Дюма не Пушкин. ДНК 12

Глава 12. Дева из Тавриды. Магнетизм. Каратыгины. Занд.

Женщины подобны цветам, которые по воле случая произрастают в тени, они без устали тянутся к свету, и рано или поздно их свежий душистый венчик раскрывается навстречу лучам солнца, которые иссушают и губят их красоту.
Лишь скромная фиалка, если верить поэтам, не покидает укромного уголка, да и то, затерянная в лесной глуши, носит траур по своей бесполезной красе.
Дюма «Анж Питу», стр. 64.
– Значит, - весело подытожила королева, - пословица не лжет: «Бойся друга, как врага». Дюма «Анж Питу», стр. 263.
Тому, кто не внушает любви, небесполезно внушить к себе немного страха. Дюма «Анж Питу», стр. 554.

Дева из Тавриды

Дюма «Таинственный доктор»: стр. 262:
«Особенно страшными эти холодные и безжалостные слова казались оттого, что слетали с уст, изяществом напоминавшие женские. Если бы не пристальный и суровый взгляд его голубых глаз под резко очерченными бровями, Сен-Жюста можно было бы принять за женщину. Быть может, он походил на деву из Тавриды? Нет, ни глаза его, ни кожа, белая и тонкая, не навевала мысли о целомудрии. Тем не менее, кожа эта выглядела очень аристократической: она была так хороша и прозрачна, что казалась слишком красивой, и вызывала сомнения в добром здравии ее обладателя».
Какую деву из Тавриды представлял Александр Дюма?
Известна крымская легенда, что хан похитил польскую красавицу, и она попала в гарем. Мы, русские, другой легенды не знаем. Француз Дюма описал косвенно, что дева целомудренна, голубоглазая, с белой тонкой кожей, аристократична. Произведение было напечатано в 1870 году. Дюма уже побывал в России, но в Крым он не заезжал, хотя планы были.

«Фонтан любви, фонтан печальный!
И я твой мрамор вопрошал:
Хвалу стране прочел я дальной;
Но о Марии ты молчал…»
А. С. Пушкин 1824 г.

Эта легенда стала сюжетом поэмы Пушкина «Бахчисарайский фонтан».
Говорят, что легенда – миф, созданный Пушкиным. Для нас это неважно. Пушкин был влюблен в девушку Софию Потоцкую, приехавшую из Крыма в Петербург, та рассказала ему о Крыме, о ханском дворце, о гареме. У Софьи была сестра Мария. Разумеется, пленницу Пушкин, когда бродил по Бахчисараю, представлял белокожей, нежной, аристократичной, как София. Поэту не нужна правда, достаточно намека, анекдота, простого рассказа, а воображение нарисует картину.
Не будем тратить время, рассматривая, что это было – легенда, миф, сказка или быль.
Бесспорно, мы имеем улику-ген: «Дева из Тавриды».


Магнетизм

В Казани профессор Карл Федорович Фукс принимал у себя Пушкина, приехавшего для сбора историй, связанных с пугачевским бунтом. Темой вечернего разговора с Фуксом и его молодой супругой были гадания, духи и привидения, в том числе, магнетизм, о котором Пушкин хотел написать книгу и сообщил об этом Фуксу. 

В книге Сергея фон Штейна "Пушкин мистик", (Рига, 1931 г.), опубликована малоизвестная статья газеты "Русская Старина" за 1899 г. (номер 6), которая была перепечатана из газеты "Казанские Губернские Ведомости" за 1844 г. (номер 2).

В этой статье Александра Андреевна Фукс рассказывает о своей встрече с Александром Сергеевичем Пушкиным 7 сентября 1833 года в Казани у неё дома, во время которой они спорили по поводу феномена магнетизма (слова "гипноз" еще не существовало).

«Пушкин старался всевозможными доказательствами нас уверить в истине магнетизма.
- Испытайте, - говорил он мне, - когда вы будете в большом обществе, выберите из него одного человека, вовсе вам незнакомого, который сидел бы к вам даже спиною, устремите на него все ваши мысли, пожелайте, чтобы незнакомец обратил на вас внимание, но пожелайте сильно, всею вашею душою и вы увидите, что незнакомец, как бы невольно, оборотится и будет на вас смотреть.
- Это не может быть, - сказала я,  - как иногда я желала, чтобы на меня смотрели, ждала и сердцем и душою, но кто не хотел смотреть, не взглянул ни разу.
Мой ответ рассмешил его.
 - Неужели это с вами случалось? О, нет, я этому не поверю; прошу вас, пожалуйста, верьте магнетизму и верьте его волшебной силе, вы еще не знаете, какие он чудеса делает над женщинами!
- Не верю и не желаю знать, - отвечала я.
- Но я вас уверяю по чести, - продолжал он, - что женщина, любившая самою страстною любовью, при такой же взаимной любви остается добродетельною: но были случаи, что эта же самая женщина, вовсе не любивши, как бы невольно, со страхом исполняет все желания мужчин, даже до самоотвержения. Вот это и есть сила магнетизма.
- Вам, может быть, покажется удивительным, - начал опять Пушкин, - что я верю невероятному и непостижимому. Быть так суеверным заставил меня один случай…».

Как видно из статьи, А.С. Пушкин не только знал о магнетизме, но и был его активным защитником и популяризатором.
В «Пиковой даме» Пушкин упоминает магнетизм: «По всем углам торчали фарфоровые пастушки, столовые часы работы славного Лероу, коробочки, рулетки, веера и разные дамские игрушки, изобретенные в конце минувшего столетия вместе с Монгольфьеровым шаром и Месмеровым магнетизмом».

Александр Дюма написал книгу о магнетизме – о докторе Бальзамо «Записки врача» (начиная с 1845 года несколько романов с разным названием), где читатель видит сеансы магнетизма (гипноза), проводимых в разных целях.

Дюма «Таинственный доктор»: стр. 58-60:

«Он принес с собой зеркало: в хижинах браконьеров этот предмет встречается редко, а в лаборатории доктора он висел слишком высоко, чтобы маленькая Ева могла убедиться в его незаменимости.
Это было одно из тех магнетических зеркал, происхождение которых восходит к баснословной восточной древности, зеркало из тех, в какие смотрелись царица Савская, Николида и Семирамида и какие используют кабалисты, дабы наделять посвященных в их тайны даром ясновидения. Зеркалу этому, поясню я читателям, недостаточно сведущим в оккультных науках, Жак Мере с помощью особых знаков сообщал свои намерения, волю и цель.
Он был убежден, что в сотворенном мире все взаимосвязано: растения, металлы, живые существа, даже деревья в лесу трудятся и оказывают друг на друга воздействие, в тайну которого по сей день пытаются проникнуть спириты. Неужели железо и магнит суть единственные вещества, тянущиеся друг к другу, и разве связь их более внятна ученым, нежели связь спирита, призывающего душу умершего из мира иного в наш мир? На этих взаимных тяготениях, полагал Жак Мере, покоилась оккультная физика Корнелия Агриппы, Кардана, Порты, Циркера, Бейдя и других; с ними связано действие магического жезла и бесчисленные случаи притяжения тел.

Для Жака Мере объяснение всех природных явлений содержалось в двух словах: действовать и подвергаться воздействию.
Он утверждал, что все живые тела испускают в пространство потоки мельчайших частиц, которые переносит воздух – великий океан флюидов.
Частицы эти сохраняют природу тех тел, из которых вышли, и производят на некоторые встречные субстанции точно такое же действие, какое произвели бы сами эти покинутые тела.
Воля же человеческая так сильна, что, ломая все преграды, прокладывает себе дорогу среди моря материи, направляет в нужную ей сторону потоки живых атомов, заставляет их переходить из одного тела в другое, причем совершает это посредством множества тайных сил, находящихся в полной ее власти.

Не веруя в могущество магнетического зеркала так безгранично и так слепо, как средневековые ученые, Жак Мере тем не менее считал доказанным, что, подобно тому, как на фабриках покрывают поверхность зеркала атомами ртути, так и атомы мысли – эти одухотворенные тельца – могут быть нанесены на зеркало, с тем, чтобы прочесть это послание смог только человек, которому оно адресовано.
То был магнетизм в чистейшем своем воплощении – тот, который применяли впоследствии г-н де Пюисегюр и его адепты. Итак, Жак Мере принес в лабораторию зеркало, намагниченное его волей, и тут только впервые осознал, что его слабоумная пациентка красива; красота ее явилась доктору внезапоно и поразила его взор; так небо, затянутое с утра легкими белыми облачками, постепенно очищается и предстает перед нами во всей своей чистоте».

Дюма «Анж Питу», стр.200-201:

«- В самом деле, сударь, он рассказывал нам о неизлечимых больных, которых вы нередко чудом ставили на ноги прямо на поле боя или в американских госпиталях. Генерал утверждал, что вначале вы погружали их в искусственную смерть, которая как две капли воды походила на настоящую и обманывала ее.
- Эта искусственная смерть, сударыня, - достижение науки, известное нынче лишь избранным, но в конце концов оно сделается всеобщим достоянием.
- Я полагаю, вы говорите о месмеризме? – спросила г-жа де Сталь с улыбкой.
- Да, именно о месмеризме.
- Вы брали уроки у самого учителя?
- Увы, сударыня, Месмер сам – всего лишь ученик. Месмеризм или, точнее, магнетизм – древняя наука, известная еще египтянам и грекам. Она затерялась в океане средневековья. Шекспир угадал е в «Макбете». Уурбен Градье открыл ее заново и поплатился за свое открытие жизнью. Но истинно великий учитель, тот, что давал уроки мне – граф де Калиостро.
- Этот шарлатан? – воскликнула г-жа де Сталь.
- Осторожнее, сударыня, вы судите с точки зрения современников, потомки же придут к иному мнению. Этому шарлатану я обязан моими познаниями, а мир, возможно, будет обязан своей свободой.
- Пусть так, - улыбнулась г-жа де Сталь. – Я сужу понаслышке, а вы – со знанием дела;  быть может, я ошибаюсь, а вы правы. Но вернемся к вам. Отчего вы провели так много времени вдали от Франции?».

Дюма «Анж Питу», стр. 228-229. Жильбер магнетизирует Андрэ у короля:

«- Сударыня, - сказал Жильбер, - берегитесь, вы ведь, надеюсь, не забыли, что я ученик человека по имени Джузеппе Бальзамо, и власть над вами, какою обладал он, перешла ко мне; спрашиваю в первый раз: согласны ли вы ответить на мой вопрос? Где мой ларец?
- Нет, - сказала графиня, находившаяся в чрезвычайном смятении и, казалось, готовая броситься вон из комнаты. – Нет, нет, нет.
- Ну, что ж, - ответил Жильбер, в свой черед побледнев и угрожающе подняв руку. – Ну что ж! Стальная душа, алмазное сердце, согнись, разбейся, смирись под неодолимым напором моей воли! Ты не хочешь говорить, Андрэ?
- Нет, нет! – вскричала обезумевшая от ужаса графиня. – Спасите меня, ваше величество! Спасите!
- Ты заговоришь, - сказал Жильбер, - и никто – ни король ни Бог – не спасет тебя, ибо ты в моей власти, ты заговоришь, ты раскроешь всю свою душу перед августейшим свидетелем этой торжественной сцены. И все, что прячется в тайниках твоего сознания, все, что лишь Господь может прочесть в темных глубинах души, - все это, государь, вы узнаете от нее самой, хотя она отказывается говорить. Засните, госпожа графиня де Шарни, засните и начинайте свой рассказ. Я так хочу!
Не успел доктор произнести эти слова, как крик, сорвавшийся было с уст графини, оборвался на середине, она протянула вперед руки и в поисках опоры, поскольку ноги отказывались держать ее, упала в объятья короля, который, сам дрожа, усадил ее в кресло.
- О, я слышал об этом, - сказал Людовик 16-й, - но никогда ничего подобного не видел. Она ведь заснула магнетическим сном, не так ли, сударь?
- Да, ваше величество».

Сам Дюма блестяще владел гипнозом. Франция — родина гипноза, это связано с тремя именами крупнейших французских специалистов, которые называли это магнетизмом. В какой-то момент Дюма понял, что можно ввести человека в такое состояние, в котором им можно управлять, в частности, вызвать обезболивание. В середине 40-х годов вместе со знаменитым французским хирургом профессором Жюлем Клоке он вызывал гипнотическую анестезию у больной, после чего производилась медицинская операция. Свой гипноз он проводил всегда в присутствии врачей для страховки. Это было всего лишь несколько раз — только чтобы убедиться, что он и это может.

Александр Дюма о своих сеансах гипноза (отрывок из мемуаров “Мои воспоминания” цитируется по книге М. Буянова «Дюма, гипноз и спиритизм»):
«…Я обладал большой магнетической силой, воздействию которой обычно поддавалось две трети людей, с которыми я работаю. Оговорюсь, что я проводил опыты только с девушками и женщинами. Женщина, испытавшая однажды магнетический сон, становилась рабыней того, кто ее усыпил, даже после пробуждения. Пусть не просят у меня раскрытия явлений, о которых я рассказываю: я не могу их дать. Я лишь утверждаю, что это правда…».

Улика-ген: Магнетизм.

Каратыгины

Статья С. Дурылина «Александр Дюма-отец и Россия».
Когда Каратыгин с женой приехали в 1845 году в Париж, то однажды нашли у себя на столе записку. «Когда мы прочитали записку, - рассказывает А.М. Каратыгина, - то увидели, что это был Александр Дюма-отец, который узнал от встретившегося ему русского, что Каратыгины в Париже. Он приглашал нас в это утро заехать в театр «Ambigu-Comique», где он будет на репетиции своей драмы, назначенной к представлению на днях.
Мы тотчас же поехали, послали на сцену сказать ему о себе, и он побежал к нам с криком: «Входите же, дорогой Каратыгин!» и кинулся к мужу моему на шею. На благодарность мою, что он встречает нас как бы старых знакомых, он отвечал, что он действительно давно нас знает коротко, по рассказам наших соотечественников и французских путешественников, и что он считает себя обязанным моему мужу, который перевел лучшие его пиесы, и сам с женою разыграл их так, как многие не были разыграны и в Париже».

С. Дурылин – советский исследователь, литературовед, у него никаких подозрений нет, поэтому объективность сохраняется: слова Каратыгиной в воспоминаниях - подлинные.
Та же объективность сохраняется у биографа Андрэ Моруа в очерке «Три Дюма»:

«Отношения Дюма-отца с Россией восходят ко времени его первых шагов в театре. С 1829 года в Петербурге с успехом шел «Генрих III и его двор». Великий актер Каратыгин играл роль герцога Гиза, его жена — герцогини Екатерины. Затем, после того как Каратыгин перевел на русский язык «Антони», «Ричарда Дарлингтона», «Терезу» и «Кина», драматургия Дюма произвела в России настоящую литературную революцию. Чтобы увидеть пьесы Дюма, в театры повалила знать. Позднее Гоголь — по соображениям эстетическим — и официальная критика — по соображениям политическим — холодно отозвались о Дюма. Все эти недовольные (Антони, Кин), объявлявшие войну обществу, противники брака, тревожили официальные круги. Однако демократы — Белинский, Герцен — приняли Дюма всерьез и восторженно хвалили его».

Встреча Дюма с Каратыгиными: со стороны Дюма выглядит, как встреча с давними знакомыми; со стороны Каратыгиной – легкое недоумение, из которого явствует, что они встретились впервые. Именно это выглядит, как казус, несоответствие.

Каратыгины играли в нескольких пьесах Дюма, Каратыгин перевел их на русский язык, ведь французский был привилегией лишь дворян, чернь, основной зритель, понимала только русский язык. Кстати, в Отечественную войну 1812 года из-за этого погибали русские офицеры – от рук крестьян, которые принимали их за французов. Дворяне говорили на плохом русском, на французском - как на родном.
Если бы автор Дюма был драматургом прошлых веков, то никто Каратыгину не попенял бы на неточности. Но живой автор всегда ревниво относится к переводам своих произведений. Обычно автор участвует в постановках пьесы, так как и режиссеру и актерам необходимо понять из уст автора иронию, юмор, трагизм – оттенки поведения героев.

Например, в Москве – в советское время - ставили пьесы Александра Вампилова, провинциального драматурга из Иркутска. Он сам приезжал, заведующая литературной части театра с ним обсуждала детально все нюансы, драматург знал артистов, что-то им советовал, режиссер-постановщик с ним согласовывал сцены. У Вампилова пьесы были комедиями, но юмор был не явный, скорее, ирония, поэтому актеры должны были быть заряжены соответственно, чтобы через мимику, жесты, голос показывать характеры героев.

А здесь мы видим: пьесы Дюма 16 лет идут в Петербурге, переводятся, вызывают одобрение зрителей, даже ажиотаж, однако автор ни разу не приехал, не интересовался своими детищами, гонорары, видимо, не получал. Что-то здесь не сходится.
Каратыгины приехали в Париж, но встреча с Дюма, судя по спокойному тону Каратыгиной,  у них не планировалась. Дюма случайно узнал. Вопрос: кто был посредником между Дюма и театром в Петербурге?

Вопрос необходимо выяснить. Это – для дальнейших изысканий. На основе логики можем предположить: курьером не мог быть штатный секретный агент, так как Пушкин в ссылке на 2-3 года был выключен от работы в МИДе и общественной деятельности (1824-1827), но Дюма в Париже  продолжал работу.
Курьером мог быть дворянин, старый друг, масон, малоизвестный во Франции. Такой есть: Сергей Соболевский, друг Пушкина.
Другой вариант, более предпочтительный: женщина, более старшая по возрасту, любящая Пушкина, преданная ему. Таких немного, по письмам мы видим двух кандидаток: дочь фельдмаршала Кутузова Елизавета Михайловна Хитрово и П. А. Осипова, соседка по сельской жизни Пушкина. Села Михайловское и Тригорское были неподалеку. С обеими он переписывался на французском языке. Эти женщины в совершенстве владели французским языком, могли часто выезжать за границу.

Это в будущем. Мы видим, что Андрэ Моруа называет Дюма и Каратыгиных друзьями, что не совсем соответствует реальности.
«Таким образом, при жизни Николая I Дюма был в России persona non grata. Он не отдавал себе в этом отчета, и, когда в 1845 году его друзья Каратыгины приехали в Париж, он снова выразил желание увидеть Россию и быть представленным императору, Каратыгины поспешили отговорить его, и в течение нескольких лет он больше об этом не думал». Андрэ Моруа «Три Дюма».

Говоря о встрече Каратыгиных и Дюма, мы видим: с одной стороны – узнавание и дружеское отношение: радость, объятья, с другой – недоумение: «мол, не слишком ли он переходит рамки?»
В таких случаях говорят: 50 на 50.

Итак, улика-ген: 0,5 «Каратыгины».
Анти-улика: ДП4 (0,5).

Карл Занд

А. Пушкин «Кинжал» (две последние строфы, всего - 9):
«…  О, юный праведник, избранник роковой,
О Занд, твой век угас на плахе;
Но добродетели святой
Остался глас в казненном прахе.

В твоей Германии ты вечной тенью стал,
Грозя бедой преступной силе –
И на торжественной могиле
Горит без надписи кинжал.
1821»

А. Дюма «Карл Людвиг Занд (1819)»:
«22 марта 1819 г. Около девяти утра молодой человек лет примерно двадцати трех-двадцати четырех, одетый, как одеваются немецкие студенты, то есть в короткий сюртук  с шелковыми бранденбурами, панталоны в обтяжку и невысокие сапоги, остановился на небольшом холме, который находится в трех четвертях пути из Кайзерталя в Мангейм и с вершины которого открывается вид на этот город, спокойно и безмятежно лежащий среди садов, бывших некогда крепостными валами, а ныне опоясывающих его подобно зеленому, цветущему кольцу.
Поднявшись туда, молодой человек снял сюртук, на козырьке которого переплетались три вышитых серебром дубовых листа, и подставил обнаженную голову порывам свежего ветерка, долетающего из долины реки Неккар. На первый взгляд его неправильные черты производили  странное впечатление, одако стоило присмотреться к его бледному изрытому оспинами лицу в обрамлении длинных черных кудрей, открывающий большой выпуклый лоб, увидеть поразительную мягкость его глаз, как наблюдатель начинал вскоре испытывать к нему необъяснимую грустную симпатию, какой поддаешься неосознанно, даже не думая ей противиться…
Этот молодой студент был Карл Людвиг Занд, который пришел из Йены через Фракфурт и Дармштадт, чтобы убить Коцебу.
Но теперь, прежде чем представить нашим читателям одно из тех чудовищных деяний, для оценки которого не существует иного судьи, кроме совести, необходимо, чтобы они позволили нам как можно полнее познакомить их с тем, кого монархи считают убийцей, судьи – фанатиком, а молодежь Германии – мучеником».
 
Далее автор подробно рассказывает детство и юность героя, молодежные сражения, его участие против агрессивного Наполеона в битве при Ватерлоо стрелком-добровольцем, затем он дошел до Парижа, записи его дневника, в которых тот укоряет себя, что отвлекается от деятельности во имя высокой цели, письма родителям.
Художественно-документальное повествование выполнено с большим интересом к герою; документы, естественно, немецкие; обозначена география мест. Можно сказать об авторе: хорошее знание немецкого языка – читать с подлинников письма и дневники непросто; автор посетил лично описанные места, родственников своего героя. Проведена огромная работа. Во имя чего?

С современной точки зрения этот студент – террорист, принявший решение самостоятельно вершить суд. Террористом может стать молодой человек, попавший под чье-то влияние, или обманутый, как часто встречается сейчас у нас, в России, или сам – в силу своего воспитания – решивший, что он имеет право судить и вершить суд.
То есть, автор вскрывает анатомию террориста. Причем, автор – француз. Его герой воевал против Наполеона, следовательно, против Франции.
Дюма пишет: «Любимыми его авторами являются Лессинг, Шиллер, Гердер и Гете; в двадцатый раз прочитав двух последних, он записывает: «добро и зло соприкасаются: страдания юного Вертера и совращение Вайслингера – это почти та же самая история. Мы не должны судить, что есть добро или зло – это сделает Господь. Я сегодня ощутил глубокое желание вырваться из этого мира и вступить в мир высший». Вскоре он вступает в тайное общество «Тевтония», где, в своей секте, совместно с другом Дитмаром,  становится лидером. Друг вскоре погибает. Секты враждуют.
Запись в дневнике: «Проходя по Рыночной площади, мы услышали, как читают новую отравленную клевету Коцебу (немецкий писатель и драматург, агент Священного союза). Сколько же злобы у этого человека к буршам (члены его секты) и ко всем, кто любит Германию».
На этом подробности завершу, хотя Дюма ярко все описал (в серии «История знаменитых преступлений»).
Человек задумал убийство, философски его обосновал: мол, тот плох, а я хорош, имею право. Пришел и убил, пытаясь этим же, окровавленным, кинжалом, убить себя.

Но мы теперь точно знаем: Пушкин это убийство воспринял поэтически, написав восторженное стихотворение, Дюма описал, достаточно подробно, в прозе.

Без сомнений, улика-ген: «Занд».

ДНКФ: Духовно – Нравственный Комплекс Феномена (Дюма-Пушкин), оценивающий совпадения в воспитании, учебе и творчестве обоих литераторов.
Мы имеем как факты, говорящие о верности гипотезы «оптимистов», так и факты, говорящие о верности точки зрения «пессимистов». Оценивая соотношение, как вероятность события, мы можем говорить о вероятностной характеристике феномена.
Вполне вероятно, что наше коллективное расследование на тему парадокса «Пушкин-Дюма» приведет к мистическому результату.

Список улик-генов за 12 глав:

А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет. Атеизм.
Б. Боже, царя храни.
В. Вольтер. Воспитанность. Великан. Валаам. Витт.
Г. Ганнибал. Гримо.
Д. Дева из Тавриды.
З. Золотые рудники. Занд.
К. Костюшко. Картошка. 0,5 «Каратыгины».
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл. Лимонад..
М. Морошка. Магнетизм.
Н. «Нельская башня». Ножка.
П. Полина. Письмо военному министру.  Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма. Пленные французы. Помпеи.
Р. Русалочка. Руссо.
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня
Ф. Фон-Фок.
Ч. Черный человек.
Ш. Шахматы. Шашлык.
 

Формула ДНКФ: = 44,5

Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1
2. «Рост»: ДП2
3. «Письмо Жуковского»: ДП3
4. «Каратыгины»: ДП4 (0,5).

Вероятность события:  44,5+3,5=48; 44,5 делим на 48, умножаем на 100 = 92,70%. Каратыгина уменьшила вероятность события.

Для заключения достоверности ДНК необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены.

Продолжение - глава 13: http://proza.ru/2026/01/11/1916