Глава 15. Воровка

Спальня Мары была обставлена с тем мрачным великолепием, которое подобало её статусу. В комнате пахло сухой лавандой и воском, но даже эти привычные ароматы не могли заглушить гнетущую тишину замка Сурж. Мара ворочалась под тяжёлым одеялом, глядя на пляшущие тени от догорающего камина.
Комната была слишком велика для неё одной. В Сурже всё казалось созданным для существ иного масштаба: высокие своды терялись в густой тени, тяжёлые гобелены на стенах колыхались от сквозняков, словно призрачные крылья.
Она лежала в огромной кровати, прислушиваясь к тому, как где-то далеко внизу Озеро Слёз методично бьётся о скалы. Сон не шёл. В голове, словно назойливые мухи, кружились лица министров, советников и лордов, кланявшихся ей днём. Все они улыбались, но их глаза оставались холодными и оценивающими.
«Зачем я здесь?» — этот вопрос не отпускал её с самого заката. — «Разве дома, во дворце, мне было плохо? Там всё было понятным и родным, а здесь… здесь даже стены пахнут чужой историей и старой кровью».
Ей хотелось обратно — в маленькую комнату с видом на сад, где не нужно было играть роль надежды племени дриад.
Она невольно коснулась медальона в поисках утешения. Он всё ещё висел у неё на шее, плотно пристёгнутый кожаным чокером. Мара не снимала его — боялась потерять.
Ей стало страшно, но она тут же устыдилась этой мысли. Илона не могла ошибиться. Она никогда не отправила бы Мару в Сурж, если бы не была уверена в её безопасности. Рядом спала Сатаника — в доспехах, с оружием под рукой. С другой стороны, дремала Инга, подруга детства. Это должно было успокаивать… но тревога не уходила.
Мара закрыла глаза, убеждая себя, что она под защитой.
И тогда в сознание прокрался холод.
Не привычный сквозняк, а другой — неподвижный, мёртвый.
Она открыла глаза и принялась разглядывать тёмную комнату: заколоченное окно, камин, стены, гобелены, утопающие во тьме. Дверь.
Но что это? Как будто что-то колышется в темноте. Гобелен? Игра света?
Она почувствовала себя наедине с этой темнотой. Мара замерла как мышь и принялась вглядываться в тёмную часть комнаты. Чем дольше она смотрела, тем сильнее становилось ощущение: там кто-то есть. Кто-то — или что-то — проникло в спальню и находилось сейчас там, в темноте.
Мара не могла объяснить свою тревогу, она просто чувствовала. Она слышала дыхание Сатаники. Дыхание Инги. Посапывание Кальки в кресле.
Но, помимо этого, она слышала, что в комнате присутствует кто-то еще. Каким-то животным чувством.
«Но это невозможно», — пыталась убедить себя Мара. — «Никто не прошёл бы мимо стражи».
Страх рос. И вместе с ним — уверенность: там кто то есть.
Мара лежала, затаив дыхание, боясь выдать себя малейшим шорохом. Тьма не двигалась. Но она решила не спать и следить за ней. Её все больше и больше охватывала дрожь. Она ждала самого страшного - что призраки из её головы оживут.
И они ожили.
Бедная Мара распахнув глаза и оцепенев от страха следила как что-то чёрное отделилось от стены и медленно двинулось к кровати.
Мара не могла пошевелиться. Дрожь ушла, но тело словно вмёрзло в лёд. Тень приближалась, обретая форму. Сначала казалось, что это гобелен со стены движется к ней. Но затем тень медленно начало походить на чёрный плащ.
Некто в чёрном плаще и накинутом капюшоне неумолимо приближался к ней. Шагов не было слышно - оно как будто плыло к ней.
Разум Мары будто покинул тело и улетучился далеко-далеко. Она беспомощно смотрела, как гость протягивает руку.
И тогда она услышала голос.
Это был не просто голос, он скорее походил на шёпот ветра через щель старой ставни. Она услышала его не ушами, а будто голос звучал прямо в ее голове.
— Воровка, — просипел голос, — отдай, отдай.
«Я?.. Воровка?» — эта мысль вернула ей крошечную искру сознания.
Она дёрнулась к Сатанике, но тень метнулась вперёд и нависла прямо над ней. Под капюшоном было пусто. Но Мара чувствовала пристальный, сверлящий взгляд самой тьмы.
— Отдай! — оглушительно заревел голос в её голове, — Это! Не твоё!
Мара вцепилась в простыню и взвизгнула.
Этого было достаточно, чтобы Сатаника моментально вскочила с кровати схватившись за рукоять меча. Она резко осмотрела комнату и принялась срывать гобелены ища нарушителя.
— Подъём! — крикнула она Инге.
Дверь распахнулась — вбежали стражницы.
— Назад! Охранять дверь! — скомандовала Сатаника.
Она обернулась к Маре:
— Что? Что случилось?
Но Мара ничего не ответила. Она в ужасе смотрела перед собой распахнутыми глазами.
И тут комнату разорвал пронзительный визг.
Калька вцепилась в кресло и, обезумев, указывала на кровать:
— На кровати! Он прямо на кровати!
Сатаника метнулась вперёд, но на кровати лежала лишь оцепеневшая от страха Мара.
— Где? Кто?! — рявкнула она.
— Он над ней! Прямо над ней!
Сатаника оглядела кровать. Секунду она размышляла, а затем со всего маху полоснула мечом воздух. Меч с гулом пронесся прямо над головой Мары не встретив препятствия.
Сатаника в растерянности остановилась. Она не видела врага. С кем сражаться?
— Он прямо над ней! Он тянется к ней! — билась в истерике Калька.
— Да кто?! — заревела Сатаника и принялась рубить мечем над кроватью.
Её меч рассекал пространство, но сталь лишь врезалась в холодный воздух. Сатаника рычала от ярости, её глаза лихорадочно искали цель, но она не видела того, что видела Мара. Она изо всех сил пыталась атаковать врага ориентируясь только на крики Кальки.
Призрак снова склонился к Маре. Холод стал невыносимым. Кожа девочки покрылась инеем. Она увидела, как костлявая рука потянулась к её горлу. Не к коже — к медальону. Пальцы вцепились в чокер и принялись тянуть на себя.
Мара рванулась, пытаясь закричать, но звук застрял в горле. Крепкий кожаный чокер, который Мара так бережно застегнула вечером, превратился в удавку. Она вцепилась маленькими пальцами в ремень, пытаясь освободиться, но сила мертвеца была неумолима.
— Он душит ее! Он ее задушит! — кричала Калька.
Сатаника рубила воздух снова и снова.
— Я хоть зацепила его?! Где он?!
— Нет! Меч проходит сквозь него! Сделай что-нибудь!
Сатаника поняв, что меч здесь бесполезен, отшвырнула его под ноги Инге. Она, схватив Мару под руки, стащила ее с кровати на пол. Призрак, намертво вцепившись в медальон на шее, сполз следом за ней напугав Кальку, которая с криком кинулась в другой конец комнаты и забилась в угол.
Сатаника принялась растягивать сорочку на груди Мары. Девочка отчаянно пыталась вдохнуть хоть глоток воздуха открывая и закрывая рот.
— Мара! — прокричала Сатаника, — смотри на меня! Дыши!
Но взгляд Мары смотрел сквозь нее, куда-то вдаль, а попытки вдохнуть становились все медленнее и медленнее.
Сатаника в панике не знала, что делать. Она в ужасе видела как свет в глазах Мары становится тусклее с каждой секундой.
Ещё мгновение и кожаный чокер лопнул и отлетел под кровать. Призрак моментально исчез как будто его и не было в комнате.
Но было уже слишком поздно.
Мара в последний раз приоткрыла рот и обмякла, её глаза, полные немого вопроса, уставились в никуда.
Сатаника коснулась шеи девочки, но почувствовала лишь ледяную плоть. Она все еще пыталась привести ее в чувство, но понимала, что Мары больше нет. Ей просто не хотелось в это верить.
И из глаз этой суровой воительницы потекли слёзы.
Не от слабости, а от отчаяния и бессилия.
Это были слёзы существа, у которого отняли смысл жизни.
Она остановилась, в последний раз посмотрела в глаза Мары и уткнувшись носом в ее сорочку разрыдалась.
Калька и Инга сидели в углу и растеряно наблюдали за ней. В дверях спальни столпились недоумевающие стражницы. В комнате воцарилась тишина, которую нарушали еле слышные всхлипывания Сатаники.
Это был второй раз в жизни, когда ее видели плачущей.
Однако эта ее слабость длилась не долго.
Через пару минут глаза Сатаники просохли, а пальцы крепко сжались в кулак. Она подняла голову глядя перед собой холодным взглядом, её рот скривился в ледяной ухмылке.
— Они убили её, — сказала она.
Она повернулась к дриадам у двери.
— Они убили ее, — прохрипела она.
— Я не знаю, как вы это сделали, — продолжила Сатаника глядя в пустоту, — но клянусь богами вы заплатите за это жизнями!
Она протянула руку в сторону Инги.
— Меч!