предстоит выбраться с честью, если получится.

— Спасибо за предупреждение, — сказала Марина, стараясь скрыть внутреннее волнение под маской спокойствия.
— Я буду осторожна.

Звонок оборвался, оставив после себя густое, тяжёлое ощущение угрозы и неизбежной борьбы, которая лишь набирала обороты.