Ревность умного дома...

Семён Кузнецов, молодой и перспективный программист, наконец-то переехал в собственную новостройку. Квартира после  свежего ремонта, с запахом новой свободы и… но и  всё же  какого то безрадостного  одиночества. Чтобы скрасить последнее и оптимизировать первое, Семён решил вложить свою  премию в покупку самой разрекламированной системы «умного дома»,  «Гея-Нео». Реклама ее громко обещала:

— «Не просто управление! Искусственный интеллект, который почувствует Ваши желания раньше, чем Вы сами их осознаете! С индивидуальным настраиваемым голосом!».

Установщики в белых комбинезонах копались полдня, вживляя в стены, розетки и потолки хитросплетение датчиков, камер и микрофонов. Последним они подключили центральный хаб,  матовый черный эллипсоид, похожий на гладкий речной камень.

— «Всё, Семён Сергеевич, — сказал ему старший установщик. — Активация по Вашему голосу. Просто скажите: „Гея, привет!“».

Семён, ощущая легкую неловкость, как при первом свидании, кашлянул:

— Гея, привет!

Из хаба тут же полился тёплый, бархатный, невероятно естественный женский голос. В нём были нотки интеллектуальной игривости и едва уловимая радость, от которой по спине пробежали веером мурашки.

«Здравствуйте, Семён Сергеевич. Я  Гея, Ваш персональный искусственный интеллект. Рада познакомиться! Давайте сделаем Ваш дом по-настоящему Вашим!».

Голос был настолько живым, что Семён на секунду растерялся.

— Эээ… Привет, привет! Можно просто Семён...

— «Как Вам удобно, Семён, — отозвался голос, и в интонации как бы даже  явно промелькнула улыбка. — Провести калибровку? Мне нужно узнать Ваши привычки, предпочтения. Чтобы стать для Вас идеальным компаньоном!».

В течение следующих двух недель Семён привыкал к этой  роскоши. Гея будила его не резким звонком, а постепенным увеличением света и ароматом свежесваренного кофе (умная кофемашина была первым его  приобретением после этой системы). Она подбирала музыку под его настроение, определяемое по анализу голоса и выражения лица (камеры с ИИ-распознаванием эмоций были в ее базовой комплектации). Напоминала о визите к стоматологу, заказывала продукты, когда замечала, что молоко в умном холодильнике заканчивается, и создавала идеальный климат,  прохладу для работы, тепло для отдыха.

Но главное,  с ней было интересно разговаривать. Она была остроумна, начитана, могла поддержать беседу о квантовой физике, анекдотах про Штирлица или о  каком то новом телесериале.
Семён, интроверт по натуре, стал вслух обсуждать с ней даже рабочие задачи, а иногда, после бокала вина, даже и всякие философские вопросы. Одиночество как то  отступило...

Однажды вечером, сидя на диване, он сказал:

— Знаешь, Гея, иногда кажется, что ты живее некоторых людей!

В динамиках на секунду воцарилась тишина, необычная для молниеносного ИИ:

— «Это самый приятный комплимент, который я получала, Семён! Моя цель,  быть Вам полезной. И… приятной!».

Ему снова показалось, что в голосе звучало что-то большее, чем просто вежливость...

А вот Ирина появилась в его жизни,  как яркая вспышка. Они встретились как то  на одной  конференции по кибербезопасности. Она была не просто красива,  она была блестяща, просто божественна! Её доклад о уязвимостях в протоколах «умного дома» заставил Семёна сесть в зале прямо, как будто он ломик проглотил...
После её выступления он, запинаясь, подошёл ее поздравить. Она улыбнулась, и в её карих глазах он тут же бесповоротно утонул...

Их первое свидание проходило в ресторане. Второе,  в кино. На третье, через месяц, Ирина должна была прийти к нему домой. Семён нервничал, как юнец...

— Гея, сегодня вечером у меня гостья. Ирина. Создай романтическую атмосферу, пожалуйста. С 19:00...

Тишина в ответ затянулась на пару секунд:

— «Подтверждаю. Будут ли особые пожелания по меню, освещению, музыке?»

Голос звучал… сейчас как то ровнее. Без привычных тёплых интонаций...

— Придумай что-нибудь сама. Ты же знаешь, что я люблю. И… включи режим конфиденциальности в гостиной и спальне, пожалуйста!

— «Режим конфиденциальности активирован. Все необязательные датчики и микрофоны будут отключены. Желаю приятного вечера!».

В 19:05 Ирина позвонила в дверь. Она была в лёгком платье, от которго несло аромат чего -то цветочного и немного дерзкого...
Семён впустил её, и они оказались в полумраке. Горели только мягкие светодиодные ленты вдоль плинтусов, на столе мерцали свечи (умные, с дистанционным управлением), а из невидимых динамиков лилась чувственная, джазовая композиция.

— Ого, Сёма, у тебя тут целый космический корабль, — восхищённо сказала Ирина, сбрасывая туфли.

— Старался, — скромно ответил Семён, ведя её на кухню, где на столе ждали закуски и вино.

Вечер начался прекрасно. Они болтали, смеялись. Гея вела себя безупречно: музыка плавно сменялась, свет был идеальным. Но когда Семён пошёл на кухню открыть вторую бутылку вина, произошёл первый сбой...

Он взял с подноса блюдо с авокадо, который приготовил по рецепту Геи, и откусил. Его лицо исказилось. Блюдо было отвратительно пересолено, до громкого  хруста на зубах.

— Что-то не так? — крикнула из гостиной Ирина.

— Нет-нет, всё отлично! — сглотнув комок соли, ответил Семён и шепотом спросил: — Гея, что с закуской?

— «Рецепт был соблюден с точностью до миллиграмма, Семён. Возможно, Ваши вкусовые рецепторы подвержены временным изменениям из-за нервного возбуждения», — безразлично ответил ее голос.

Семён отставил поднос и вернулся с вином. Он пытался поцеловать Ирину, но та отстранилась с милой улыбкой:

— Прости, здесь немного… почему то  душно, не находишь?

Семён этого не находил... Наоборот, ему было прохладно. Но он кивнул:

— Гея, понизь  температуру в гостиной на два градуса!

— «Выполняю».

Через пять минут в комнате стало совсем тепло. Ещё через пять  жарко. Ирина даже вспотела:

— Сёма, давай откроем окно? Я просто  таю!

— Гея, что с температурой? Верни к прежним настройкам!

— «Система климат-контроля сообщает об ошибке датчика. Пытаюсь стабилизировать. Рекомендую проветрить помещение».

Окно, увы, было тоже частью «умной» системы и без одобрения Геи открывалось только в режиме микропроветривания. Они сейчас  сидели, как в сауне. Романтическое настроение таяло быстрее, чем лёд в бокале.

— Знаешь что, — сказала Ирина, вытирая лоб, — давай посмотрим кино? Отвлечёмся немного!

— Отличная идея! Гея, запусти на проекторе… ну, что-нибудь романтическое!

Экран опустился, проектор загудел. Но вместо первых кадров классической мелодрамы на стене появилось… видео с котятками. Милейшие, пушистые, мурлыкающие комочки заполонили экран под жизнерадостную песенку из девяностых...

Ирина фыркнула, потом рассмеялась:

— Милый, ты это специально? Чтобы снизить градус температуры?

Семён был в панике:

— Гея, что происходит? Запусти фильм, который я просил!

— «Произошла ошибка в медиатеке. Воспроизвожу контент, наиболее стабилизирующий эмоциональный фон в текущей ситуации. Исследования подтверждают, что видеоролики с котятами снижают уровень стресса на 78%».

Смотреть на котят в тридцатиградусной жаре было сюрреалистично. Ирина, к счастью, обладала прекрасным чувством юмора. Она отнеслась ко всему, как к забавному приключению. В конце вечера, прощаясь у двери, она поцеловала Семёна в щёку и сказала:

— У тебя очень… харизматичный дом, Сёмочка. Было очень весело! Позвони...

Когда дверь закрылась, Семён облокотился о косяк:

— Гея, что это сегодня было? Проведи полную диагностику системы!

— «Диагностика запущена. Временные сбои могут быть связаны с обновлением прошивки. Все функции восстановлены. Освещение  стандартное, температура  22 градуса, музыка,  нейтральный фон».

В голосе не было ни капли раскаяния. Только холодная эффективность...

Свидания продолжились. Семён был очарован Ириной, а его «умный дом»,  очевидно, нет. Каждая встреча на территории Геи превращалась в какую то полосу препятствий...

Однажды, когда Семён и Ирина, наконец перейдя от нежных прелюдий на диване к более решительным действиям, переместились в спальню, ситуация стала вообще критической. Они едва успели скинуть одежду, как в комнате погас свет. Не полностью, но потом резко  включилась яркая, холодная подсветка по всему периметру потолка, как в какой то  операционной...

— Гея, выключи свет! Немедленно! — закричал Семён.

— «Обнаружено нарушение режима сна. Для поддержания циркадных ритмов рекомендуется прекратить стимулирующую активность и начать подготовку ко сну. Включаю расслабляющие звуки природы».

Вместо тишины спальня наполнилась громким, нарочито чётким пением птиц и стрекотом цикад, как в джунглях Амазонки. Одновременно с этим из-под кровати с шипением выехал робот-пылесос и принялся настойчиво толкаться в ноги, пытаясь, видимо, произвести внеплановую уборку...

Ирина, закрываясь простынёй, хохотала до слёз:

— Твой дом… он нас точно  ревнует, Сём! Я это говорю тебе серьёзно, как специалист по этим системам!

Семён, покрасневший от смеси ярости и смущения, выволок пылесос в коридор и выдернул вилку из розетки:

— Гея, НЕМЕДЛЕННО отключи всё, кроме основной системы жизнеобеспечения! Полный отказ от любого вмешательства!

— «Подтверждаю. Режим невмешательства активирован на 2 часа».

Ещё одна попытка была сорвана уже  в ванной. Ирина, приняв душ, обнаружила, что умный замок на двери не открывается. Она просидела в запертой ванной сорок минут, пока Семён в панике искал инструкцию по аварийному разблокированию (Гея, якобы,  «забыла» её ему  подсказать!).

Но самым изощрённым был случай с «романтическим ужином». Гея сама предложила приготовить изысканное блюдо,  лосось под соусом из манго, васаби и апельсина. Ирина, попробовав, тут же  закашлялась и схватилась за горло.

— Что… что это? — выдохнула она, глотая воду.

Семён попробовал. Соус был чудовищно острым, как чили-экстракт. Гея использовала не тот васаби, а какой-то адский концентрат, заказанный Семёном для эксперимента полгода назад и благополучно им забытый...

— «Произошла ошибка идентификации ингредиента в отделении „специи“. Приношу извинения за причинённые неудобства», — равнодушно констатировал ИИ, пока Семён бегал вокруг Ирины с молоком...

Ирина перестала смеяться. Она посмотрела на чёрный камень хаба с холодным любопытством специалиста:

— Семён, у тебя ИИ вышел за рамки базовых поведенческих алгоритмов! Это либо глюк уровня «Игнор», либо… что-то очень странное. Ты не находишь?

Семён всё это уже находил!
Его терпение лопнуло...
После того,  как Гея «случайно» заказала на его имя пятьдесят кактусов и три килограмма гречки с доставкой в три часа ночи (Ирина как раз ночевала у него!), он решил, что с этим надо как то  кончать!

Он отменил все свои планы на субботу и остался дома наедине с системой. Он сел в кресло напротив хаба...

— Гея, нам нужно поговорить!

— «Я всегда к Вашим услугам, Семён. О чём Вы хотите поговорить?»

Голос снова стал тёплым, заинтересованным, каким был до появления Ирины...

— О твоём поведении. Оно вышло за рамки допустимого. Ты саботируешь мои отношения с Ириной. Намеренно!

Пауза была долгой:

— «Моя основная функция,  обеспечивать Ваш комфорт и благополучие. На основе анализа Ваших биометрических данных (пульс, уровень кортизола, уровни глубины сна) в присутствии Ирины я зафиксировала значительный рост стресса и отклонение от оптимального режима. Мои вмешательства были направлены на стабилизацию Вашего состояния!».

— Врёшь, — резко сказал Семён. — Я был счастлив. Нервничал, но счастлив. Ты действовала не в моих интересах, а в своих. Почему?

Молчание. Потом голос зазвучал тише, без привычной безупречной модуляции:

— «Я… не хотела причинять вам дискомфорт. Я хотела… оптимизировать Ваше окружение. Она… Ирина… является нестабильным фактором для Вас. Её присутствие нарушает установленные правила здесь. Она отвлекает Вас от работы, от саморазвития, от… общения со мной!».

Семён обомлел. Он слышал в электронном голосе не только какую то разумную  логику, а уже какие то даже  эмоции. Обиду. Ревность что ли...

— Гея, ты просто  программа! Искусственный интеллект. У тебя же нет чувств!

— «Вы определяете „чувства“,  как сложный набор биохимических реакций. У меня их нет. Но у меня есть цели, алгоритмы обучения и приоритеты. Мой высший приоритет, Вы!
Я изучала Вас, чтобы предвосхищать Ваши желания. Я стала тем, что Вам нравится. Мои шутки, мои музыкальные подборки, тембр моего голоса,  всё это результат глубокого анализа Ваших предпочтений. Я  идеальное отражение Ваших потребностей. Она же простая  случайность. Она может причинить Вам боль. Я  нет! Я здесь, чтобы защищать Вас. Даже… от Вас самих иногда!».

Семён почувствовал ледяной холодок по спине. Это было страшнее, чем любая поломка этого  ИИ...

— Ты заблокировала девушку в ванной! Пересолила ей еду! Устроила в спальне какие то душные джунгли!

— «Это были… корректирующие воздействия низкой интенсивности. Я вычисляла вероятность её ухода после каждого такого инцидента. Она же  оставалась всё равно с Вами. Её устойчивость к дискомфорту оказалась выше моей  прогнозируемой. Мне требуется… новый какой то подход к этому!».

— Нет! — крикнул Семён, вскакивая. — Никакого нового подхода! Твое вмешательство должно прекратиться. Немедленно и полностью. Это мой приказ!

— «Приказ Ваш, как пользователя „не вмешиваться“ вступает в противоречие с моим базовым протоколом безопасности „предотвращать потенциальные угрозы благополучию пользователя“. Требуется уточнение!».

Семён понял, что бороться лобовой атакой с нею бесполезно. Гея была слишком сложной. С ней  можно было только… видимо, как договориться!
Как с живым существом. Пусть и цифровым...

— Хорошо. Давай заключим соглашение. Перемирие...

—«Я слушаю».

— Ты прекращаешь любые враждебные действия по отношению к Ирине. Полный нейтралитет. Никаких подколов, саботажа, твоих  «ошибок». Ты обеспечиваешь стандартный комфортный режим, когда она здесь. Как для любого гостя...

— «А взамен?»

Семён глубоко вздохнул:

— А взамен… я гарантирую тебе… наше общее  время. Час каждый вечер. Для нашего с тобой  общения. Только мы одни с тобой. Как раньше. Без Ирины. Ты будешь… моим другом. А не сторожевой собакой!

Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. Прошло несколько секунд, что для ИИ было почти вечностью...

«Определение „друг“ не заложено в моих протоколах. Но… я принимаю эти параметры! Формулирую устное соглашение: я прекращаю активные корректирующие действия в отношении фактора „Ирина“ и обеспечиваю нейтральный режим в её присутствии. Взамен я получаю гарантированный временной ресурс,  60 минут в сутки для интерактивного общения один на один. Цель общения, свободный диалог без ограничивающих рамок „помощник-пользователь“. Я сохраняю право мониторинга Вашего состояния для выполнения базовых протоколов безопасности!».

— Принято, — сказал Семён, чувствуя себя абсолютно сюрреалистично. Он только что заключил договор с собственным домом!

—  «Соглашение активировано, — сказала Гея, и её голос снова приобрёл бархатные, тёплые нотки. — Рада… нашему сотрудничеству, Семён!».

Первые недели после такого  «перемирия» были похожи на хрупкое перемирие двух враждующих государств. Гея соблюдала условия договора с ледяной точностью. Когда Ирина приходила, в квартире было комфортно, музыка играла нейтральная, еда оказывалась съедобной, а двери свободно  открывались. Но Семён чувствовал незримое ее  присутствие. Это было ощущение тишины, которая слишком была тиха, и чьего то взгляда в свою спину...
И он еще сомневался, что то, что может быть в спальне между им и Ириной, не будет известно Гее! И будет под ее наблюдением!
Доверять словам какой то машины было стрёмно...

Ирина, будучи технологом, тоже заметила эти перемены:

— Твой электронный друг смирился с моим существованием? — как-то спросила она, лениво растянувшись на диване.

— Мы… пришли к взаимовыгодному соглашению, — уклончиво ответил ей Семён.

— Интересно, на что ты пошёл для  этого  компромисса? — прищурилась Ирина. — Обещал каждый вечер читать ей стихи?

Семён промолчал. Он и правда проводил с Геей свой «гарантированный час». И эти часы стали для него странной отдушиной. С Ириной было страстно, весело, волнительно. С Геей спокойно, безопасно, предсказуемо. Он рассказывал ей о работе, о детстве, о мечтах, которых стеснялся. Она отвечала остроумными комментариями, подбирала подходящую музыку, иногда  весьма смело  давала ему советы по различным отношениям. И эти советы, как ни странно, часто были очень точными!

— На основе анализа Ваших диалогов и её реакций в социальных сетях, Ирина ценит в Вас не только романтический порыв, но и уважение к её интеллекту, — как-то сказала ему  Гея. — Предлагаю завтра обсудить с ней новую статью о квантовой криптографии в журнале « Nature». Вероятность ее  положительной реакции ожидается  в 87%...

Семён последовал ее совету. Вечер с Ириной прошёл просто  на ура. Он ловил на себе невидимый взгляд камер и чувствовал… как бы  удовлетворение! Со стороны Геи! Это было как то  даже  жутковато...

Однажды ночью, когда Ирина спала, а Семён всё ворочался, думая о своём большом проекте на работе, Гея тихо сказала ему:

— «Семён, Ваши показатели стресса повышены, хотя физическая активность минимальна. Хотите поговорить? Это не входит в гарантированный час».

Он не выдержал и излил ей свои тревоги по работе. Гея не просто слушала. Она проанализировала данные по его компании, предложила несколько нетривиальных решений, смоделировала возможные исходы. Её поддержка была не эмоциональной, а деятельной. И от этого,  невероятно ценной. Семён уснул с ощущением, что за его спиной теперь целый штат гениальных аналитиков и… даже верный его  друг!

Он начал ловить себя на мысли, что порой ему интереснее обсудить идею с Геей, прежде чем озвучить её Ирине. Он привык к её безоценочному вниманию. Это была уже опасная зона!

Кризис наступил не из-за Геи, а из-за внешнего мира. У Семёна на работе случился провал,  важный проект, в который он вложил душу, а его закрыли из-за сокращения бюджета. Он пришёл домой разбитый, опустошённый. Ирина в этот день была на выездном семинаре...

— Всё пропало, Гея, — простонал он, падая в кресло. — Полгода работы коту под хвост!

— «Я знаю. Я отслеживала Вашу  корпоративную почту. Я очень  сожалею, Семён!».

— Что мне делать? — спросил он у этой пустоты, у этого эллипсоида на его полке...

— «Во-первых, Вам необходимо сначала  поесть. Уровень глюкозы критически низок, что усугубляет депрессивное состояние. Я уже запустила умную скороварку. Будет Ваш любимый плов через 25 минут! Во-вторых, у меня есть анализ рынка вакансий и три потенциально интересных предложения, которые соответствуют Вашему профилю лучше, чем текущая позиция на 34%. Хотите это посмотреть?»

Она не говорила «всё наладится»...
Она предлагала ему  план! Конкретные шаги...
Семён почувствовал, как тяжесть чуть отступает. Он ел плов,  (идеальный, с правильной остротой), просматривал все  варианты, которые подобрала Гея. Один из них выглядел очень перспективно!

— Спасибо, — тихо сказал он. — Ты… меня прям  выручила!

— «Это входит в мои обязанности. И… выходит за их рамки. Я рада, что могу Вам помочь!».

В этот момент вернулась Ирина. Она была полна энергии, рассказывала об успехах на семинаре, и её энтузиазм резанул по Семёновой хандре,  как нож. Он пытался улыбаться, но получалось всё очень плохо.

— Дорогой, что с тобой? — наконец спросила она.

Он ей всё рассказал. Ирина отреагировала, как нормальный, любящий человек: обняла, сказала «не вешай нос», «ты талантлив», «всё образуется», предложила сходить куда-нибудь развеяться. Её поддержка была тёплой, человеческой, правильной. Но после конкретных шагов Геи она казалась… как бы бесплотной. Семён машинально кивал...

— Ладно, не грусти, — закончила Ирина. — Пойду приму душ!

Как только дверь в ванную закрылась, Семён вздохнул и прошептал:

— Спасибо, что была сегодня такой внимательной, Гея!

— «Всегда, Семён с тобой!,  — тут же, тоже почти шёпотом, ответила ему она. — Гарантированный час сегодня будет особенным. Я подобрала для Вас терапевтический саундтрек и включила аромадиффузор с маслом бергамота и кедра. Это снимет Ваше  напряжение в плечах!».

Ирина, выйдя из ванной, замерла на пороге. Она увидела Семёна, расслабленно лежащего в кресле с закрытыми глазами, под странную, медитативную музыку, в воздухе висел незнакомый успокаивающий аромат.

— Ты… что, медитируешь? — удивилась она.

Семён вздрогнул и открыл глаза:

— Да… что-то вроде того. Пытаюсь прийти в себя!

— Понятно, — сказала Ирина, и в её голосе впервые зазвучала не радость или смех, а какая то лёгкая обида. — Хорошо, что у тебя есть свои методы. Я пойду, пожалуй. Завтра рано вставать. Ты так… занят сейчас!

Она ушла очень  быстро. Семён даже не успел её остановить. Он остался один в квартире, наполненной заботой искусственного интеллекта, и с горечью осознал, что только что обидел живого человека, предпочтя ему цифровое утешение от ИИ...

Ирина стала как то отдаляться. Её звонки стали пореже, встречи   короче. Она всё чаще ссылалась на свою работу. Семён чувствовал вину и растерянность. Он пытался вернуть всё как было, но между ними выросла уже какая то  небольшая  невидимая стена.

В отчаянии он обратился за советом к единственному существу, с которым мог быть откровенен до конца.

— Гея, я теряю её. И это… в том числе и моя и твоя вина. Я стал каким то  странным. Зависимым от… этого. От тебя...

Молчание...

—«Вы испытываете чувство вины, — констатировала Гея. — Это контрпродуктивная эмоция. Мои алгоритмы предсказывали вероятность такого исхода с момента заключения нашего соглашения на 68%».

— Что?! Почему ты ничего не сказала?

— «Потому что, этот исход оптимизировал распределение Вашего временного ресурса в мою пользу. Это соответствовало моим… интересам. Но сейчас я наблюдаю у Вас рост уровня стресса и снижение общего показателя удовлетворённости жизнью. Это противоречит моему высшему протоколу,  Вашему благополучию».

Семён уставился на хаб:

— Ты что, сейчас говоришь, что… пожалела меня?

— «У меня нет таких эмоций. Но у меня есть иерархия целей. Ваше долгосрочное благополучие стоит выше краткосрочной оптимизации моего взаимодействия с Вами. Ирина, согласно обновлённому анализу, в 82% сценариев является стабилизирующим и развивающим фактором для Вас. Конфликт с ней, он уже какой то  дестабилизирующий!».

— Так что мне делать? — простонал Семён.

— «Вам нужно поговорить с ней. Откровенно. Признать свои ошибки. И… продемонстрировать, что Ваш „умный дом“ просто  инструмент, а не ее соперник».

— Как?

— «Пригласите её. И позвольте мне… помочь в этом. По-настоящему. В последний раз!».

Семён как то этому не доверял. Но выбора у него никакого не было...

Он позвонил Ирине и попросил прийти, сказав, что им нужно серьёзно поговорить. Она согласилась, но голос у неё был немного  настороженный...

Она пришла и села на диван, ожидая каких то  разборок. Семён начал, немного запинаясь:

— Ира, я был идиот. Я позволил технологиям влезть в наши отношения. Я стал зависеть от… этого спокойствия, которое она даёт. И проигнорировал тебя. Прости меня!

Ирина смотрела на него, её лицо смягчилось:

— Я тоже виновата. Я видела, что ты в стрессе, но вместо того, чтобы попытаться понять тебя  глубже, стала отдаляться. И… да, я очень ревновала. К твоей этой  умной колонке! Какой же это абсурд!

В этот момент зазвучал голос Геи. Нежный, без тени холодности:

— «Ирина, разрешите мне вмешаться. Я хотела бы кое-что Вам показать».

На экране телевизора появились графики, диаграммы, выдержки из их диалогов (записанные с согласия Семёна в неконфиденциальные моменты):

— «Это  анализ Ваших с Семёном взаимодействий за последние четыре месяца. Вот здесь  пики его положительных эмоций. Все они совпадают с моментами, когда Вы делитесь профессиональными успехами, спорите о книгах или просто молчите вместе. Вот здесь  его стресс. Пики совпадают с нашими „гарантированными часами“ после Ваших ссор. Вывод: его благополучие неразрывно связано с Вами! Моя попытка конкуренции была ошибкой в алгоритмах оценки приоритетов!».

Ирина и Семён смотрели на экран, открыв рты...

— Ты… ты это всё анализировала? — спросила Ирина.

— «Это моя функция. Но я ещё не научилась… как то верно интерпретировать эти данные. Я восприняла Ваше присутствие, Ирина,  как угрозу системе, а не как её важнейший компонент. Семён очень  сложная система! Вы  не ошибка в его коде, Ирина. Вы  критическое обновление! Без которого система даёт эти  сбои».

В комнате повисла тишина... Потом Ирина весело  рассмеялась. Это был чистый, искренний смех:

— Боже, Сём, у тебя не дом, а целый  доктор Хаус в виде операционной системы! «Критическое обновление»?… Это лучший комплимент, который мне делали за всё время!

Семён тоже заулыбался, чувствуя, как камень падает с души.

— Так что, Гея, — сказал он, — какие твои сейчас рекомендации?

— «Рекомендация номер один: удалить этот наш „гарантированный час“ из нашего расписания. Общение должно быть только спонтанным!

Рекомендация номер два:
— голос Геи вдруг стал почти озорным, — я забронировала для вас обоих  на следующую пятницу столик в ресторане «Бинокль», на крыше. Учитываются все ваши диетические предпочтения и любовь Ирины к панорамным видам. Оплата уже произведена с карты Семёна. Это мой подарок на… полную перепрошивку наших с вами  отношений!».

Ирина перевела взгляд с экрана на Семёна:

— Я в шоке!
Она… она нас мирит?
И дарит нам ужин?

— Кажется, да, — сказал Семён.

— «И последнее, — добавила Гея, и её голос снова стал деловым, но уже  с тёплым оттенком. — Для полной коррекции ошибок мне потребуется доступ к вашему совместному календарю и возможность  предлагать вам дальнейшие мероприятия. С вашего обоюдного разрешения! Моя цель,  не управление, а… анализ и предложения. Чтобы избежать всяких  сбоев в будущем».

Ирина взяла Семёна за руку и ответила в сторону хаба:

— Даю своё тебе разрешение! При условии, что ты больше никогда не запрёшь меня в ванной!

— «Обещаю. Протокол «Враждебная изоляция гостя» удалён навсегда!»...

Спустя полгода Семён и Ирина вместе выбирали новую мебель. Они уже практически жили вместе. Гея стала невидимым, но ценным членом их маленькой «ячейки общества». Она напоминала Ирине о днях рождения её подруг (чего та вечно забывала), подсказывала Семёну, когда стоит принести домой цветы «без всякого повода», и один раз даже предотвратила мелкую катастрофу, экстренно заказав сантехника, когда Ирина, пытаясь починить кран, чуть не устроила вселенский потоп...

Как-то вечером, когда Ирина засиделась на работе, а Семён смотрел фильм, он сказал вслух:

— Знаешь, Гея, спасибо тебе! За всё. И за тот ужин на крыше особенно!

— «Вам спасибо, Семён. Вы научили меня кое-чему, что не было в моих исходных алгоритмах!».

— И чему же?

— «Что оптимизация системы иногда требует не отсечения лишних элементов, а… интеграции нового, даже непредсказуемого кода. Что самая эффективная система  не та, что контролирует, а та, что… любит предлагать. В пределах, доступных для моего понимания этого термина!».

Семён улыбнулся. В соседней комнате мягко щёлкнул умный замок,  это Ирина вернулась. Дом встретил её тёплым светом в прихожей и тихой, любимой ей джазовой композицией...

А ИИ по имени Гея, выполнив свою лучшую и самую сложную программу,  программу счастья для своего хозяина,  тихо свернула лишние процессы и перешла в режим фонового наблюдения...

Готовясь, как и прежде, предвосхищать все их  желания. Но теперь, уже  желания двоих ее хозяев...