Ошибка часовщицы

               
      А не приняться ли за Святочный рассказ?
      Не останавливает замысла нехватка,
      Героев пары и сюжетных острых фраз,
      Когда в часах старинных кроется  загадка.


               Святочная история

                1

    Неяркие блики матовой новогодней гирлянды таинственно мерцали  на складках серо-оливковых штор,  отделанных по внутреннему краю богатым французским кружевом. Зубцы его сходились на стыке штор строгим, торжественным узором.  Золотистая звезда на макушке ёлки – гигантский солнечный сапфир с золотыми лучами – отражала таинственную игру гирлянды. Мягкий свет создавал ощущение уюта и надёжности. Было тепло и тихо в первый Святочный вечер.
    Но вот за шторой творилось что-то тревожное и зловещее.
    Прислушавшись в очередной раз, Полина отложила книгу и заглянула за створки штор. На дворе разыгралась нешуточная метель. Ветер тоскующим щенком повизгивал за рамой лоджии, настойчиво ударял мохнатой лапой по жести подоконника, словно облюбовал тут место для ночлега. На фоне мутного неба, гонимые колючим восточным ветром, время от времени вырывались из-за угла белые вихри и, совершив бешеный танец, растворялись в кронах старого сада. Снег, сыпучий и морозный,  под напорами ветра взмывал белыми стаями с крыш и рассыпался долу.  Его  непрерывные, густые, косые потоки прорезались светом дворовых фонарей. Казалось, вот-вот в сопровождении свиты должна явиться сама Снежная Королева.
    Полина задёрнула штору, возвращаясь в кокон квартиры, замерла в задумчивости и вдруг почувствовала, что в этой Святочной обстановке чего-то не достаёт. Ну, конечно! Тиканья старых каминных часов!  Не достаёт их  мерного хода.  Часы встали полгода назад, и никакие попытки не могли заставить ожить упрямый механизм, всегда безоговорочно подчинявшийся  повороту ключа. Разве что сказочный Дроссельмейер* сумел бы?
     За неимением Дроссельмейера часы четыре месяца назад были отвезены в мастерскую и… благополучно забыты. Постепенно пустующее место на полке перестало резать глаз. Часовщица (да, именно часовщице был вверен расстроенный механизм) не звонила,  хозяйка тоже не интересовалась судьбой больного.
    Но сегодня отсутствие часов стало вдруг столь явным, что Полина решила: пора навести справки.

                2

    Она так и уснула под шуршание  снега по окнам, под тонкий свист за стеклянной дверью лоджии. Снег продолжался и утром, укрыв от глаз белым маревом город, и казалось, конца ему не будет.
    – Здравствуйте. С Рождеством Вас,  – поприветствовала Полина. – Это по поводу каминных часов.  Я сдавала их, правда, ещё в прошлом году.  Не готовы ли они?
    – Подскажите номер заказа, – попросили после минутной паузы.
    Полине послышалась замешательство. Тем не менее:
    – Да, они готовы, – последовал ответ.
    И снова заминка.  Показалось?
    – Благодарю! Я подъеду, как только утихнет снегопад.
    Через день снегопад, наконец,  утих. Снег лежал у дома фантастическими причудливыми  барханами, то преграждая дорожку, то вновь открывая её ноге пешехода. Безумцев, готовых месить снег не чищенных ещё дорожек, было, кстати, немного. И ещё не ясно, что хуже: проваливаться в сыпучие снега или балансировать по отшлифованному местами до блеска тротуару.  Но мысль о скорой встрече с часами помогала преодолевать трудности, подобно первооткрывателям Terra incognita. «Земля Полины». – Звучит.
     Знакомая часовщица улыбнулась приветливо. Она уже ремонтировала однажды большие настенные часы из дома Полиных родителей, и семья  осталась благодарна за возврат потерянного времени:  регулярного «бим-бом», каждые полчаса зазвучавшего вновь в доме родителей. Теперь вот и её часы вернутся на своё место. Они бодро тикали сейчас среди множества шуршащих механизмами собратьев, словно никогда и не останавливались.
    – Как я по ним соскучилась!
    Расплатившись за работу, поблагодарив, Полина ещё раз пожелала часовщице  счастливого  Рождества. 
    – Со Святками! Пусть чудеса входят в Ваш дом! – отозвалась та с тихой улыбкой.
    Словно благословляя слова часовщицы, один за другим её питомцы, настенные, настольные, напольные – дружно принялись отбивать двенадцать часов пополудни.  Настоящий часовой оркестр. 
    Полина бережно прижала к себе свои часы и отправилась домой.
    Снег весело поскрипывал под сапожками, мороз, усилившийся  после метели, искрился на замше, а мысли  Полины (ужасной  мерзлячки, кстати) на этот раз были вовсе  не о закоченевших кончиках пальцев. Только бы часы не простудились и не остановились вновь!

    Вернувшись домой, она водрузила своё обретённое сокровище на законное место рядом с деревянным ларцом, давним соседом часов, заботливо прошлась по обоим мягкой салфеткой.
    Ну, вот.  Все мы, наконец, вместе!
    Получилось по Андерсену. «Мы с Вами, Вы с нами – и все мы  вместе».
    Под мерное тиканье, от которого она успела отвыкнуть за полгода,  Полина на этот раз уснула быстро.  И приснился ей странный сон. Лицо незнакомца смотрело из циферблата знакомых часов, слово то был портрет в круглой старинной раме. Это собственно и были часы-портрет. Только незнакомец на портрете вдруг ожил и протянул Полине …часы! Её же часы! Её часы в его руках в её часах. Что может быть загадочнее? Лицо незнакомца было приятно, и она протянула руки, желая принять этот необычный дар. Но на том самом месте Полина, к огорчению, проснулась. Часы приветливо тикали, наполняя тишину комнаты и возвещая о новом дне.
    Поля редко видела сюжетные сны, а если и видела, то совсем другие. Они бывали мучительные, напряжённые, размытые, с силуэтами без лиц. Сны-ощущения.  Она блуждала по лабиринтам с поисках  выхода, опаздывала, теряла кого-то или что-то, кто-то держал над ней зонт, и вдруг исчезал, оставив одну под дождём… На этот же раз была почти реальность, пусть и сюрреалистическая.

                3

    Отгоняя остатки сна, Полина  встала, распахнула серо-оливковые шторы. Яркое солнце залило комнату, наполняя её искорками миллионов сияющих снежинок, составлявших покров подоконника. Снежная пыль искрилась в морозном воздухе. Звезда на макушке ёлки приветливо сияла.
    Полина подошла к часам, взяла их в руки и стала внимательно рассматривать.    Часы-портрет. Из этого циферблата совсем недавно смотрело на неё живое лицо. Обратив часы к себе тыльной стороной, она замерла: тот маленький скол дерева на ребре торцевой части, что образовался во время переезда, отсутствовал. Как это она не заметила там, в мастерской?
    – Добрый день! Это хозяйка каминных часов. Помните, я забрала их накануне?
    – Добрый день, – упавшим голосом отозвалась часовщица.
    – Вы знаете, а часы ведь не мои! На них нет одной старой приметы.
    – Да, – эхом отозвалась часовщица. – Не Ваши. Я надеялась, что Вы не заметите.
    – Как же так?
    Часовщица призналась, что, перепутав номера заказов, месяц назад отдала её часы другому заказчику.  Но он, в отличие от Полины, не перезвонил. Очевидно, не заметил подмену.
    – И я всё это время мучаюсь, не зная, что предпринять. Его телефона у меня нет.


    – Что же нам теперь делать? – обратилась Полина к часам. – Как отыскать того, кому вы принадлежите, и как вернуть мои? Разве что рождественское чудо?
    – А ты попробуй через интернет,  – посоветовала прагматичная, не верящая в рождественские чудеса, но верящая в силу прогресса приятельница Вера. «На Святки надейся, а сама не плошай», – добавила она иронично. – «И если наш заказчик – не антикварная старушка лет девяноста, ты имеешь малый шанс».
    Точно! Как Полине не пришло это в голову! Ведь заказчик, наверняка из их же города! Сайт! Полина, девушка, увлечённая романами Ричардсона, Де Лакло, и Джейн Остен, этими романами чувств и интриг, давно презирала всевозможные сайты и праздные комментарии к примитивным постам, но дорогу на сайт их города  помнила. «И так, что же мы напишем?» – спросила она сама себя.
     Вышло не очень складно.
     «Разыскивается владелец каминных часов (фото прилагается), забравший их месяц назад из мастерской на углу Театральной площади. Часы не Ваши!!! Произошла ошибка!!! Просьба откликнуться. Номер телефона ***, Полина».
    Перечитала. Нелепое какое-то. Подумав, добавила перед словом «владелец» слово «таинственный», а перед словом «ошибка» вставила «трагическая». Всё в духе литературы восемнадцатого века.  И, избавив себя от вечной неуверенности и колебаний, отправила объявление в люди.
 
                4

    За публикацией объявления последовала постановка диагнозов.
    – Привет, Полин! А нельзя ли вместо фотки часов – твою? Вдруг ты красотка? В кино сходим, если чё.
    – Мне девяносто, и я слушаю Вертинского.
    – Кого?!
    – Загуглите и не занимайте линию.
    «Идиот» – поставила  про себя галочку Поля, безжалостно отправив жертву невежества в утиль.
    Следующий был не идиот, зато с голосом подрастающего инфанта:
    – И что там за трагедия у Вас?
    – Да, ерунда: любимый бабушкин бриллиант «Алмаз Орлофф» случайно в часы закатился.
    – А на сколько карат?
    «Гмм. Про караты спрашивает. Проблеск интеллекта».
    – Мальчик, вы такие цифры ещё не проходили. Займись дробями.
    – Пока!
    – Да-да! Пока родители домой не вернулись.
    «Гмм. Даже не ожидала, что моя эпитафия часам пробудит столько интереса».    По правилам сказочного жанра пора бы объявиться настоящей таинственной жертве ошибки. По сути: ему достались мои часы с браком.
    – Полина? Добрый день. Меня зовут (она успела зажмуриться в ожидании мистики)  Константин.  (Нет! – мимо. Хотя-а… постоянный*)
    – Кажется, я тот, кого Вы ищите. Я забирал месяц назад каминные часы из ремонта. У Театральной.
    – Спасибо, что откликнулись! Константин, Вы не заметили в часах брака?
    – Я сейчас смотрю на них. Что не так?
    – Скол. На обратной стороне – есть?
    – Есть!
    – Это мои часы.
    Через полчаса Полина распахнула дверь перед незнакомцем. Нет. Почему же незнакомцем? – То самое лицо, из её сна.
    – Часы, – протянул Константин, совсем как в давешнем сне,  её обретённую потерю.

    Аромат чая «масала», любимого Полининого, с пряностями, витал над столом, над праздничной белой атласной скатертью. Костя тоже выбрал его, предпочтя кофе. Тонкие вафельки, похрустывая, таяли во рту, и она слушала историю часов Костиного дома. Тёплый свет люстры отражался в крохотных стеклянных подвесках шафранной, забранной в прихват наискосок, занавеси. В полузашторенном окне мягко и неспешно падал снег, и резные рукотворные снежинки, пристроенные Полиной на стекле ещё в минувшем году, наблюдали за плавным кружением своих вольных подруг. Поля переводила время от времени взгляд от тканого узора скатерти на Костино лицо, и думала, стоит ли рассказывать ему об их предыдущей встрече во сне.  Или пусть пребывает в неведении? Не лучше ли  оставлять немного своих тайн за складками серо-оливковых штор? « Но вот его тайны…» – подумала Поля и спросила:
    – А как, кстати, твоя фамилия?
    – Кронин.
    Кронин?! Кронин! Ну, конечно!  –  Полина выдохнула от своего открытия: Крон – Бог времени!  И вот оно – время рождественских чудес!
 
    10.01.2026
               
    *Дроссельмейер – крёстный Мари, часовых дел мастер из сказки Гофмана  «Щелкунчик и мышиный король»
    *Константин – постоянный (греч)