Простая история

Она падала. Это падение в пропасть казалось бесконечным. То набирая скорость, летела камнем в низ, аж уши закладывало. То зависала в воздухе, и рассматривала, как цепляются за неровные стенки кривые кустики. А внизу была темнота. Вот только долететь до неё не получалось. Она махала руками и ногами, и просыпалась в совершенно неудобных позах.

Луна заливала улицы холодным светом. Серебрила верхушки деревьев, заглядывала в окна, будила собак и особо чувствительных людей. Лишала покоя поэтов, романтиков и несчастных влюблённых.

Маргоша сидела на подоконнике, и глядя на притихший город, думала про свой сон, и что возможно, если чуть-чуть сильнее наклониться, она сможет долететь до дна пропасти и кошмар закончится. Тихонько тикали часы, стрелки показывали без двух минут два часа ночи. Маргоша вздохнула, и перегнулась через подоконник.

— Пчхи…
— Чего? Резко развернувшись, девушка в последний момент ухватилась за створку окна, чтобы не упасть. На табурете, за кухонным столом, в ночном полосатом колпаке зевало нечто тёмное, лохматое, с зелёными глазами.
— Ну, что уставилась, прыгай давай, а то спать своими вздохами мешаешь.
— Извините, а вы кто? — страха не было, а вот раздражение и любопытство резко поменяли планы девушки.
— Дед Пихто. Демон я. Ночной. Здрасьте. — существо спрыгнуло с табурета, и театрально раскланялось.
— Я Марго.
— Я знаю. Тебе четырнадцать, и любовь всей твоей жизни уже полгода тебя игнорит. Ну чего, ты прыгать будешь? А то я и так уже выговор схлопотал, за задержку твоей души на этом подоконнике.

— Чего?
— Да жаль тебя дурочку стало. Не интересно вот так, за глупость, души собирать. Я тебе сны про пропасть зря что ли посылал? Думал одумаешься, повзрослеешь, поживёшь. За зрелую душу и внеочередное звание дать могут. А у тебя что? Тьфу. Тоже мне, Джульетта нашлась. Ну что, будешь прыгать, или передумала?
— Тебе то что? Маргоша сползла с подоконника и теперь сидела, прижавшись к холодной батарее.
— Как что? Ты прыг, об асфальт – хрясь! Мозги в одну сторону, руки – ноги в другую. Кровища… красота! И я наконец-то сопровожу твою душонку в ад, получу премию и смогу выспаться! Чё ты слезла то? Давай, прыгай. Долго я тут ждать буду. Из окна холодом несёт. Так и простудиться недолго.

— А чего ты тут раскомандовался? Может, я и не думала прыгать.
— Что значит не думала? Я что тут, зря командировочные получал? Давай разбираться.
Демон почесал волосатую коленку и пошлёпал к плите.
— Чай будешь? Или как всегда, два литра кофе и мороженое? Мне кстати фисташковое нравится. Жаль, что ты редко его покупаешь.

— Чай буду. И бутерброды. Там в холодильнике должно сало остаться.
— Знаю.

Пихто нарезал толстыми ломтями ржаную буханку. Помыл толстый помидор, выудил из недр холодильника пучок зелени и редиску. Тут же в блюдечке разместились треугольники сыра, и кружочки колбасы.
— Вкуснятина, — довольно проурчал демон, складывая всю эту красоту в бутерброд,
— Ты заварки-то не жалей, и сахарку побольше, я сладенькое люблю.

— Фиг тебе, а не премия, — пробурчала Маргоша, под звуки урчащего живота, — не буду я сегодня прыгать. И завтра не буду. И вообще не буду. Даже с парашютом.
— Молодец! А Колька твой, дурак. Он через месяц захочет к тебе вернуться, только ты с родителями уже в Испанию соберёшься. А там такой мальчик. Художник, между прочим. Портреты с тебя рисовать будет.
— Ой, правда? — Маргоша едва не подавилась от такой новости.
— Честное пионерское! Красавец, как я!
— Чего?
— Брюнет в смысле, жгучий.
— Аааа… Слушай, а может тебе тапочки дать? Что ты босиком то? Холодно небось?
— Дай. Только те, с единорогами. Наши в смерть обзавидуются.

Стрелки часов показывали без четверти три. Луна укрылась вуалью облаков и скрылась от глаз. Где-то на конце вселенной, некто тёмный и взъерошенный довольно потирал лапы и улыбался во весь свой клыкастый рот. Замысел удался. Девочка вырастет, увлечётся тёмными мирами и потащит за собой светлую душу художника. А творческая душа дорого стоит.

В это же время, на другом конце вселенной, зрел план о спасении через любовь двух заплутавших в сумерках подростках. Благо другая сторона уже позаботилась о девочке. И даже составила план знакомства с мальчиком, что был так важен для мира.

Гроссмейстер сделал первый ход. Шахматная партия началась. На линии горизонта занимался рассвет.