Глава 22

Вадим был дома. Он на минутку хотел забежать и пообщаться с бабушкой, но её в доме не оказалось. Выкурив сигарету и написав записку для бабушки, чтоб не волновалась, он вышел во двор и у калитки столкнулся с Сенькой.

— Пришёл, чёрт! — радостно обнял Вадим Сеньку. — Ну что ты, в самом деле, так долго не являлся?

— Ладно обо мне, проехали. Как у тебя на любовном фронте? Не сожрала ещё тебя твоя Танька?

— Всё положительно! — возбуждённо отвечал Вадим. — Я только что от неё, и тебе пора с ней познакомиться!

— Почему нет? Я согласен! А у неё подруга есть?

— Погоди, у тебя вроде бы есть Катерина, я не ошибаюсь?

— У меня с ней всё хоккей! Но одно другому не мешает…

— Лады, спросим. Думаю, для тебя найдётся.

— Хорошо. Сейчас хоть оценю твоё приданое, стоит ли она чего…

— Это приданое бесценно!

— Ладно-ладно, оценим. Пошли, жених…

Они, переговариваясь и подшучивая друг над другом, вышли со двора, направляясь к соседнему дому. Окунувшись в полутёмный сарай, Вадим постучал в дверь.

— Открыто! — донёсся Танин голос.

Парни вошли, оцепенев, разинув рты.

Вадим никак не ожидал такого преображения, даже не предполагал, что она у него красавица!

Сенька вообще накручивал себя против этой девки, осмелившейся увести от него Вадима, а здесь — само совершенство в блеске женственной красоты!

Таня радостно и вместе с тем взволнованно смотрела на парней, почти физически ощущала их растерянное удивление. Она наконец осознала, что встала вровень с этой молодёжью, от которой сама себя заточила. Золушка превратилась в королеву!

Ещё не веря своим глазам, Вадим воскликнул:

— Таня?! Нет, ты не Таня, ты Татьяна! Божественный подарок!

А Сенька, в изумлении, вставил своё слово:

— И если он есть, то скинул её с небес тебе, мысленно со словами: «На… мучайся». — И с улыбкой развёл руками, продолжая: — Если я в чём-то здесь разбираюсь, то счастливая жизнь — это не те дни, что уже прошли, а те, которые запомнились вот в таком совершенстве! — Сенька подошёл к Татьяне и, беря её руку в свою, восхищённо пожимая, сказал: — Теперь я за Вадима спокоен!

Таня, удовлетворённая оценкой молодых мужчин, засмеялась:

— А раньше были в беспокойстве? Мол, увела друга, старая вешалка, уродина? Не так ли?

Сенька ещё больше удивился её прозорливости и, не споря, ответил:

— Каюсь. Был грешок. Но кто старое вспомнит…

— А кто забудет?.. — всё ещё улыбаясь, перебила Сенькины слова Таня.

— Да ладно вам! — вмешался Вадим. — Нашли время. — Он подошёл к Татьяне с другого бока от Сеньки, приобнял, заглядывая в лучистые глаза счастливой Татьяны, сказал: — Давай, Татьяна, как тебя по батюшке?..

— Ивановна. — ответила Таня, не снимая улыбки.

— Так вот, Татьяна-свет Ивановна, Сенька не пустой пришёл, а с двумя флаконами, за знакомство, да и твоё новое рождение отметить надо. — Он наклонился и сорвал с Таниных губ короткий поцелуй.

Торжественная обстановка продолжалась и за столом. С лёгкой руки Татьяны стол был сервирован аппетитными блюдами. Парни пили водку и, смакуя, навалились на еду. Таня лишь пригубила шампанское.

Для Татьяны было как никогда весело, легко и торжественно. Вадим, счастливый, горячо прижимал к себе Татьяну, радостно повторял:

— Теперь с тобой в кино ходить будем, в театры, на постановки, с бабушкой познакомлю.

— Я с ней знакома. — улыбалась Таня.

— Она желает ближе. Вон к Сеньке ходить в гости будем.

— Это в первую очередь. — соглашался, жуя, Сенька.

— К себе заберу, распишемся.

Таня улыбалась, ей было тепло в этой компании. Она отвечала ему:

— Не спеши. Не всё сразу.

— Вот это правильно! — воскликнул Сенька и опрокинул в рот содержимое рюмки.

Вадим удивился:

— Ты чего без нас, сам на сам, пьёшь?!

— На всякий случай, чтоб не сглазить.

— Кого?

— Вас, от любви чокнутых!

Вадим рассмеялся и тесней прижал к себе Таню:

— Ну и трепач! Ты, Танюша, не обращай внимания на его закидоны, он по жизни такой.

Татьяна льнула к Вадиму и только улыбалась. Она, как гладкая голубица, нежно ласкалась к нему, нисколько не обращая внимания на короткие словесные выпады Сеньки, счастливо ворковала с Вадимом.

Сенька продолжал жевать, и когда возникала пауза у влюблённых, в которую можно было вставить своих пять копеек, говорил:

— Если женщина кокетничает — это хороший признак. Легко флиртует — удача!

За столом засмеялись, и Сенька, беря инициативу в руки, начинал сыпать прибаутками, анекдотами, травил так умело и виртуозно, что в застолье не умолкал смех.

— И откуда в тебе столько?! — удивлялся Вадим.

— Наверно, от бабушки. — улыбался Сенька. — А вот ещё: встречаются две подруги, давно не виделись, разговаривают, мимо проходят люди. Вдруг одна говорит другой: «Ой! Ты только посмотри, какие кривые у парня ноги!!!» — «Это, между прочим, мой муж». — «Да?! Ну, слушай, они так ему идут!»

Комната снова взорвалась смехом, у Тани даже выступили слёзы.

За непринуждёнными разговорами незаметно летело время. Глянув на часы, Сенька сказал:

— Давайте на посошок и, как говорится, за наше общение, интерес и увлечение.

Когда выпили, поднимаясь из-за стола, Сенька пригласил Татьяну с Вадимом к себе в гости.

Уже на улице, Таня осталась в доме убирать со стола. Сенька с улыбкой сказал Вадиму:

— Если она клад, который ты обнаружил, то тебе причитается всего двадцать пять процентов.

— Это почему, а остальное? Обнаружил-то я!

— Остальное — мужскому населению…

— Ну и гад же ты! Вечно накаркаешь!

— А знаешь, старичок, честно. Баба она правильная! И чем-то смахивает на мою Катерину. Мне понравилась.

— Честно?

— Знаешь, старичок, если человек попал в беду и сам выпутывается из неё, можно смело судить о его характере. Она это сделала! Короче, баба стоящая, а не размазня. И прежние слова о ней забираю назад.

Сенька, покачиваясь, протянул Вадиму руку:

— Всё, дальше не провожай. Иди к ней, она ждёт.

— Дойдёшь?.. — спросил Вадим, не выпуская руки Сеньки.

— Старичок, не обижай. — И погрозил Вадиму пальцем, развернулся и зашагал прочь.

Проследив за Сенькой, пока тот не скрылся в вечернем мраке, Вадим вернулся к Татьяне. Он, как коршун, набросился на свою Татьяну, задирая платье, повалил на кровать…

— Вадим! Мне на работу… — слабо простонала она, а потом их накрыла сказочная мелодия скрипа… И — умиротворённая тишина.

Отдыхая, Вадим тихо сказал Татьяне:

— Сенька всегда напоминает: если женщина говорит «нет» — это надо воспринимать как «да».

Таня вновь почувствовала недомогание от нахлынувшего желания и уже сама, прижимая к себе Вадима, прошептала:

— Дурак твой Сенька! — А про себя подумала: «Я опять ему ничего не сказала о ребёночке…»