Сияние Софи. Часть 3. Глава 26. Заключительная

                Глава 26.Заключительная.

   Над гористой местностью нависает густая, непроницаемая ночь. Как ни смотри вокруг — ни огонька; как ни прислушивайся - ни единого звука. Всё будто замерло, и сама тьма затаилась — настороженно, почти с трепетом, — словно ждёт чего-то таинственного, великого.
   И вдруг, как в исполнение этого ожидания, в неподвижности рождается едва слышный шелест. Сначала тихий, почти неразличимый, он постепенно усиливается, наполняя собой тишину.
   Из мрака глубокого ущелья вспыхивает крошечный огонёк. Ему вторит другой, третий — и вскоре тьма озаряется движущимися искрами. Они колеблются, гаснут и вспыхивают вновь, словно ища выход из ущелья.
   Шелест становится громче, превращается в низкий гул, и тогда все огоньки собираются в единый шар света, который стремительно взмывает вверх.
   Достигнув вершины горы, он замирает, и в треске электрических разрядов из него медленно проступают два силуэта — Татьяны и Александра. Вспышки гаснут, и теперь их фигуры окутаны лишь ровным, чистым светом, исходящим словно из самого воздуха.
   Александр внимательно оглядывается по сторонам, затем что-то говорит Татьяне. Она поворачивается к нему и коротко кивает в ответ.
   Он обнимает её, и Татьяна доверчиво приникает к нему, глядя на него широко открытыми влюбленными глазами. Вновь наступившая тишина окутывает их.
   И в этой тишине вдруг рождается мелодия — сначала едва слышная, как дыхание ветра. Но вот музыка крепнет, набирает силу, и постепенно её звучание достигает апогея.
   В порывах внезапно возникшего ветра Татьяна и Александр отстраняются друг от друга, смотрят вокруг — прощальными, ясными взглядами. Их руки, с раскрытыми ладонями, взмывают вверх, и в тот же миг со всех сторон тёмного небосвода к ним устремляется несчётное множество тонких голубых лучей.
   Лучи с лёгким шорохом разрезают ночное пространство, устремляясь к единому центру — к тому, где стоят Татьяна и Александр, — и вонзаются в них. Вот исчезает последний луч. Их тела мгновенно сливаются, образуя единый сверкающий силуэт. На мгновение он становится невидимым, а затем вновь появляется — теперь излучая изнутри нестерпимо яркий, хрустально чистый свет.
   Хрустальный шар стремительно взмывает вверх и замирает метрах в ста от земли. Тут же с поверхности, где они только что стояли, начинают вырываться красные лучи. Но, едва приподнявшись над землёй, они, словно притягиваемые невидимой силой, изгибаются дугой и бессильно падают вниз.
   Хрустальный шар начинает плавно колебаться — то чуть опускаясь, то вновь поднимаясь вверх.
   Одновременно с этим красные лучи вздрагивают, поднимаются —и, тяжёлые, словно чугунные, снова рушатся, не в силах противостоять притяжению и собственному весу.
   Каждое их падение отзывается глухим, протяжным ударом, будто огромный колокол бьёт где-то глубоко под землёй.

   В квартире Александра в Прибалтийске тихо и темно. Ночной ветерок, пробравший в зал через открытую балконную дверь, осторожно шевелит лёгкую штору.
   На мебельной горке едва слышно тикает будильник. Рядом с ним, ближе к краю, стоит фотография Веры с чёрной лентой.
   И вдруг фотография вспыхивает мягким голубым светом, в котором мерцают голубые искорки. Померцав немного, они начинают одна за другой опускаться на матовую поверхность у фото и, звенящим ручейком, стекать вниз.
   Не достигая пола, искорки собираются вместе в голубой шарик — чуть меньше теннисного. В тот же миг свет на фотографии гаснет.
   Шарик медленно проплывает по залу и останавливается у дивана.
   На диване, накрывшись лёгким покрывалом, безмятежно спит Алексей.
   Шарик осторожно подлетает к его изголовью и легонько приникает к щеке.
   На лице Алексея появляется сонная, почти детская улыбка, и он тихо шепчет:
   — Мама…
   Шарик плавно отлетает в сторону и направляется к прикрытой двери напротив. Пройдя сквозь неё, он оказывается в спальне Маргариты Петровны. Она мирно спит, лёжа на спине, со сложенными на груди руками.
   Шарик подлетает к кровати и, чуть помедлив, мягко прикасается к её щеке.
   Маргарита Петровна сонно поднимает руку, чешет это место и, не открывая глаз, настойчиво бормочет:
   — Вера, тебе ещё рано о свадьбе думать. Сначала институт закончи.
   Шарик нежно касается другой щеки Маргариты Петровны и отлетает на середину комнаты.
   Замерев на секунду в воздухе, он, плавно покачиваясь, словно прощаясь, приближается к стене и растворяется в ней.
   Через мгновение шарик оказывается в спальне Александра.         
  Отлетев ненамного от стены, он замирает, словно осматривается. Шторы на окне наполовину раздвинуты, и через стекло в комнату льётся мягкий лунный свет. На просторной двухспальной кровати лежат две подушки. Одна чуть примята, а угол одеяла с этой стороны небрежно откинут.
   Рядом с кроватью аккуратно стоят мужские тапочки, а на стуле — тёмно-синий халат.
   На прикроватной тумбочке, около настольной лампы, небольшой стопкой лежат обрывки письма и разорванный конверт. Из письма тянется вверх тонкий красный луч.
   Шарик медленно подлетает к тумбочке и с осторожностью входит в луч. Затем, словно поднимаемый невидимой силой, скользит по нему вверх до середины комнаты и замирает.
   Луч тут же собирается сверху и снизу, обвивает голубой шарик — и вскоре в комнате уже сияет красный шар с заключённым внутри голубым светом.
   Как только превращение завершается, шарик стремительно вылетает наружу через открытую форточку.
   Оказавшись за пределами квартиры, он несётся в ночную высь, и вскоре его полёт продолжается над поверхностью тёмного, спокойного моря.
   Внезапно шарик резко снижается и на огромной скорости вонзается в воду. Мгновенно в месте падения поверхность закипает и начинает светиться густым красным светом. Ещё через миг в воде рождается вращающаяся воронка, стремительно расширяющаяся в диаметре.
   Неожиданно красный свет сменяется глубоким голубым, и по краям светящейся воронки вырастают быстро вращающиеся красные лопасти — длинные, светоносные, уходящие в морскую пучину.
   Воронка набирает скорость, скользя по поверхности моря, словно живое существо, и, пройдя несколько миль, плавно останавливается.
   В тот же миг лопасти схлопываются к центру, и из глубины вырывается ослепительный красный шар диаметров около пяти метров, в сердце которого мерцает голубой шарик.
   Шар взмывает высоко вверх и уносится за горизонт.
   Воронка исчезает, и последние остатки света медленно гаснут в чёрной воде.

   Тем временем хрустальный шар продолжает то опускаться вниз, то вновь подниматься вверх — в безуспешной попытке оторвать от земли цепляющиеся за неё красные лучи.
   И вдруг на горизонте появляется светящаяся красная точка. Она быстро увеличивается в размерах и уже через мгновение подлетает к нему.
   Резко замедлив движение, красный шар с голубой сердцевиной медленно облетает хрустальный, стараясь держаться на расстоянии.
   Хрустальный шар делает попытку приблизится к нежданному гостю, но тот мгновенно отлетает в сторону.
   Оба шара одновременно прекращают движение и, замерев, зависают в воздухе, словно изучая друг друга издали. Тревожное напряжение длится несколько мгновений, как вдруг из каждого шара выдвигаются по одному остроконечному красному лучу, в центре которых сияют тонкие голубые нити.
   Лучи осторожно движутся навстречу друг другу. Встретившись на середине разделяющего их пространства, они слегка касаются друг друга.
   В месте соприкосновения вспыхивает голубая молния, и в тот же миг красный шар резко втягивает луч обратно и стремительно взмывает ввысь.
   Взлетев над горой, он замирает, а затем со скоростью света вонзается в неё огненной красной стрелой.
   Сразу из горы начинают вырываться ярко-красные лучи. Они устремляется вверх, вонзаясь в хрустальный шар беспрерывным сверкающим потоком.
   Каменистая поверхность на глазах превращается в пыль, и гора почти на половину теряет свой объём.
   Красных лучей становится всё меньше, и вот в шар вонзается последний из них.
   Шар мгновенно сжимается в небольшую точку, затем ярко вспыхивает и взмывает вверх ослепительным сияющим факелом.
   Золотистые искорки медленно, словно снежинки, падают на осколки камней. Упав, они шипят и трещат, оплавляют камни и, сверкая последней россыпью мелких огоньков, гаснут.
   Когда исчезает последний из них, из темноты широкой расщелины поднимается крохотный голубой шарик. Набрав высоту  над поверхностью, он тут же уносится к далёкому горизонту и растворяется во тьме ночи.

   Покинув Землю, огненный шар устремляется в космическую бездну.
   Одна за другой мелькают планеты, и вскоре вся Солнечная система остаётся далеко позади светящейся маленькой  точкой.
   На пути его полёта возникает пояс астероидов, вращающихся вокруг огромной красной звезды — тех, что так и не смогли сложится в планеты. Ему не видно ни конца, ни края; а количество больших и малых каменистых обломков не поддаётся счёту.
   Влетев в этот хаос, шар останавливается.
  В ту же секунду из ближайших астероидов вырываются красные лучи и устремляются к нему. Шар начинает стремительно вращаться, втягивая их в себя и при этом быстро увеличиваясь в размерах.
   Отдавшие свою энергию астероиды исчезают, превращаясь в едва различимую в свете звезды пыль. Пустота в поясе всё больше расширяется, растягиваясь до невидимых границ. Когда размеры шара достигают величины Земли, он останавливает вращение. В переливах огня и света, шар начинает медленно сжиматься. Достигнув размеров Луны, он внезапно срывается с места и, сверкнув яркой полосой, исчезает вдали.
   Огненный шар мчится сквозь бездонный космос. На пути его полёта появляется едва различимая карликовая звезда, угасающая прямо на глазах. Вокруг неё медленно вращается одинокая планета, тонущая в ореоле всё более блекнущего голубого света.
   Шар стремительно набирает скорость, его очертания вытягиваются в каплевидную форму. Сверкнув ослепительной полосой, он вонзается в умирающую звезду. От мощного удара звезда вздрагивает, сжимается — и вновь вспыхивает ослепительным светом.
   Через мгновение, с обратной стороны звезды вырываются два искрящихся огненных смерча. Облетев её по широкой дуге, они постепенно угасают, превращаясь в бледно-красные потоки света, и стремительно направляются к планете.
   Красные лучи огибают её по экватору навстречу друг другу и встречаются на середине пути. Слившись в единое целое, они образуют светящийся шар, внутри которого переливаются, словно играя, лазурные и бирюзовые волны. Шар взмывает к северному полюсу. Зависнув над ним, он тотчас начинает опускаться на окутанную серым туманом планету.
   Падение ускоряется. И вот шар касается поверхности — в тот же миг планета вспыхивает нежным, светло-голубым светом, возвещая о своём возрождении.
   Равнины и горы укутывает мягкий, отдающий голубизной, туман. Сквозь него смутно проступают силуэты каких-то строений, ленты дорог…
   На вершине самой высокой горы, с тёмной стороны планеты, виднеются два светлых силуэта, стоящих рядом. Их ладони крепко сцеплены, а в глазах — ясная, спокойная радость. Они с восторгом наблюдают, как внизу, то тут, то там, начинают вспыхивать огни. Сначала редкие, потом всё более частые, пока вся долина не начинает мерцать живыми искрами.
  Внезапно над горизонтом вспыхивает заря — яркая, чистая, почти земная. Её лучи медленно разливаются по планете, заливая всё пространство голубым сиянием.
   И вдруг в первозданной тишине, откуда-то снизу, из глубины долины, звучит громкий плач новорождённого — голос начинающейся жизни.
  Силуэты поворачиваются друг к другу, их улыбки — как свет самой звезды. Это свет любви, пришедший к ним в юности. Они исполнили своё предназначение — оживить мир и зажечь новое солнце.
   Не разжимая рук, влюблённые стремительно летят вниз — туда, где начинается новая история планеты.
   
   Голубая планета всё быстрее уходит вдаль и вскоре исчезает вместе со звездой в бескрайних глубинах космоса.