Очарована, околдована!

О документально повести Адольфа Арцишевского «Шаги командора»

Любому алмаатинцу мало-мальски знакомому с театром известно имя Рубена Суреновича Андриасяна. Человек-Легенда! И что ожидаешь, когда берёшь в руки книгу о, практически, небожители театрального Олимпа? Великие дела вперемешку с тайнами и интригами, что-то о победах - провалах, потрясениях (вот так срабатывают стереотипы, привитые «жёлтыми» СМИ!). А в результате, получаешь эмоциональный шок - такие люди, такие истории жизни и борьбы за право быть собой, при этом, не отказывая себе в счастье, о каждом из которых должны быть написаны отдельные книги!

Повесть «Шаги командора» наполнена духом уже такого редко встречаемого явления, как счастье от совместного творения пространства. Во мне всколыхнулись те теплые чувства, та гордость за людей, которую я испытывала в юности, когда читала книги или смотрела фильмы, о том, как коллектив слаженно работал во имя одной большой задачи - открытые лица, восторженные речи, высокие цели, всё честно, откровенно, без фальши и интриг. Да, в наше советское прошлое было много, как сейчас принято говорить, контента, посвященного «производственной» тематике и коммунистической идеологии. А эта повесть и есть отражение тех дней, мы делали то, во что верили, отдавали делу душу и силы, без халтуры и оглядки. Андриасян и его соратники - читаешь, восхищаешься, а поверх, как пульс, идет лермонтовское «да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…». Я признаю, что сейчас идеализирую советское время, там были и партийные функционеры, и жизнь под одну гребёнку, и двойные стандарты, и запреты-присмотр-пригляд и просто «супостаты» разных мастей, но в этом повествование и притягательно то, что они победили систему, как сам Адольф Альфонсович пишет: «… в душе каждого (из нас) не угас огонёчек надежды, что можно жить не только по обкатанным лекалам…», и они так жили. Даже сейчас это не каждому дано -  нужна смелость жизнь по совести и ни под кого не подстраиваться.

Отдельная ода литературному таланту Адольфа Альфонсовича. Какой слог, какой богатый язык! Он ведёт повествование с таким изяществом, что, порой, невозможно прерваться даже на вздох. В книги, совершенно по другому поводу, я нашла его признание: «… у меня с младенчества в гортани исконная русская речь, и на каждый звук в ней, на каждое слово отзывается сердце и ум, отзывается вся кровеносная система. Об этом вслух не говорят, это как пульс, как дыхание». Скажем откровенно,  у многих пишущих так, но не всяк так любовно обращается со словом. В этом и проявляется талант, в этом и видна рука мастера. Я бы рекомендовала читать Арцишевского наравне с классиками всем начинающим и ищущим себя в литературном творчестве. И опять воспользуюсь цитатой из книги: «Учитель не тот, кто тебя учит, а тот, у кого учишься ты». Учитесь у Арцишевского, пользуйтесь в своих произведениях не только расхожими в быту фразами и устойчивыми формами, вам доступно всё разнообразие языка, не ленитесь искать точные слова и выражения, и благодарность читателей не заставит себя ждать.
А на страницах книги нам в самом обширном виде приоткрывается театральное закулисье. Проникновенно, с любовью, часто с юмором мастер без утайки пишет о работе, о личных отношениях, о быте, времени, и, конечно, о коллегах. Мы погружаемся в мир двух  алматинских театров  - ТЮЗа и  Театра драмы имени Лермонтова. По записям сороколетней давности, которые автор сделал «судоржно, особо не вникая в смысл, в полётном режиме записывая рубеновские размышления вслух» во время застольных репетиций, мы проследим от замысла до воплощения рождение спектакля «Сирано де Бержерак» и узнаем, какой личностью обладал Рубен Суренович Андриасян. В главы о театрах, спектаклях, актерах вплетена история жизни легендарного главрежа, ведь у всего есть своё начало. И так, глава к главе мы узнаём не только о нашей театральной жизни, но и как мальчик из Нальчика, окончивший вопреки желанию отца режиссерский факультет Ереванского университета, попал по распределению в Казахстан, состоялся в профессии и почти сорок лет руководил Национальным академическим русским театром драмы им. М. Ю. Лермонтова в Алматы.

Адольф Альфонсович восхищается особой системой координат Андриасяна, его даром провидца: «Он знал актёрские и человеческие возможности каждого. И, примеряя очередную роль, прикидывая, насколько она впору, предвидел загодя водовороты, стремнины и теснины, что предстоит одолевать». И добрая часть книги, посвящённая спектаклям, тому пример. Но я хочу сказать, что большая удача для нас, читателей, что и сам Арцишевский обладал способностью видеть на года вперёд. Он сделал магнитофонную запись беседы с Рубеном Суреновичем, которая «… шаг за шагом запечатлевала большую, порой противоречивую и многоликую жизнь театра, которая сфокусировалась в фигуре художественного руководителя лермонтовцев…» и которая «убедительней документа, надежнее беллетристических домыслов и вернее журналистских ухищрений передаст и облик говорящего, и ту наэлектризованную атмосферу, в которой живут люди…этого театра».

Приходиться сожалеть лишь о том, что книга издана мизерным тиражом и разошлась буквально по своим, а нужна она многим, в первую очередь, молодёжи, студентам. Литераторы, драматурги, режиссеры, журналисты - это люди способные влиять и формировать общественное мнение. Рубен Суренович Андриасян для них, это пример беззаветного служения своему делу, это смелость «сметь своё суждение иметь» и тем самым влиять на умы людей. И нам стоит сделать так, что бы каждый желающий смог прочитать эту книгу, как впрочем, и остальные книги Арцишевского.

Пс
 Я причисляю себя к тем счастливым людям, которым довелось лично знать Адольфа Альфонсовича и получить его отеческое благословение на творчество:Пишите, Танечка, пишите, у вас получается... Его голос, уже слабый, но не лишенный уверенности, живет теперь в моем телефоне. Мастер похвалил мою последнюю повесть, и обратил внимание на особенно удачные места.
Спасибо, дорогой Адольф Альфонсович, за то, что позвали, что уделили столько внимания. Вы навсегда в моем сердце. ЦН