Мамуся 2

- А что было дальше, расскажи мама?- приставала Любаша. - Я плохо это время помню, ведь мне было всего 5 лет, а брату 9, когда произошла эта семейная трагедия.
И Лизавета продолжала свой рассказ:
- Ну что ж, оказались мы в самом позорном положении, привезли нас в райцентр, в дом для избитых женщин. Каждый божий день приходили какие-то психологи, которые просили меня пересказать все происшедшее, а вас нарисовать об этом  картинки. Нас это очень напрягало, нам не хотелось вспоминать плохое, напротив, хотелось поскорее все забыть. Потом пришла инспектор из социальных служб и пояснила, что мы можем первое время получить от них помощь - нам будут оплачивать небольшую квартиру и давать деньги на пропитание. Но я должна как можно скорее устроиться на работу.
И добавила:
- Я слышала, что вы - врач? Но я советую вам об этом забыть, получить работу врача в Швеции очень сложно, поищите лучше работу попроще, ну, например, посудомойки!

Знаешь, Любаша, как мне обидно было это слышать, ведь я так долго и успешно училась в России и была не просто врачом, но кандидатом медицинских наук, исследователем мозга. Но тут, когда петух клюнул в оно место, то пришлось мне подсуетиться. Побежала я в местную поликлинику и предложила им свои услуги. Я готова была поработать у них хотя бы бесплатно, чтобы они могли оценить мою работу как врача. Меня взяли и все прошло успешно, уже через несколько недель шведы-пациенты стали выстраиваться ко мне в очередь. Но тогда поступило новое требование от медицинского управления:
- Хорошо, мы видим, что ты можешь работать в шведской поликлинике, но сможешь ли ты работать в больнице?
И меня направили на работу в терапевтическое отделение областной больницы. Ох, как было трудно, и не только потому, что работать приходилось на чужом языке и с учетом всех тех правил и законов, которые здесь приняты. Но самое тяжелое было то, что работать приходилось днем и часто ночью (ведь у меня бывали ночные дежурства), и вы оставались вдали от меня, в райцентре. Присматривала за вами няня, а я могла вас посещать только в выходные дни (если не выпадали и на эти дни дежурства).
Но все мы с вами пережили, подтвердила я мой врачебный диплом в Швеции, и стала здесь underl;kare, то есть врачом низшей категории. Теперь возникла проблема устройства на работу и мы вынуждены были все вместе переехать в областной центр, только здесь была вакансия врача-underl;kare.

Теперь у меня была работа и зарплата, хоть и очень небольшая. Мы смогли избавиться от социала, и самостоятельно снять квартиру. Вы стали ходить в школу поблизости, а я катилась каждый день на работу на велосипеде, ведь моя поликлиника находилась на окраине города.

На работе все шло неплохо, пациенты меня любили, и даже часто предпочитали меня моим шведским коллегам. И дело совсем не в том, что познания у меня было больше, совсем нет, просто я принимала их по-русски, то есть с участием и сочувствием. А это редко получали они от моих шведских коллег. Видя мои успехи, руководство поликлиники направило меня на усовершенствование, чтобы могла я получить степень ;verl;kare, то есть врача высшей категории. Для этого надо было пройти стажировку в течение 5 лет в различных клиниках областной больницы, при этом периодически возвращаясь в родную поликлинику, и помогая им с пациентами. 

Хотя мы с вами теперь как будто стояли на своих ногах, то есть я могла обеспечить вас материально, но неуверенность оттого что мы живем в чужой стране, среди людей другой культуры и воспитания, которые еще неизвестно как к тебе относятся в глубине души, оставалась. И так мне хотелось встретить порядочного мужчину, шведа, который мог бы нас поддержать, причем совсем не материальной помощи мы о него ожидали, а чувства уверенности и стабильности. Ну что такое одинокая русская женщина в Швеции, это как дрожащий лист на ветру. И вот тут произошла моя встреча со шведом, который стал моим третьим мужем. Его, ты, моя девочка, уже хорошо помнишь. Но это уже другая история, и я ее расскажу тебе в другой раз!