Мы с песней лихою по службе прошли 10

Интересно, помнит ли Виктор Фёдорович того пожилого таксиста, который услужливо спросил: «Господа офицеры не желают проехать на старом "Мерседесе"?»
Мы прилетели в столицу высокогорной коньячной республики, чтобы забрать новобранцев, весной 1977 года. Собственно, офицер был только один. Наш майор, начальник штаба. А Виктор Фёдорович — прапорщик. Я — сержант и житель столицы, которому оформили отпуск, Володя. Он и был у нас гидом и организатором досуга. Точнее, его родители. К слову сказать, парня действительно звали Володя, не Владимир, как можно подумать.
Итак, мы прилетели, вышли из здания аэропорта, любуясь горами и снежными вершинами, прошли на стоянку такси. И к нам подошёл этот пожилой таксист со своим предложением. Недалеко в стороне действительно стоял «Мерседес-Бенц». Мне показалось, что на нём сам Штирлиц ездил. Таксист предупредил нас о том, что сам откроет и закроет двери, так как машина раритетная и ему не хотелось бы, чтобы хлопали дверьми. Я нисколько не удивлюсь, если вдруг выяснится, что этот автомобиль ещё сохранился.
После нескольких дней оформления документов мы, забрав полсотни горячих высокогорных орлов, на поезде отправились обратно к себе в батальон.
Конечно же, барьеры начались сразу. В этой высокогорной республике, кроме коньяка, наверное, не было ничего, в том числе и машинок для стрижки, поэтому все новобранцы были нестриженые и совершенно не отличались от своих провожающих. Кроме того, они все были практически на одно лицо. А самое главное, они не понимали по-русски (во всяком случае, давали об этом знать недоумённым взглядом), а я не разговаривал на высокогорном коньячном языке. Но очень скоро я понял, что простое русское слово «мать», сказанное в разных интонациях, с различными ударениями, производит на нестриженых орлов отрезвляющее действие и приводит их к порядку. А так как я весьма виртуозно владел этим нежным словом, то наконец языковой барьер был преодолён.
Так с помощью проводников, которые выступили в качестве переводчика, и какой-то матери мы через пару суток благополучно вернулись к себе в батальон. Через пару дней все новобранцы были распределены по взводам. Были назначены командиры взводов и отделений. Виктор Фёдорович стал командиром первого взвода, я командиром первого отделения в его взводе, а мой молчаливый товарищ из учебки, командиром второго отделения.
Отдельно хочу рассказать о командире первого взвода.
Прапорщик Подлипаев Виктор Фёдорович. На тот момент он был старше нас наверное лет на десять. Но сколько в нём было простой житейской мудрости . Ни какого панибратства не позволял, но его строгость удачно сочеталась с добротой и порядочностью. Был требовательным, но справедливым командиром. Он и нам, своим сержантам подсказывал о способах решения дисциплинарных вопросов. Благодаря его наставлениям во взводе была спокойная обстановка. Бойцы плавно входили в условия службы и уставных взаимоотношений. Я думаю, что у многих ребят, как и у меня с Валентином, после службы остались об нём хорошие воспоминания.
Итак, служба началась и продолжалась, и всё чаще стало звучать «я по-русски не понимаю»."
Как-то раз я построил свой взвод для похода в кино. К нам по субботам привозили кино, конечно, с киножурналом, и мы ходили на это мероприятие не как стадо баранов, вразнобой, а строем и с песней. А как вы думали. У нас хоть и малярная, но армия. И мы свой культур-мультур уровень держим на высоте. Вот и я выстроил взвод, проверил чистоту сапог и гимнастёрок, прошёлся вдоль строя и, назвав по фамилии с десяток бойцов, уроженцев высоких орлиных республик, вывел их из шеренги.
Остальных, назначив старшего, отправил смотреть кино. Поднялся крик, шум и посыпались вопросы, почему их оставили. На что я спокойно и резонно ответил.
— Сегодня привезли кино на русском языке. Вы же всё равно не понимаете по-русски. Вот и сидите спокойно в казарме. Вот когда привезут фильм на родном высококоньячном языке, то все останутся в казарме, а вы пойдёте в кино. Это будет честно и справедливо.
Так у нас начались ускоренные курсы изучения русского языка. К следующей субботе все, кого я вывел из строя перед походом в кино, заявили, что они уже успешно выучили русский язык, полюбили его и совершенно всё сказанное понимают. Я ещё раз уточнил у них, всё ли они понимают сказанное мною, и, услышав их утверждение, отправил всех мыть полы и чистить картошку на кухню. Таким образом мы закрепили знания. Но и после таких методов изучения языка оставалось ещё несколько человек, которые продолжали изображать непонимающих. Поэтому я в очередной раз выстроил взвод и заявил, что через месяц я буду сам разговаривать на горном языке и бедные у меня будут те, кто не выучит русский язык.
И я на самом деле выучил этот язык. Ребята по-доброму удивлялись этому. К концу службы я мог свободно понимать и говорить на коньячном языке. Знать красивый язык никогда не плохо. К сожалению, я многое на сегодня забыл, но суть разговора могу уяснить. К слову сказать, я начал изучение не с ругательных слов, а с простых бытовых названий и обращений. Поэтому говорю «Барев» всем Петросовым, Стамбуловым, Хосровым, Мхитаровым, Аветисовым, Мовсисовым, Сафаровым, Карапетовым и другим ребятам из горной коньячной республики. И интересуюсь у них: «Вонцесс?»

Махмуд Лаюк
10.01.2026 Энем.