Об Италии от Рима до Альп

Средняя Италия и Северная Италия кажутся ближе друг к другу по духу, нежели Средняя и Южная. Оттого хорошо совместить повествования о средних и северных городах и регионах в одно, полное упоминания великой красоты великой Италии от Рима до Альпийских гор.

Начать, пожалуй, стоит с Рима. И, пожалуй, нельзя представить какой-то единый образ Рима: с одной стороны это город древнего камня, приласканных солнцем колонн Форума, нагретых арок Колизея, город античного величия, с другой – это город католической церкви, поскольку внутри него – духовный Ватикан, с третьей – это просто уютный итальянский, будто-то бы не столичный город, в котором ряды домов с рустами и колоритными ставнями кинематографично сопровождают тебя к фонтанам, как то фонтан Треви, или к людным местам, как то Испанская лестница. Улицы эти, людные эти места, фонтаны, столики ресторанчиков дружны с солнцем, сплошь каменный город – солнечный и жаркий. И щедрый на вдохновение. Разного рода вдохновение.

А окружен Рим жизнерадостным Лацио, сменяющиеся холмы и поля, оливы и пинии которого дарят воображению сцены античной жизни, процветавшей здесь во времена могучего Рима. И чем более покачиваются нежные южные ветви или чем нежнее дышит море, тем далее в античность уходит воображение.

Холмы, веселая зелень и цветение продолжаются в Умбрии. Чтобы ощутить все прекрасие Умбрии нужно потерять сознание, а затем в поэтической легкости очутиться вне всякого контекста в одном из городков и медленно идти по каменным улочкам и лесенкам мимо желтого камня и самых разнообразных цветов под лучами и арочками. Здесь также нужно прикасаться к прекрасной расписной посуде в Деруте, Перудже или Терни или растворяться в летнем тепле у Тразименского озера.
 
Подобно мягкому и нежному лету мягкие и гладкие горы держат на себе провинциальный Марке. Бежевый цвет башенок и городков, каменно-желтая старина поселков, тишина оврагов, спокойные своды готических окон – это и есть Марке. Анкона ли, Урбино ли, или несколько хижин – любое место в этом регионе – это благородная упоительная провинциальная благодать.

Может быть, более бодрой покажется Эмилия-Романья с её высокими средневековыми башнями и тенистыми уличными галереями аристократической Болоньи и элегантной зажиточностью Равенны. В любом случае, аристократическое благородство присутствует здесь не только вокруг и внутри особняков, но и в обычных городских дворах и даже на холмистых полях, которые обдуваются ветром во время созерцания оных с лесистой горки.

Эмилия-Романья плавно переходит в Тоскану. Сам дух Тосканы внушает желание того, чтобы невидимая сила воздуха несла человека от одного места наслаждения и восхищения к другому: от изумрудных холмистых полей с кипарисами и затерявшимися между ними старинными домиками и будто бы издающих возвышенную оркестровую музыку – к виноградникам, на которых разливают кьянти к сыру и колбасам, от средневековых стен и флагов Сиены и Лукки – к белизне элегантно наклонившейся Пизанской башни, от старой черепицы деревень – к раскопкам искусного наследия великих этрусков, от одного мгновения Dolce Vita (сладкой жизни) – к другому. А кульминацией станет Флоренция, перенасыщенная возвышенностью Ренессанса. Во Флоренции оживает живопись, лишает дара речи колоссальная мраморная базилика Санта-Мария-дель-Фьоре, звучит где-то в раскрытых ставнях домов сам Ренессанс, одурманивает само совершенство бесконечной и безусловной красоты. Одновременно. Флоренция есть выраженная в творчестве Тоскана – земля, своим духом устремленная в высоту.   

Быть может, более расслабленной покажется Лигурия. В Лигурии средиземноморская жизнерадостность как бы отразилась в яркости цветных домиков, наставленных плотно друг к другу на прибрежных скалах, как в Чинкве-Терре. Цветы здесь дышат влажным соленым воздухом моря, а горные тропинки то и дело хотят выйти к видам на это море. Даже шумный порт Генуи не теряет до конца некоторую морскую расслабленность. А на тенистых улицах, ведущими между высокими стенами домов в старом городе в роскоши знатных домов, тем более облегчается духовный диалог с городом.

Сладкий вкус жизни ощутим всюду в Пьемонте. Нужны многие часы, чтобы распробовать, будучи окруженным грациозными лозами, только малую долю роскошных белых вин и многие дни, чтобы наполниться как следует общей благодатью. Пьемонт и не требует скорости; даже его главный город – белый Турин – это статное спокойствие северного города на фоне белеющих гор.

Похожее настроение создается в Аостской долине, только не городом, а чисто высокими острыми Альпами. Французский дух местных альпийских деревень, снег высоко в горах и леса, серый камень старых построек обладают даже некими медитативными свойствами.

Альпы, цветочные луга, леса продолжаются и в Ломбардии, но рукотворными богатствами Ломбардия привлекает внимание не менее: капеллы в Бергамо, крепость и базилики в Брешиа, свет улиц, опера Ла-Скалы и готическая замысловатость Собора в Милане. А идеальное соединение природных красот и человеческого творчества происходит у Комо, где озеро окружается не только горами, но и садами, скульптурами и роскошными домами со старинными ставнями.

Трентино-Альто-Адидже опять притягивает взор к Альпам: на севере Италии они суть могущество и возвышенность, которые, видимо, стали основой всего того, вдохновения, под которым создавалась прекрасная культура Италии.
Интересно, что совсем невдалеке от высоких Доломитовых Альп стоит Венеция, поглаживаемая самой великой Адриатикой. В Венеции замечательны и полный гондол Гранд-Канал, и площадь Сан-Марко, и богатые ренессансные дома, которые внутри набиты старинной золотой роскошью, и Мурано, где создают прекрасное стекло. Но другая, более интимная сторона Венеции – это узкие канальчики, по сторонам которых стоят старые-старые, даже зачастую с уставшими фасадами красные, бурые, оранжевые желтые дома, в которых далекие века жили и сейчас живут разного рода творцы и чудаки. Да, Венеция – это город громкого торгового величия и ярких карнавалов с таинственными костюмами и масками, но также это город ночного сочинения стихов о сокровенных чувствах, причем сочинение это будто бы должно происходить как можно глубже в городе, чтобы стены именно этой части запоминали твои стихи, как запоминали они стихи героев старины.

Совсем другая Фриули-Венеция-Джулия. Вместо Адриатического моря здесь таинственные карстовые пещеры, вместо истинно итальянских домиков – старые города на австрийский манер и деревенские дома с острыми покатыми крышами, как в немецких селах. А за маленькими часовнями, за падающей зеленью ив и бордово-коричневыми крышами снова все выше и выше поднимаются и шире и шире расползаются, разделяя разные стороны Европы, великие Альпы.