КрымНаш 2021. Прогулка по пляжу

Санаторно-курортная книжка. Выписка.
Прибыл 20 09 2021г. Выбыл 1.10 2021г. Врач – Копейко Сергей Николаевич.
   Все процедуры, назначенные врачом Копейко, пройдены – о результатах пока говорить рано. Нас всё меньше остаётся в санатории (сужу по количеству занятых мест, в столовой), инструктор по ЛФК заболела (вместо зарядки просто гуляем по скверу санатория).
   После завтрака уговорила супруга пойти на море, погода последние три дня – стабильно осенняя, хотя по календарю октябрь ещё не наступил. Но первые признаки окончания сезона налицо: администратор, он же – спасатель, и к тому же, ещё охранник-вахтёр, запирает на замок калитку пляжа (некоторые смельчаки, чтобы искупаться в море, рискованно лазают через высокую ограду). Все лежаки сложены под навес, буйки, ограничивающие зону купания (беспомощные словно «головастики», выброшенные на берег), бестолково свалены в кучу. Сегодня отключили воду в кранах для мытья ног и убрали деревянный настил от калитки к морю. Нас всего трое «упёртых» купальщика, Игорь не в счёт. Быстро купаюсь, растираюсь полотенцем – служитель пляжа, докуривая сигарету, неодобрительно качает головой. Оно и понятно… мы мешаем рапортовать начальству: объект (в смысле пляж) сдан. Неожиданно (как в кино), раздаётся скрип, оборачиваемся… молодая женщина пытается, придерживая калитку, втащить коляску с ребёнком на пляж. То, что было просто, пока был деревянный настил, теперь практически не реально – колёса застревают в песке. Женщина в отчаянье, со слезами в голосе уговаривает ребёнка:
– Потерпи сынок ещё немножко, вон видишь, море совсем рядом, сейчас мамочка откопает колёса и…
Игорь бросился помогать, кое-как они втащили коляску с ребёнком под навес и возмущённо:
– Ты не видела, куда подевался этот «многостаночник»... представляешь, он даже не помог нам выдернуть коляску из песка.
Тут, откуда ни возьмись, появляется «администратор - спасатель-охранник» с российским флагом в руках:
– Всё граждане отдыхающие, сезон окончен, флаг спущен… лазил на крышу за последним. Пляж закрывается.
Внешне администратор вполне себе симпатичный моложавый стройный мужчина лет сорока. Рубашка «поло», джинсы, мокасины, всё ладно сидит на нём, и он вполне себе доброжелательно относится к нам.
– Товарищ «начальник пляжа», позвольте узнать, что за порядки у вас на объекте? Объясните, пожалуйста, почему вы убрали с пляжа настил? Как женщины с детьми-инвалидами могут добраться до моря?
Возможно, только солидный возраст моего супруга не дал «выплеснуться» «праведному гневу» администратора…
– С какой это стати я стану перед вами отчитываться, вы кто мне – начальник?.. Да у меня таких начальников по всему побережью, до ….. (последовало распространённое нецензурное определение). У меня есть предписание моего начальника: сезон окончен – инвентарь должно сдать.
Игорь и не собирался уступать хаму: – По-вашему, получается, что мамочки должны носить детей-инвалидов к морю на руках?.. Да это же полный бред! Знайте, я буду на вас жаловаться!
– Ох-ох-ох, напугал! А знаешь, сколько за год таких жалобщиков здесь бывает? Привыкли вы там, в своей Москве, качать права… да только здесь, у нас, это не проходит!
   Мальчик в коляске, пуская пузыри, что-то по-своему радостно лопочет (на вид ему лет пять-семь). Его пальцы свёрнуты в кулачки. Мама ведёрком носит морскую воду, по очереди окуная в неё, то одну, то другую руку пацана: – Смотри, смотри, видишь какое оно большое море! Мы на берегу, а другого берега и не видно. Вот и солнышко выглянуло! Всё, как мы мечтали, радость моя, – суетится, целуя мальчишку в стриженый затылок, совсем ещё не старая женщина (на вид ей лет тридцать). В моей душе комочком свернулась боль сострадания, сколько им ещё предстоит всего пройти…
   Солидные бакланы планируют, вслед за чайками, на волны. Чайкам такое соседство ни к чему, пронзительно пискнув, они уносятся прочь. Море под лучами солнца поменяло свою окраску, теперь оно у кромки песка зеленовато-серое, дальше зелёное, и совсем вдалеке от берега – густо синий цвет переходит в фиолетовый. На горизонте – это просто белёсая полоска.
   Проводив маму с мальчиком (дотолкав коляску по песку до асфальтовой дорожки), мы отправились гулять по пляжу. Игорь никак не может «остыть»:
– Нет, я не понимаю, как так можно обращаться с людьми и где... в санатории с больными детьми. А, кроме того, ты заметила, он перечислил три должности, что он занимает здесь… наверное, и зарплату получает за все три ставки! Прохиндей и только, нет, я так это не оставлю!
– Брось, не кипятись, он ведь объяснил, что действовал по инструкции, а с первого октября сезон с детьми-инвалидами заканчивается. И к тому же зная, что в таких госучереждениях совсем не великие ставки, – думаю, руководство сознательно пошло на такое совместительство.
– Наверное, ты права (это не ГАЗПРОМ и даже не РЖД), ну кто будет за такие деньги таскать на себе коляски с детьми, да ещё и спасать, если что… Пошли дальше, что-то очень кушать хочется! Ты же обещала, что сегодня мы, наконец, отведаем Евпаторийских чебуреков.
   Идём в сторону городского пляжа, на соседнем с нашим (санаторным) пляжем на лежаке, тесно прижавшись друг к другу, парочка: головы спрятаны в капюшоны, ноги укутаны пледом. Идиллия! Ветер с песком им не страшен. В море мимо пляжа, наперерез волнам, буксируют «сцепку» из пяти водных велосипедов – сезон завершён! Сушим вёсла, ласты, – короче, у кого что в наличии. Дырчатые (похожие на пемзу) жёлтые камни, выброшенные на берег, сложены аккуратными пирамидками:
   Ап-чхи, ап-чхи, – у бетонной стенки, отделяющей пляж от санатория, подложив руки под голову (так спят дети), возлежит прямо на песке мужчина. На купальщика не похож – пиджак, брюки, туфли: неужто заночевал прямо здесь?
– Ты, конечно, не полезешь в море, а я хотя бы пройдусь по воде, держи мои тапки… – Игорю моя затея не нравится, но уже совсем рядом пахнет чебуреками…
– Папа, папа, я тозе хоцу, нозьки замоцить, как тётя! ; малыш неудачно забросил монетку в море и теперь пытается её достать. Армянская семья с двумя маленькими черноволосыми детьми (девочка спит на руках мамы) пришли попрощаться с морем.
   Мы на городском пляже: «кверху дном все лодки молча лежат…», раздевалка закрыта, иду за «угол» переодеваться и что сказать? Да, неожиданно, именно туда же подплывает большая чёрная птица, ну очень похожая на утку, но с длинной шеей (кто такая – не знаю). Скользкий серый камень уступом из моря. Птица, хлопнув крыльями, выскочила из воды, села и сидит (не обращая на меня никакого внимания). Широко раскинутые крылья (общая длина, приблизительно, около полутора метров) сушатся на ветру, с перьев каплями стекает вода. То, что это не фантазия, подтверждают снимки, что я успеваю сделать.
   Местная публика приходит на пляж поплавать и уходит, не задерживаясь. Сегодня я поступаю также (море тёплое и здесь почти нет волн). Делаю «законные» 250 гребков и на берег. «Неизвестная» мне птица продолжает настороженно наблюдать за мной: – Не боись, дурёха, я тебя не трону, море твоя стихия, а я так… я ненадолго, окунулась и всё. Пока, пока – обсыхай.
   Игорь уже занял столик в чебуречной, что прямо на берегу моря…
– Пошёл делать заказ (не сезон, обслуга по минимуму – повар да уборщица, она же посудомойщица). Тебе один или два?
Умопомрачительный запах! Всё же сдерживаю себя: – Закажи пока по одному, а потом посмотрим.
   За соседним столиком раздаётся звон «бокалов» – горло водочной бутылки звякает о кружку с пивом (распространённый способ повысить градус).
– Ну что, «братуха», давай за тебя, наконец, ты свободен…
Двое мужчин, основательно потрепанных «жизнью» (небритые физиономии, неряшливая одежда), отмечают какое-то событие.
– Вот они, голубчики, – держи, прямо с пылу с жару! А я за пивом сгоняю…
   Про эту чебуречную нам поведали в санатории: – Не поленитесь, дойдите до городского пляжа, там делают самые лучшие чебуреки в Евпатории!
   Надутый пузырём румяный чебурек не оставляет других желаний – немедленно надкусить и… съесть! Осторожно прокалываю пузырь вилкой и ароматная мясная жидкость вытекает на тарелку, макаю кусок чебурека, м-м-м – вкусно!
– Так, а это ещё что за б…. ты же сказал, что у вас всё закончилось…
– Ребята, ребятушки, оставьте даме на опохмел, – девушка «не первой свежести», но на лице боевой макияж, прозрачно намекающий, что она готова к сражению…
– Так, и чего тебе надо – припёрлась! Вали отсюда, подстилка – совсем не вежливо обращается к даме предлагавший тост.
– Правда-правда, зачем ты пришла, иди домой, видишь, – люди культурно отдыхают!
   Напарник (выскажусь резче – собутыльник) пытается миролюбиво нейтрализовать выпад «друга». Ситуация грозит испортить нам аппетит… Но тут из-за стойки выходит бармен и предлагает: – Парни, пересаживайтесь поближе к бару, вы же не собираетесь уходить прямо сейчас, – даме тоже найдём место.
   Пока компания собирает «кружки-ложки», бармен объясняет нам: – Местные завсегдатаи, как только у них заводятся деньги – сразу к нам. Мы и не против, – сейчас, когда сезон закончен, только они и «выручают» нас. Вообще-то, они мирные, ну пошумят, «пошутят» малость меж собой… отдыхающих они не задевают. Так что, спокойно отдыхайте. А как вам наши чебуреки?
Игорь, облизывая пальцы: – Ваши чебуреки выше всяких похвал! Я много раз бывал на Кавказе в горах, жил в альплагерях, ходил на Эльбрус, и ни разу нигде такой вкусности не пробовал. Спасибо вам, кстати, мы с супругой поспорили – она утверждает, что внутри баранина, а я говорю – свинина…
– Правда её, это «барашка»! Мне специально из отары кунака привозят молодого барашка, от этого чебурек такой сочный! На всём побережье лучше наших не найдёте. Вам ещё повезло – конец сезона, а так у нас разбирают всё под заказ.
Игорь в очередной раз демонстрирует быстроту реакции:
– Не знаю, как ты, а я заказываю ещё парочку… «гулять, так гулять»!
Бармен, плутовато улыбаясь, уходит за стойку.
   Вечером в столовой, проходя мимо столика с мамой мальчика инвалида, желаю им приятного аппетита. В этой части столовой, где обедают мамы с детьми-инвалидами, теперь посетителей увидишь не часто.
– Гриша, давай скажем тёте спасибо…
Мальчик, ласково улыбаясь, по слогам:
– Па-си-ба!
– Да бросьте вы, не за что нас благодарить, ничего особенного мы не сделали… А какое впечатление на Гришу произвело море?
– Ой, он так воодушевился, что после обеда не смог заснуть, звал меня вернуться на море. Жаль погода быстро меняется, не знаю, сможем ли мы завтра повторить такую прогулку. Понимаете, у нас как-то сразу всё не задалось – два года стояли в очереди, чтобы попасть в этот санаторий (путёвка бесплатная, но дорога… сами понимаете, Урал). И буквально перед поездкой Гриша заболел, на неделю выезд отложили… но так как шансы на то, что ещё раз повезёт с путёвкой – были не велики, кое-как оклемавшись, полетели и… вот – мы в Евпатории! А тут, как на зло, дожди. Поэтому, как только вчера выглянуло солнышко, мы бегом на море. Знаете, Гриша просто бредил морем, купаю его, а он так и норовит нырнуть, а ещё он любит лодочки и кораблики, у него дома целый флот. Однажды я рассказала ему о шторме и больших волнах на море, так он устроил в ванной большой потоп.
– Может быть, попробовать ещё раз, а вдруг, да повезёт, – и дадут путёвку в летний сезон? ; не очень уверенно советую я.
– Нет-нет, меня предупредили сразу – люди годами стоят в очереди, чтобы попасть сюда в летний сезон. Детских санаториев в России не хватает. Теперь только одна надежда, что с погодой всё наладится.
   У Гриши получилось разжать кулачок, и он вдохновенно погружает пальцы в тарелку с кашей.
Пожелала здоровья, удачи и солнечной погоды, в ближайшее время им это будет очень нужно!
   В последний раз прошли мимо мозаичного панно с танцующими журавлями, посидели (на дорожку) в «зелёном саду» с декоративными растениями на нашем этаже (в море монетки бросать не стали – что-то удерживало…).