Пушкин из преисподней

Стоит на граните высоко, безмолвный,
С главою поникшей и шляпой в руке,
Как чудный, неведомый призрак загробный,
С бессмертною лирой в лавровом венке (А. Иваницкий).
Спирит мне держит речь, под гробовую крышу:
«Мудрец и патриот! Пришла чреда твоя;
Наставь и помоги! Прутков! Ты слышишь?»
— Слышу
Я! (Прутков: 321)

Фрагмент интервью Илья Виницкого Мария Нестеренко:

«Вообще, у меня есть две веселые книги, и они очень разные.  Первая — книга о спиритической поэзии «Ghostly Paradoxes: Modern Spiritualism and Russian Culture in the Age of Realism» (University of Toronto Press, 2009), посвященная тому, как и почему в России эпохи позитивизма и реализма расцвел спиритизм.
Зачем нужны были эти спиритические сеансы с вызовами известных деятелей истории и культуры? Что означало это увлечение спиритическими стихотворениями и прозой?
Сам замысел книги родился почти случайно, как и все мои научные проекты.
Я обратил внимание на два относительно известных стихотворения, «полученных» от Пушкина в 1853 году на разных спиритических сеансах. Одно — в кружке его сестры Ольги Сергеевны, другое — в кружке Елены Петровны Блаватской. Спиритическое стихотворение, которое Александр Сергеевич прислал с того света Ольге Сергеевне, описывало его новую жизнь в райском краю. А стихотворение, полученное позже Блаватской, Пушкин прислал ей из преисподней.
И закономерно возник вопрос: где же он был на самом деле? Если переводить это на научный язык: как эти два стихотворения связаны с мифологическими представлениями о Пушкине, бытовавшими в то время?
И второй вопрос: а зачем нужен был контакт с Пушкиным в это время и чем он отличался от будущих контактов русских спиритов, поэтов и русской читательской публики с поэтом? Ведь каждый знает, что в русской литературе значительное место занимает тема разговоров с Пушкиным и его метафорически-аллегорических материализаций.»

Шарим в сети:

https://vk.com/wall52502938_527

Существуют посмертные стихи Пушкина, «написанные столом у Павлищевой» (во время спиритического сеанса) в 1853-ем или 1854-ом году и впервые опубликованные в восьмом номере «Русского инвалида» за 1859 год:

Входя в небесные селенья,
Печалилась душа моя,
Что средь земного треволненья
Вас оставлял надолго я.
По-прежнему вы сердцу милы,
Но не земное я люблю.
И у престола Высшей Силы
За вас, друзья мои, молю.

Елене Петровне Блаватской Пушкин явился в Нижнем Новгороде (1857-ой год) «в меланхолическом и мрачном настроении духа и между прочим на вопросы, отчего он так печален? чем страдает? чего желает? <…> отвечал следующим экспромтом»:

Зачем, друзья мои, вам знать,
Что я могу теперь желать?
Покоиться на лоне смерти...
Мне не достичь небесной тверди.
Грешил я много на земле.
И ныне мучусь в страшной мгле.

Экспромт и рассказ о контакте был опубликован в журнале Ребус от 1887-ого года, но я стащила все эти примеры из работы Ильи Виницкого «Общество мертвых поэтов. Спиритическая поэзия как культурный феномен второй половины XIX века»;