И часы, и ножик

И часы, и ножик

Из сборника «Мои университяпы»

Моему другу, Паше Рузаеву,
посвящается….


Мечты бывают разные. Возвышенные и приземленные, альтруистические и меркантильные, душевные и метафизические, прагматичные и иррациональные, тайные, заветные, глупые, нереальные. Они словно паутина пронизывают нашу жизнь.  У каждого возраста свои мечты. Достижение одних целей порождает новые. И каждый, конечно же, мечтает, чтобы мечты сбывались. Ведь нет ничего прекраснее того, когда ты наконец получаешь то, о чем долго мечтал.
Случилось так, что как только я познакомился с Мишкой, я стал мечтать, чтобы у меня были такие же наручные часы, как у него – «Tissot Heritage 1973». Водонепроницаемые, противоударные, со сложной тахиметрической шкалой и автоматическим подзаводом. Часы были снабжены сапфировым стеклом, которое невозможно было поцарапать, и прозрачной задней крышкой, сквозь которую можно было любоваться уникальным часовым механизмом.
Я прямо-таки с ума сходил, мечтая о таких часах. Сам-то я носил часы марки «Полет». Они нисколько не уступали швейцарским в точности, но о таких часах, как у меня, никто почему-то не мечтал.
Второй моей мечтой был Мишкин испанский перочинный ножик – мультитул с родонитовыми гранями на рукоятке. Не знаю, где он его достал, но он был такой изящный, что не уступал в притягательности часам. Ножик был многофункциональный, в нем было практически все, что нужно сейчас или будет нужно завтра – и ножницы, и отвертка, и штопор, и еще куча полезных вещей.
Все наши годы учебы в институте я завидовал Мишке белой завистью, постоянно приставал к нему, спрашивая сколько времени, чтобы взглянуть на часы. А на нашей импровизированной кухоньке в комнате в общаге я то и дело клянчил у него ножик, чтобы кромсать колбасу или сыр, хотя эти продукты удобнее было резать обычным кухонным ножом.
Мишка знал, что я облизываюсь на его часы и ножик, но только добродушно посмеивался. При этом он всегда с готовностью отзывался на мои просьбы сказать, который час, и охотно давал ножик по любым придуманным мною поводам.
Как-то в одном из мультфильмов я подсмотрел, что если очень жалостно смотреть на человека, от которого что-то хочешь, то он может не выдержать и это тебе отдать.
Решив испробовать это на практике, я стал периодически бросать на Мишку жалостливые взгляды, приговаривая: «Эх, мне бы такие часы», или «Вот бы у меня был такой ножик».
Мишка долгое время держался как кремень. А потом не выдержал и сказал:
- Леха, не смотри на меня так! А то я тебе все хочу отдать. И часы… и ножик.
Сказать то он сказал, но часы не дал. И ножик тоже.
Короче, что бы я ни делал, не получилось у меня выцыганить у него дорогие мне предметы. Поняв, что дело мое безнадежно, вскоре я забросил свои потуги.

Так прошло несколько лет. Наше мимолетное знакомство переросло в крепкую дружбу. Правда, тогда я думал, что люблю Мишку больше, чем он меня. Для меня Мишка стал одним из главных людей в жизни. Но мне казалось, что среди его многочисленных друзей я просто один из… И вот годы учебы подошли к концу, пришла пора расставаться. Мишка, который имел свою мечту – переехать в Москву, своей цели достиг. Его друзья нашли для него место адвоката в одной из московских контор.
Мы стояли на железнодорожном вокзале. Я провожал Мишку в столицу, не зная, встретимся ли мы еще когда-либо. Мобильных телефонов тогда еще не было. А потому расставание было тем более тягостным. В то время бывало, что люди теряли друг друга и потом так и не могли найти в случае смены места проживания.
Медленно, будто нехотя, к перрону подкатил поезд. Мы обнялись, крепко, до хруста, по мужски. В глазах Мишки вдруг заблестели гранулы слез. Он снял с руки часы и протянул мне.
- Бери, Леха, - сказал он, - я куплю себе другие. Теперь у меня все будет в шоколаде. И ножик забирай, - он полез в карман и вытащил нож, сверкнувший на солнце своими родонитовыми щеками.
Мишка смотрел на меня с такой печалью, и так искренне предлагал то, что я давно хотел получить, что я почувствовал укоры совести.
- Нет, Мишка, - сказал я, - тебе они нужнее. Я не могу принять этот подарок. Прости.
Объявили посадку.
- Ну, все, Леха, иди, - сказал Мишка, - А то что-то мне тоскливо становится. Я тебе напишу, как устроюсь. Будешь в Москве – обязательно встретимся.
Мы еще раз обнялись на прощанье. Я смахнул слезу и ушел, не оглядываясь. Долгий Мишкин взгляд, тягучий как пастила, я чувствовал спиной.

Прошло еще несколько лет, прежде чем мы снова встретились. В конце девяностых страна изнывала в экономическом упадке. Но Мишка всегда был, что называется, пробивным. Разрухи для него будто не существовало. Он превратился во вполне себе обеспеченного нувориша. Был бодр, весел, спортивен и, как всегда, одет по последней моде.
Москва славилась тем, что посреди хаоса и нищеты существовали островки дворцовой роскоши и изобилия. Конечно мне – обычному государственному служащему - эти островки были недоступны. Однако со мной был мой друг Мишка – образец успешности и достатка, для которого расступались дворцовые своды и перед которым распахивались двери в капиталистическое завтра.
Мы сидели в элитных банях на ВДНХ. Распаренные, довольные, счастливые от того, что увиделись, мы пили холодное пиво, развалившись в удобных креслах. Нам подали нежнейшего осетра, закопченного на ольховых опилках, и краснобоких раков, сваренных в масле и укропе, крупных как омары. Чтобы расплатиться за такой ужин, мне не хватило бы и всей моей месячной зарплаты. Но за все платил Мишка.
- Знаешь, Леха, - Мишка жадно глотнул студеное пиво и принялся раздирать рака пополам, обнажая белую шейку, - я уже несколько лет верчусь в Москве и каких только людей не встречал. Тут бандит на мошеннике сидит и воришкой погоняет. Каждый норовит кинуть другого. Помнишь, как у Филатова? Всяк иного мнит уродом, не смотря, что сам урод. Я понял одно. Надо беречь истинных друзей, которых так мало. Для друзей не нужно ничего жалеть и им нужно все отдавать. Причем отдавать именно тогда, когда им это важно и нужно. В конечном итоге для чего и для кого мы живем? Деньги это пыль, грязная, мелкая, приставучая. Ценить надо то, что не имеет долларового эквивалента – дружбу, любовь. А все остальное…. Помнишь мои часы и ножик? Я их тебе сразу не отдал, хотя видел, как ты на них смотришь. Часы у меня украли в бане в 1995 году, а ножик я потерял. Да теперь они уже для меня не имеют того значения. А если бы я подарил их тебе тогда, в восемьдесят девятом… Подарил бы и увидел твои светящиеся от радости глаза… Разве не есть высшее счастье в том, чтобы увидеть, как счастлив твой друг. Эх, вернуть бы те годы. Прости, Леха. Я не расплачусь с тобой никогда, что бы я для тебя не делал…

19 марта 2023 года моего друга Паши Рузаева (Мишки) не стало.