Фильмы о маньяках

4 года назад.

Наблюдая за кинематографическими изображениями маньяков, я понимаю, что моё воображение требует большей аутентичности.
Оно жаждет сценариев, где психотипы выписаны с леденящей достоверностью, а их злодеяния — не условность, а травмирующий опыт, в который погружается смотрящий.

Мой метод — гиперреализм ощущений.
В моём идеальном фильме кровь — не просто визуальный эффект.
Она должна пахнуть — тяжёлым, медным и сладким запахом.
Страх должен быть унизительно телесен: слышимый, воняющий, липкий.
Секс — источать лёгкое, возбуждающее амбре.
Я стремлюсь задействовать все пять чувств, превращая просмотр из наблюдения в со-проживание.

Но эта физиологичность — не самоцель, а инструмент.
Инструмент для проведения чёткой, как лезвие, грани между жертвой и палачом. Через отвращение и смрад я хочу, чтобы зритель всем нутром возненавидел насильника.
А через общую, почти осязаемую атмосферу ужаса — чтобы сердцем приник к тому, кто страдает.
 Это попытка вернуть жанру утраченную мощь, превратив его из развлечения в испытание, которое заставляет не просто бояться, а чувствовать — остро, болезненно и без остатка.