Редактор

               


                ...РЕДАКТОР

...Год 1979. Первую свою пьесу, одноактную, «Смерть в пирожковой» я отправил на конкурс. Председателем конкурса был Софронов. Прошло несколько недель, и я получил ответ. Рецензию  от редактора издательства « Искусство», Веры Ивановны Мур. Она писала, что такое ужасное событие, описываемое в моей пьесе, могло произойти только в капиталистическом государстве. (Пьеса была действительно мрачная, но я писал её с натуры. Рассказывать содержание, не вижу смысла). Странно, но друзья - артисты, когда я прочитал им эту рецензию, не смеялись. На их лицах появилось сочувствие. Я им эту пьесу читал и они ничего другого от конкурса не ждали. Я отнёсся к этому событию почти равнодушно. Я молод, столько времени впереди... Ну, ничего... Разберусь... Мы пили водку, ели прекрасный хлеб, с хорошей колбасой... Ну и так далее...
...Прошло десять лет. Или нет! Восемь! Год 1987... Я написал комедию «Страшный человек», тоже одноактную... Показал её Виктору Сергеевичу Розову... Ему она понравилась... И он, по моей просьбе, позвонил моей маме (она очень переживала за меня, боялась что я, выпускник лучшей в мире консерватории, ломаю свою жизнь) и сказал ей что я человек одарённый, и что мне нужно писать. Убеждал её не беспокоиться. Уверял, что перспективы вырисовываются... Не помню дословно, что он сказал, но вроде бы, что все будет хорошо... Я попросил его написать на пьесе, что он о ней думает. (Глупость страшная!)... Деликатнейший, добрейший  Виктор Сергеевич, с улыбкой, категорически отказался. А я почему -то совершенно не расстроился... Я  был доволен! Маму успокоили, и это было очень важно и очень серьёзно! Ежедневное пиление - распиливание меня прекратится!  Я был в этом уверен! Фамилия Розов должна подействовать на маму магически! Так оно и вышло!... Мама встретила меня с улыбкой, и я выпросил у неё десятку, чтобы отметить с друзьями встречу со знаменитостью... Через пару дней веселья,  я, протрезвев, отнёс пьесу в издательство «Искусство». Там мне сообщили что, пьесу передадут лучшему, опытнейшему  редактору, Вере Ивановне Мур.  Ну, помните её... Я ужаснулся и стал искать деньги на капитальную выпивку... И мне очень повезло! Я их не нашёл! Все друзья сидели очень и очень смирно... Денег ни у кого не было! Нужно было ждать до получки целую неделю! А я вообще считался (и был!) безработным. Я ушёл из театра оперетты, где два года работал хормейстером, и решил посвятить себя писательскому труду. Я любил писать комедии... Во время писания катался от смеха по тахте... Вот такое было счастье!
...Вера Ивановна позвонила мне через неделю, и очень вежливо, и даже удивительно ласково, пригласила меня к себе, в издательство... Поговорить о моей пьесе... Я, очень спокойный,  пришёл. В лучшем костюме, причесанный с максимальной тщательностью... Пахнущий одеколоном «Александр»... Да! Да! Ещё бы так!
... Вера Ивановна, как я и думал, оказалась пожилой женщиной, лет 56- 58... Полная, без малейшей косметики... Вся в чёрном... Усадив меня, она сказала:
- Я отредактировала Вашу комедию... Если Вы согласны, она будет напечатана! Читайте!
Я открыл пьесу и обалдел! Все строчки текста в пьесе, в которой было 22 страницы... Все! Каждое слово! Были подчёркнуты! Я не знал, что сказать! Я молчал. Вера Ивановна взяла у меня пьесу и, улыбнувшись, сказала:
- Я вижу, вы согласны! В таком случае пьеса будет напечатана! Когда появится сборник, я вам позвоню!  Кстати в нем будут Жванецкий и Горин! Приятное общество! Согласитесь!
...Я согласился. Пьесу напечатали. Она стоит на полке. Тоненькая, беленькая книжечка. Друзья были ошеломлены этой редактурой. Они не понимали, почему редактор подчеркнула каждое слово. Я тоже не понимал. Как всегда, спасло вино. Дешёвое и очень хорошее. После пятой бутылки мы восхищались редактором. Как такая дура умудрилась 30 лет просидеть в этой известной редакции! Какие имена она держала в руках!
Устав восхищаться, мы танцевали под Сан - Саныча (песня Пугачёвой)... Ещё что-то пили... Потом поехали куда - то... В общем было хорошо...