Ронда

Для игры Светлой Ночки  «Эпиграф»
номер задания 6
http://proza.ru/2026/01/10/236


Мы возвращаемся из странствий.
Но возвращаемся не мы
(Карен Джангиров)





Танго начинается не с музыки.
Оно начинается с того мгновения, когда кто-то подходит достаточно близко, чтобы ты почувствовал его дыхание. В этом расстоянии исчезают возраст, имена, прошлое. Остаётся только тепло под кожей, которое ждёт ответа.

В аргентинском танго меня видят.
Там меня видят без слов. Мне отвечают взглядом, шагом, прикосновением. Это не роман и не обещание — это пространство, где я могу не быть тем, кем принято быть.
На милонге не видят ни мою историю. Ни характер. Ни роль.
Только движение и то, как я вхожу в объятие.

Иногда этого хватает на всю неделю.

И именно оттуда — из этого живого, плотного пространства — мне однажды приснился сон.
Как будто я оказался в старом доме, среди матери, брата и отца, которого уже давно не стало. Как будто меня снова собирали из тех же частей, из которых я когда-то вырос.

Там всё было в сутолоке.
Люди и вещи двигались, как в плохо соблюдаемой ронде. Я перекладывал стопки старых книг, чувствовал пыль на пальцах, и этот сухой, знакомый запах бумаги почему-то успокаивал, будто руки сами знали, что делать. Я двигался не потому, что знал зачем — просто старый ритм всё ещё держал меня.

И среди этого появилась женщина. Незнакомая. Не из прошлого и не из настоящего. С ней не было истории и не было ожиданий — только тепло и странное ощущение, что от меня здесь ничего не требуют.
Я не был влюблён — мне просто было хорошо с ней, в нашей близости. Мне было жарко, и это тепло было слишком настоящим, чтобы быть просто сном.

И при этом я чувствовал: за мной наблюдают.
Не люди — взгляды. Те, которые остаются в нас после семьи. Те, что когда-то научили: хотеть — опасно, быть живым — рискованно, чувствовать — почти неприлично.

Я проснулся с облегчением.
С пониманием, что это был не зов в прошлое, а выход из него.

Моя реальная жизнь устроена иначе. Я давно живу в другой стране, в другой системе координат. У меня есть жена — женщина, которую я люблю и ценю, и с которой у нас всё спокойно и надёжно. Есть друзья. Есть устойчивость. Нет только одного — того, что не выстраивается логикой: ощущения, что меня хотят. Не уважают. Не ценят. А именно — хотят.

Это не трагедия.
Это просто тишина.

Я знаю, где в моей жизни эта тишина прерывается.
В аргентинском танго.

Сон был не про женщину. Он был про это тепло, которое я больше не отдам.

Я не хочу рушить жизнь.
Я хочу, чтобы в ней было место, где я дышу.

И теперь я знаю:
пока во мне есть это тепло,
я не исчезаю.


***

Milonga* — социальный вечер аргентинского танго, пространство, где люди приходят танцевать друг с другом.

Ronda* — линия траектории, по которой движутся все танцующие пары во время милонги.


© Copyright: Лана Готтлиб, 2026