Зов Сердца

  Долгая ненастная ночь сменилась холодным утром. Капли дождя падали из прохудившейся водосточной трубы и монотонно стучали по оцинкованной крышке мусорного бачка. Сидя на ступеньках крыльца своего дома, Асахина закурил сигарету и его взгляд погрузился в унылый вид двора. Куры жадно клевали червяков, которые выползали на поверхность земли. Вдалеке слышен был лай собаки. Этот утренний пейзаж погрузил Асахина в прошлое. 
   - Где-то я это уже видел… – пробормотал он себе под нос, медленно выдыхая дым. Взгляд его устремился на сливу около сарая. На ней уже набухли бутоны, которые со дня на день должны зацвести. - В Японии, наверное, уже давно цветет сакура, - подумал Асахина. Каждый раз в эту пору года он сильнее всего вспоминал родину, как у него во дворе росла сакура и радовала своим пышным цветением каждую весну. Это было небольшое молоденькое дерево, которое он посадил со своей первой женой, Маэко. К началу войны они были женаты пять лет. После того, как его отправили на фронт, он ее ни разу не видел. В мыслях Асахина все  время возвращался к ней. Думал о ней. Вспоминал ее черные, как уголь, волосы, ее карие глаза, в которых он никогда не мог разглядеть даже зрачка и все время задавал себе один и тот же вопрос «Жива ли она?».   Может, если бы Асахина знал это наверняка,  он бы немедленно вернулся в Японию? Порой,  затрагивая эту тему со своей второй женой, Софьей, она тут же раздражалась и вела себя равносильно тому, как если бы над ее ухом без конца жужжал назойливый комар. Асахина всегда это забавляло и трогало до глубины души, ведь он прекрасно понимал ее чувства. Каждый раз глядя на цветущую сливу или вишню, ему хотелось вернуться. Словно что-то тихо манило его. Из-за неуверенности или из-за Софьи он никак не мог решиться вернуться на родину. Лишь в такие моменты как этот, он полностью погружался в прошлое.   
    Сидеть на крыльце стало прохладно и, затушив сигарету, Асахина вернулся в дом. Весь день он думал о Маэко и о сыне, Дзиро. Когда его отправили на фронт, их ребенку было три года.
- Сейчас ему  тридцать восемь лет – задумчиво сказал Асахина. – Уже взрослый мужчина. Наверно и ребенок есть?-  В последнее время он часто проговаривал мысли вслух.  Софья сильно переживала из-за этого .
   Повторно Асахина женился спустя год после войны. Софья была моложе его на пять лет. Асахина так и не понял что она в нем нашла, но всегда был благодарен ей за ее любовь.
  Оказавшись в плену во время войны, он и не надеялся остаться в живых, а  уж тем более вернуться на родину.  Асахина попал в лагерь.  Их отправляли в город ремонтировать  дороги. Чувство страха не покидало его. В какой-то момент он понимал, что его и всех остальных пленных могут просто убить. Каждый день прожитый в лагере ему казался последним.  И несмотря на то, что в мыслях он уже был готов принять эту смерть, которая постоянно дразнила его, словно охотившийся зверь на свою добычу, он старался вести себя как можно спокойнее, не привлекать внимания, делать все, что приказывали. Даже в таком положении его мысли были устремлены к Маэко.
  За то время, что Асахина провел в плену, он смог немного выучить русский. Еще будучи студентом, преподаватели отмечали его высокую способность к языкам. Когда война закончилась, пленных начали по-немногу отпускать. Не сразу. Но отпускали. Новости о Японии он услышал от военных. Американцы  разбомбили большую часть территории, в частности то место, где жил Асахина. Надежды на то, что Маэко с сыном остались живы - почти не осталось. Когда отпустили его группу, их отправили в город на вокзал, а оттуда они должны были сесть на пароход и доплыть до Японии.  В тот момент  что-то остановило его.  Он так никуда и не уехал.
  С Софьей он познакомился на вокзале, в тот день, когда не уехал. Асахина столкнулся с ней случайно, на выходе. У нее были тяжелые сумки, и он решил предложить ей свою помощь. Она ехала домой, в деревню недалеко от города. Ожидая автобус, Софья начала расспрашивать его,  откуда он и куда направляется. Его удивило, что она общалась  с ним безо всякой ненависти, хотя он прекрасно понимал, что его страна оказывала содействие их главному врагу.  В тот момент он понял какая она добрая.  Ее нежный и открытый взгляд показал ему новую сторону этого мира. Среди всей этой жестокости, Софья была долгожданным спасением для него  из того ада, в котором он побывал. Ему полюбились ее милые черты лица:  легкий румянец, длинные светлые волосы, которые она всегда заплетала в аккуратную косичку, белоснежная кожа и светло-голубые глаза, глядя в которые он видел то спокойное и чистое небо, о котором грезил с начала войны. Совсем не такая, как Маэко. Однако сравнивать их  он не смел. Это были две сильные женщины, которые гордо несли свой тяжелый груз на плечах. 
  Софья предложила ему пожить у нее. Для Асахина это была неземная щедрость.  Впервые за столь долгое время он спал на мягкой кровати, под теплым одеялом, и самое главное, впервые за все эти годы он чувствовал спокойствие. Без сомнений война принесла тревогу и страдания многим, но именно он, в тот конкретный момент, не мог поверить, что это на самом деле правда. Что война закончена и теперь он может спокойно закрыть глаза и не бояться проснуться. В ту ночь он плакал.
   Софья также помогла ему найти работу. Асахина помогал в колхозе приводить землю в порядок, заготавливал сено. У Софьи была корова и несколько кур. Вместе с Асахина они потихоньку начали справляться с трудностями. Послевоенное время было самым тяжелым.  Даже несмотря на то, что рядом была Софья, и он испытывал к ней неземную благодарность за все, что она делала для него, он украдкой продолжал думать о Маэко. Вскоре он женился на Софье, и, у них родилась дочка, Леонида.
   Воспоминания о прошлом навивали тоску. Асахина был счастлив, что  остался жив, и был благодарен Софье за ее бесконечную доброту и любовь. Но чувство некого долга перед ней не покидало его. Не смотря на все это,  Асахина не был в силах забыть Маэко, и в последнее время думал о ней больше, чем обычно.   
  На следующий день он отправился в город. Софья попросила купить  кое-какие продукты. На обратном пути он зашел в парк недалеко от остановки. Обычно в нем прогуливается много людей, и свободную лавочку найти трудно. Но в то утро парк был почти пустой, лавочки были свободны, вот Асахина и решил пойти туда погреться на весеннем солнышке. Он рассматривал прохожих, деревья, птиц. И вдруг, его взгляд устремился на небольшое цветущее дерево. Это была вишня.  Асахина смотрел на этот маленький стволик, на его нежно-розовые цветки, и в очередной раз вспомнил сакуру, что росла у него во дворе. Весенний ветер, который уже не такой грубый и колкий, а нежный и шелковистый, пригласил на танец пару лепестков и они закружились с ним в ритмичном вальсе. Асахина даже показалось, что этот танец донес  до него тонкий аромат этого цветущего дерева. Он снова вспомнил Маэко, как они любили сидеть под сакурой и любоваться ее пышным цветением.  « Не забывай меня» эхом раздалось у него в голове . Однажды Маэко сказала ему: «Забавно, но ты знаешь, что у вишневого цветения есть прекрасное значение на языке цветов? Оно гласит — Не забывай меня». Это стало последней каплей.  Асахина больше не мог  жить в сомнениях. Если сейчас он не примет то решение, которое не смог принять много лет назад, тогда муки продолжат терзать его душу до конца оставшейся жизни.
   Тщательно все обдумав, он немедленно отправился на вокзал и купил себе билет на вечерний поезд до Владивостока. Самым сложным было проститься с Софьей.   
   В начале она разозлилась, затем горько заплакала. Когда Асахина рассказал ей, Софья умоляла его остаться, убеждала в том, что его жена погибла, и он ее ни за что не найдет. Она не хотела его отпускать.
- Зачем тебе ехать куда-то на старость лет?! –  Повторяла Софья судорожно всхлипывая.
 Лицо Асахина было как никогда ледяным. И хотя внутри него бушевал ураган, он до последнего не показывал своих истинных эмоций. Скорее всего тут сыграл большую роль сам менталитет японцев. Сдержанность у них в крови. Даже если внутри все рушиться, на лице ты сможешь прочитать либо равнодушие ко всему происходящему, либо натянутую до ушей вежливую улыбку.   
- Я так больше не могу, Софья, - несмотря на то, что он прожил в России довольно долго,  акцент  у него все равно был очень сильный, и многие слова он произносил по слогам –       Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. Я знаю, что уже не молод. Но если я не сделаю этого сейчас, то так и умру, не узнав, жива она или нет. 
Когда Асахина собрал некоторые вещи в дорогу и уже стоял у дверей, с кухни вышла Софья и протянула пакетик с едой.
 -  Я собрала тут все, что ты любишь кушать. – Красные, стеклянные глаза, дрожащие руки, постоянно шмыгающий нос полностью выдавали  ее разбитое состояние. Асахина аккуратно сложил этот пакетик с едой в сумку. 
  Глядя на Софью внутри у него все сжималось. Почувствовав, что в любой момент он может расплакаться, Асахина не найдя подходящих слов, крепко обнял Софью и подарил ей свой последний поцелуй, в ее маленький, вздернутый носик. Она жадно его обнимала. Понимала, что больше никогда его не увидит а после поцелуя расплакалась пуще прежнего. Последний раз он окинул взглядом дом, сделал тяжелый вздох и вышел вон. Ему предстоял нелегкий путь назад на родину, из-за чего он сильно переживал. Но где-то глубоко внутри он был счастлив.
 Доехав до Владивостока, он сел в порту на пароход до Японии. По велению судьбы   его соседями по каюте оказались японцы, и впервые за долгие годы ему удалось поговорить на родном языке, как позже он узнал, с  уроженцами. От них Асахина узнал о последних новостях из Японии, о переменах и крахе,о том, что произошли после войны и в какой кризис погрузилась их страна после этой ужасной войны. Так же попутчики поделились своими историями поездок во Владивосток когда ездили что-то продавать. Асахина успел сдружился с этой компанией и почти под конец поездки они даже одолжили ему несколько сотен йен на дорогу узнав сколько всего у него денег.
- Сколько?! Пятьдесят йен? Ты так никуда не доедешь! Возьми! - возмущались его уроженцы и настойчиво засовывали ему деньги в верхний карман куртки. Японских денег у него было немного, и он был безмерно благодарен своим попутчикам за их щедрость.      
   Ранним утром пароход прибыл на остров Хоккайдо, город Отару. Уже подплывая к берегу,  Асахина нервничал сильнее обычного. Ему предстояло впервые за долгие годы оказаться  на родной земле. Сойдя в порту он тут же отправился на вокзал купить билет на поезд  до города N, который был расположен недалеко от его деревни. Асахина сильно удивился переменам в Японии после войны. Может, из-за долго отсутствия или из-за того, что он привык к другому городу все вокруг казалось чужим.Даже запах который как он ожидал возродит в нем былые чувства и придаст уверенности скорее работал в обратную сторону. Проходя мимо лавок он заметил, что большинство вещей после войны обесценилось. То, за что когда-то приходилось отдавать несколько тысяч йен, сейчас продавалось за копейки. Эти чувства угнетали. Как лавина снега на него обрушились сомнения. Он опять сомневался в каждом своем шаге. Но вспоминая Маэко маленький огонек уверенности не переставал гореть, убеждая его не отступать и идти дальше.
      Как и предполагал Асахина, в Японии уже была середина сезона цветения сакуры. Взяв себя в руки, он направился к поезду.  По приезду в деревню Асахина отправился на поиски своего дома. Но как бы он не искал - нейти его оказалось невозможным.  От местных жителей, а точнее от тех, кто там остался, он узнал, что после того, как деревню разбомбили многим пришлось уехать. Не всякий захотели возвращаться на место, которое напоминало им о тех страшных вещах, что они видели и, по этому, хотели как можно скорее все забыть. Он был в смятении. Оставалось еще одно место, где Асахина мог искать Маэко. Она могла переехать к родителям, которые жили в деревне K., что находилась южнее города N. Это была последняя надежда увидеть Маэко.
   
К вечеру Асахина добрался до деревни. Он сильно измотался за целый день. И вот опять. Сомнения поселились в его душе.
 - Что, если Софья была права? – подумал Асахина. Что, если все это время он зря хранил в себе эту хрупкую надежду, которая так отчаянно и глубоко засела в его сердце? Все это время ему хотелось вернуться. И вот он здесь. Бродит по окрестностям в поисках знакомого дома и не понимает, почему именно сейчас, когда он так близок к своей цели -  хочет сдаться?   
  Подходя к  знакомому дому Асахина занервничал. Страх окутал его. Тот даже не мог понять чего больше он боится: узнать, что Маэко и сын погибли, или узнать, что она связала свою жизнь с другим и забыла его? Наверное, больше всего Асахина боялся, что она забудет его. На табличке калитки была фамилия родителей Маэко. На секунду ему стало легче. Асахина был рад, что нашел этот дом и его надежды уже не казались такими пустыми. Забор был небольшой, и можно было легко заглянуть во двор. Свет фонарей хорошо освещал улицу. В доме горел свет. Асахина прислушался и услышал шум во дворе. Будто кто-то возиться с ведрами воды и чистит обувь.Асахина уже хотел постучать чтобы позвать хозяев дома но тут калитка открылась и из-за нее выглянула Маэко. Да. Это определенно была она. Асахина переменился в лице. В этот момент он ничего не мог сказать или сделать. Он просто смотрел на Маэко и не мог поверить, что прямо  сейчас перед ним стоит именно она. Не плод его воображения или фантазии, а настоящая Маэко.  Она же смотрела на Асахина испугано будто увидела призрака. Но уже через секунду ее лицо изменилось, и на нем вместо удивления появилась какая-то неземная печаль. Брови обрели форму домика, мимика лица, уже не такого молодого, скривилась, и можно было разглядеть все морщинки. Когда-то густые и черные, как уголь волосы,  сейчас были похожи на тонкие, белоснежные нити, собранные в маленький пучок. А глаза, все такие же карие, какими их помнил Асахина, наполнились слезами. 
- М..Маэко! – голос Асахина дрожал. Прежде он не испытывал столько чувств одновременно. Боль. Печаль. Счастье. Все это смешалось в нем.
  Маэко кинулась на него со слезами, горько плача.Асахина поддался ей навстречу его плечи затряслись, и заключив в долгожданные объятия свою Маэко он наконец-то разрыдался. Впервые он так горько плакал. Вся та тяжесть что невидимым грузом столько лет преследовала - в конце концов обернулась небывалым облегчением. Все сомнения и страхи сейчас обернулись жалкими призраками.   
 Все домашние выбежали из дома на шум. Никто не мог поверить, что Асахина вернулся.
  Позже он узнал от Маэко, что все это время она была одна и жила с родителями. Их сын вырос, женился и переехал в город. Для нее не было смысла в новых отношениях. Она решила для себя, что будет ждать его, даже если надежды совсем не будет. Маэко так же, как и Асахина, постоянно вспоминала его, думала о нем.
- Я знала! Я знала, что ты не погиб! – со слезами и неким трепетом повторяла Маэко.
  Асахина не переставал извиняться и все сильнее  чувствовал себя ужасно виноватым перед ней.  Все это время она была одна, растила ребенка, заботилась о родителях - а ведь могла спокойно второй раз выйти замуж. Даже родители не раз говорили ей забыть Асахина и считали благоразумным решением
смириться с мыслью о его смерти и не терзать себя пустыми надеждами. Жить дальше и найти кого-то другого. Но для Маэко это было равносильно предательству, на что она никак не решалась.
  Все эти годы она так же глядя на цветущую сакуру вспоминала Асахина и задавалась вопросом, почему же не получается его забыть? Маэко не находила бессмысленным продолжать верить в то, что Асахина может быть жив. 
  - Я слишком сильно тебя люблю. – Эти слова Маэко произносила после встречи. 
  Как позже признавал Асахина, он не пожалел о том, что откликнулся на свои чувства. Хоть его терзали сомнения, желание узнать правду преодолевало сильнее страха и других чувств. В чем он бесконечно раскаивался, это в своей трусости, когда не смог решиться вернуться на родину. Быть может то происки судьбы? Однако, спустя все эти бесконечные годы, встретив Маэко, его счастье было неописуемым.
   А быть может то сакура не позволила им забыть друг друга ? И каждую весну напоминала о тех, кто был дорог? В любом случае, оба для себя решили, что единственное, к чему нужно прислушиваться – это к зову своего сердца.