Глава 4

В этой главе я хочу погрузить читателя в глубины биографии барона Аскольда и его друга Эдуарда. Хотя можно было бы изложить эти сведения в предисловии, я полагаю, что такой подход позволит глубже проникнуться их душевными терзаниями и сложными отношениями.
Барон Аскольд — личность, чья судьба окутана завесой таинственности. Он родился в поместье, где роскошь и привилегии были его постоянными спутниками. С ранних лет его воспитывали в духе благородства, но также и в оковах ожиданий. Образование, полученное в лучших учебных заведениях, лишь затмило его истинные стремления — его душа жаждала не только шахмат и литературы, но и философских размышлений о жизни и обществе. Однако, как это часто бывает, судьба явила свои коварные намерения. Аскольд, родившийся в знатной семье, стал сиротой из-за трагических обстоятельств, которые нависли над его жизнью, как тёмная туча. Однажды, во время охоты, его родители, граф и графиня, стали жертвами роковой случайности. Их карета, сбитая разъярённым зверем, опрокинулась в бездну несчастья, и оба родителя ушли из жизни, оставив Аскольда в одиночестве. В возрасте десяти лет он не мог постичь, как такая страшная участь могла постигнуть его любимых. Утрата обрушилась на него, как свинцовое облако, изменив его судьбу и судьбу его рода. Графство раскололось, и юный барон оказался на попечении дяди, который не знал, как возложить на свои плечи ношу заботы о племяннике.
Дядя Аскольда, хоть и принадлежал к тому же аристократическому кругу, был поглощён собственными амбициями и светской суетой. Одиночество стало постоянным спутником Аскольда, который, лишившись родительской любви и заботы, оказался в мире, полном холодной безразличности. Он был вынужден научиться выживать в условиях, когда его жизнь зависела от чужих решений и капризов.
Что сказать о его друге? Эдуард, верный спутник, стал неотъемлемой частью существования барона. В отличие от Аскольда, он вырос в скромной обстановке, что сформировало в нём понимание страданий и нужд простого народа. Эдуард, получивший образование самостоятельно, обладал практическими знаниями и опытом, что порой вызывало у Аскольда легкое недоумение, но в то же время укрепляло их дружбу.
Их союз стал прочным основанием для обмена идеями и совместного роста, где Аскольд искал у Эдуарда советы в трудные времена, а Эдуард черпал вдохновение из глубины философских размышлений друга. Эдуард, как аристократ своего времени, родился в семье, обладавшей значительным состоянием и влиянием, но его характер был многогранен — в нём сочетались как положительные, так и отрицательные черты, формировавшиеся под воздействием окружающего мира и жизненных реалий.
С ранних лет Эдуарда окружали привилегии, что взрастило в нём завистливый дух. Он стремился быть первым — будь то учёба, спорт или светские развлечения. Это желание выделяться часто перерастало в неприязнь к тем, кто достигал успеха, и его зависть обостряла чувство неполноценности, делая его уязвимым перед лицом конкуренции. Ревность также была его спутницей, особенно в отношениях с окружающими. Эдуард не мог смириться с успехами других, и его достижения казались ему незначительными на фоне чужих триумфов. Это привело к изоляции и одиночеству, несмотря на множество знакомых и финансовое благополучие.
Военная служба, начавшаяся в 1891 году, стала важной вехой в его жизни. Она требовала от него дисциплины и мужества, открывая перед ним новые горизонты. В армии Эдуард столкнулся с трудностями, которые помогли ему увидеть себя в ином свете. Несмотря на свои недостатки, такие как зависть и ревность, военная служба способствовала развитию его лидерских качеств и способности работать в команде. Время, проведённое в армии, стало испытанием — он научился управлять своими эмоциями и налаживать отношения с сослуживцами.

...

Барон Аскольд, погружённый в мрачные раздумья, сидел на краю берега, с тоской наблюдая за струящейся рекой. Грусть заполняла его сердце, когда он вспоминал о графине, с которой его связывала нежная любовь. Каждый миг, проведённый в её обществе, казался даром судьбы, но теперь, когда она была далеко, барон ощущал острую нехватку её тепла.
Этот светлый образ воссоздавал в его памяти вчерашний вечер, когда они вместе бродили по цветущим лужайкам, смеясь и делясь мечтами о будущем. Улыбка её лица приносила радость, а мелодия её голоса звучала, как музыка, подчеркивающая уроки жизни. Но с её отъездом это счастье превратилось в воспоминание, а река, стремящаяся вперёд, казалась неумолимой метафорой пути и течения жизни.
В моменты одиночества барон ощущал невыносимую пустоту. Даже самые живописные пейзажи не вызывали у него восторга, когда рядом не было её. Едва графиня уехала, как он вновь начал мечтать о встрече, представляя, как их взгляды пересекутся, как они снова ощутят ту невероятную связь, что связывала их в тот волшебный вечер. Грусть Аскольда была глубока и многослойна — это не просто скука или тоска, это был непривычный опыт борьбы с собственными эмоциями. Он понимал, что любовь требует терпения, но время, казалось, тянулось невыносимо долго. В своих размышлениях он пытался выразить чувства, осознать и передать неизъяснимую тоску. Каждое слово было пропитано сожалением и надеждой, словно они могли вернуть ему утраченное счастье.
Барон Аскольд осознавал, что любовь — это не только радость, но и страдания. Он продолжал жить, несмотря на постоянное присутствие грусти, которая, тем не менее, не могла стереть его привязанность. Он верил, что время — это ключ, который однажды откроет двери к новой встрече, но в глубине души ощущал тревогу, которую не мог объяснить. Ему казалось, что их встреча была последней, и он старался избавиться от мрачных мыслей. Желание оставить всё и помчаться за ней, чтобы сделать предложение, переполняло его. Барон представлял, как он запрягает коня и мчится вдогонку, но тут же осознавал, что такой шаг сейчас невозможен. Он понимал, что нужно подойти к ситуации разумно, и спешка — не лучшее решение.
Неожиданно к барону подошёл Эдуард, так тихо, что Аскольд вздрогнул от неожиданности.
— Зачем так пугаешь? — недовольно произнёс он, взглянув на друга.
Эдуард с хитрой улыбкой сел рядом и по-дружески обнял барона.
— Не думал, что мой визит так тебя смущает. Прости, если напугал...
Аскольд начал бросать в реку маленькие камни.
— Мне очень тяжело, Эдуард... Жить без неё сложно... Она для меня всё.
Эдуард принял вид сочувствующего друга, но в его глазах проскользнула зависть и ревность.
— Так женись на ней... Почему медлишь?
Аскольд задумался, глубоко вдохнул, обнял Эдуарда и сменил тему.
— Помнишь у подножия Гиндукуша, перед тем как тебя ранили?
Эдуард сделал серьёзный вид, явно не понимая, к чему это. — Мы поклялись всегда поддерживать друг друга как в горе, так и в радости. Ты помнишь?
Эдуард тоже поднял камни и решил повторить за бароном. — Конечно. Ты, кстати, нёс меня всю дорогу до лагеря, — бросил камень в реку — Когда душманы попали мне в плечо...
Аскольд улыбнулся, но ответил молчанием.
— Я это, друг мой, никогда не забуду. — похлопал Аскольда по плечу — Так что ты хочешь этим сказать? Зачем вспомнил те страшные времена?
— Понимаешь, я прошу тебя о помощи.
Эдуард прищурился от загадочности барона.
— Хм... Что мне нужно сделать?
-Эдуард, ты должен отправиться в город завтра, — произнёс Аскольд, его голос звучал как отголосок в пустом замке. Я намерен сделать Эльзе предложение, но мне нужна твоя помощь, — его слова напоминали шёпот призрака в мрачном коридоре.
Эдуард, погружённый в мрачные мысли, не нашёл в себе радости от этой вести.
— Я хочу сделать Эльзе сюрприз, — продолжал Аскольд, его глаза сверкали, как древние драгоценности.
— И что же ты задумал? — произнёс Эдуард, словно предчувствуя надвигающийся шторм.
— Ты станешь носителем моего послания, — с лёгким трепетом признался Аскольд.
Эдуард, стиснув зубы, ответил:
— Почему ты вспомнил об этом, когда она уехала? Почему не раньше? — Потому что только сейчас осознал, что не могу жить без неё, — произнёс Аскольд, и его голос дрожал, словно ветер в осеннем лесу. Эдуард поднял камень и бросил его в реку, создавая круги на воде, подобно волнам его сомнений.
— Почему бы тебе не сказать ей об этом сам? — прозвучал его вопрос, как вызов.
— Это интрига, брат. В письме не будет ни слова о свадьбе. Там будет лишь предложение встретиться, и именно тогда...
— Я понимаю... Не продолжай, — произнёс Эдуард, его голос звучал, как эхо в пустоте.
— Ты ведь не откажешься помочь мне? Я хочу, чтобы это произошло именно от тебя. Так сообщение дойдёт быстрее, если оно будет отправлено от сердца... Я больше не могу ждать, — его слова были полны отчаяния.
Эдуард, подавляя внутренние противоречия, кивнул, принимая судьбоносное решение.
— Пожалуйста, брат, — обнял его Аскольд, словно искал утешение в этом объятии.
— Хорошо...
— Ты знаешь, что я буду обязан...
— Ты уже однажды спасал меня, когда я помогал раненым. Выполнить твою просьбу — не проблема. Я схожу к Андрею и попрошу его отвезти меня в город, — произнёс Эдуард, его голос звучал уверенно, но в глубине души затаилась тревога.
Друзья крепко пожали друг другу руки, их взгляды встретились, и они оба посмотрели на реку, как на таинственный поток судьбы.
Они стояли на берегу, наблюдая за её стремительным течением, и в голове Эдуарда метались мысли: от радости за друга до тревоги о предстоящем.
— Знаешь, — начал Эдуард, — ты не думал, что всё произойдёт так стремительно?
Аскольд вздохнул, его лицо было озарено решимостью: — Да... Я сам не ожидал. Но жизнь коротка, и я не могу терять времени. Каждый миг без Эльзы становится невыносимым. Эдуард взглянул на друга, увидев искренность в его глазах. Он понимал, что это не просто каприз, а важный шаг, который изменит их судьбы. — Ты уверен, что она согласится? — осторожно спросил Эдуард, словно предчувствуя бурю.
— Уверен. Мы много говорили о будущем, и наши чувства взаимны. Она просто не знает, как сильно я этого хочу, — произнёс Аскольд, его голос напоминал шёпот заброшенного замка.
Эдуард задумался, в его сердце раздавались отголоски собственных переживаний. Он понимал, как важно поддержать друга в этот решающий момент.
— Ладно, я сделаю это, — снова сказал он, скрывая свои сомнения. — Но будь готов к любому ответу.
Аскольд кивнул, его глаза полны надежды.
— Я понимаю и не подведу тебя.
Они провели ещё несколько минут в тишине, а затем Эдуард сменил тему, словно искал выход из тёмного лабиринта:
— Может, стоит немного подготовиться? Ты не хочешь, чтобы она узнала о твоих намерениях слишком резко.
Аскольд потер подбородок, размышляя:
— Ты прав. Может, стоит подумать о месте встречи? — Да, и о том, что сказать, — добавил Эдуард. — Лучше заранее продумать каждую деталь.
Вместе они начали строить планы, убеждаясь, что каждый шаг будет продуман и обдуман. Хотя впереди было много работы, Эдуард постепенно осознавал, что это событие — не только для Аскольда, но и для него самого. Он понимал, что помогать другу — значит поддерживать не только его мечту, но и веру в то, что любовь может преодолеть все преграды.

...

Графиня, уютно устроившись в дормезе, наблюдала за деревьями, которые проносились мимо — каждое из них, окутанное лёгким слоем осеннего золота, выглядело живым. Она замечала, как свет, играющий на листьях, создаёт необычные узоры, и на мгновение ей казалось, что она стала частью этого зрелища. В окружении тишины, прерываемой лишь глухим храпом графа Мезина, который ворочался, внося хаос в спокойствие, она чувствовала себя одинокой. Его громкое дыхание давало о себе знать, и даже дрожание окон дормеза становилось частью этого умиротворяющего звука. Такой контраст — тихая, задумчивая графиня и весёлый граф, погружённый в сладкие сны — создавал атмосферу расслабленности. В этот момент, несмотря на шум, у графини появилось чувство спокойствия, которое могло существовать даже в хаосе. Сидя в дормезе, наблюдая за проносившимися пейзажами и слыша дремлющие звуки своего отца, графиня находила время для размышлений о жизни, любви и действительно важных вещах. В её сознании возник образ Аскольда. Она вспоминала его нежную улыбку и страстный взгляд, который он подал ей вчера. «Мой дорогой барон», — думала Эльза, — «я вас очень сильно люблю».

Поместье Аскольда.

Утро следующего дня.

Кучер Андрей, похоже, ещё не до конца проснулся. Пару раз зевнув, он взял у Эдуарда вещмешок и загрузил его в карету. Эдуард, увидев зевающего кучера, тоже не смог удержаться от зевоты. «Что не сделаешь ради друга», — размышлял он про себя. В его голове шёл спор между ленью и долгом перед Аскольдом. В конце концов, они действительно друзья с военной службы, и Эдуард считал своим долгом поддержать друга.
Аскольд почти проспал ранний сбор и отъезд Эдуарда, выбежав с письмом в руке, как будто его ужалили.
— Мой брат, чуть не забыл, — запыхавшись, подбежал он к Эдуарду. — Вот письмо.
Торжественно передал его в руки друга.
— Представляешь, Аскольд, я тоже почти забыл. Мог бы уехать без письма, и тогда пришлось бы мне что-то сочинять на ходу, — нахмурился Эдуард. — С импровизацией у меня не очень.
— Большое тебе спасибо за помощь, — обнял его Аскольд и радостно растрепал волосы. — Что бы я без тебя делал?
Эдуард взглянул на конверт и с неохотой положил его во внутренний карман пиджака.
— Всё будет выполнено, мой дорогой барон.
Они пожали друг другу руки, и Эдуард поспешил внутрь.
— Сосед, ну что, поторопимся?
Кучер сделал короткий щелчок, похлопал по лошади, и карета тронулась в путь.
— Легкого вам пути! — крикнул Аскольд.
Эдуард ухмыльнулся, снял цилиндр и склонил голову в поклон.


Усадьба Эльзы.

Подъезды усадьбы озарились вечерним светом, когда звук копыт заставил матушку прервать разговор с сестрой. Она насторожилась, прислушиваясь к приближающемуся дормезу. Скрип колес, знакомый и особенный, словно звезда на небе, обозначал приход графа. Никто другой не мог похвастаться таким звуком, который разносился за километр. Отложив чашку с чаем, старшая графиня поднялась и попросила у сестры разрешения ненадолго отлучиться.
У деревянного забора стояли граф Мезин с Эльзой, оба погруженные в свои мысли. На плече Мезина свисала большая сумка, а в руках он держал две бутылки "Куража". Улыбка, распустившаяся на его лице, словно цветок после дождя, озарила его настроение:
— Ну, моя госпожа, встречайте гостей!
Матушка, протянув руку, приняла бутылки и, поцеловав мужа в щеку, не могла не почувствовать радости от возвращения.
— С возвращением! — произнесла она с теплом.
Эльза, уставшая от долгого пути, медленно направилась к дому, и её внутренний мир уже не радовал.
— Эльза, к тебе приехали кузен с женой! — крикнула матушка ей вслед.
— Поздоровайся с Иваном и Яной.
Но у графини не было ни желания, ни сил встречать гостей. Её мысли были лишь о том, как скорее добраться до своей покои и погрузиться в сон. Без Аскольда жизнь вновь обрела серые оттенки, а осеннее уныние вернулось, как старый знакомый. Мир снова стал черно-белым, утратил краски.

...

Тем временем Эдуард, держа в руках письмо, чувствовал, как желание его прочитать охватывает его. Он понимал, что это неправильно, но ревность, как тень, окутала его, и он осторожно приоткрыл конверт, погружаясь в строки.
"Моя любимая Эльза!
Это письмо только для тебя. Каждую букву я писал, следуя ритму своего сердца, спеша передать свои чувства. Дорогая, наш последний вечер показал мне, что ничто не может сравниться с нашей любовью. Я благодарен Богу за то, что свет жизни связан с тобой и понял, что не могу существовать без тебя. Пишу, чтобы сообщить, что вскоре мы встретимся. Я с нетерпением жду этой встречи. Не откажи мне в любезности встретиться, ведь я спешу поделиться с тобой важным известием. Твой барон Аскольд!"
Эдуарда охватила волна ревности, и он аккуратно положил письмо обратно в конверт. "Да, я поступаю неправильно, но не могу устоять перед искушением. Графиня привлекает меня не меньше барона. Почему женщины всегда выбирают его, а не меня? Почему я остаюсь в тени, а он в центре внимания? Это так несправедливо. Я тоже заслуживаю любви…" Его внутреннее состояние стало невыносимым. Он с ненавистью размышлял о Аскольде и Эльзе, но в нем оставалась капля человечности. "Я самый недостойный друг. Как я мог так поступить со своим лучшим другом? Зачем я открыл его письмо? Господи, прости меня, я согрешил."