Предатели из спецслужб. Глава. 26 Публицистика

Глава. 26               По лезвию бритвы …


Человек всегда ходит по краю обрыва. Его неизменный долг – поддерживать равновесие.

Иоанн Павел II (в миру — Кароль Юзеф Войтыла) — епископ Римско-католической церкви, папа римский с 16 октября 1978 по 02 апреля 2005 года.
 
Родился 18 мая 1920 года в Вадовице, Краковское воеводство, Польша.


В ЦРУ тайн не любят, как не любят и быть обязанными другим, включая ближайших союзников.

Кто поставляет британцам все эти ценные разведданные? Выяснить это поручили Олдричу Эймсу, начальнику советского отдела в управлении контрразведки ЦРУ.

Подвергнув подробному анализу каждую крупицу информации и сопоставив её с известными ему движениями в аппарате КГБ, он исключал один вариант за другим. К марту 1985 года Эймс был уверен, что нашёл нужного человека: он пришёл к выводу, что это был Олег Гордиевский».

«Эймс был кадровым офицером ЦРУ — усидчивым, безликим и умелым. Кроме того, ему вот-вот предстояло стать советским шпионом. Эймс нуждался в деньгах.

За плечами у него был влетевший в копеечку развод, да и новая жена обходилась дорого. 16 апреля 1985 года он обратился к знакомому советскому чиновнику, который, как ему было известно, работал в КГБ и имел высокое звание.

В голове у него было полно секретов, которые он готов был продать. Ему тут же выдали 50 000 долларов — это был первый платёж, а всего КГБ в последующие годы выплатил ему 4,6 млн долларов наличными.

Эймс тут же начал сдавать советских шпионов, и КГБ одного за другим стал их выманивать. Едва ли можно сомневаться, что Олега Гордиевского выдал Эймс».

16 мая 1985 года Гордиевского срочно вызвали в Москву — будто бы для «важной консультации» в связи с повышением. Он тут же связался с кураторами в MI-6, и они предоставили ему самому решать, продолжать ли сотрудничество с ними.

«С этой встречи Гордиевский ушел в уверенности, что MI-6 хочет, чтобы он поехал в Москву, и что таков его долг. Это было невероятно храброе решение — и неправильное», — пишет Макинтайр.

«Может быть, это была паранойя, но Гордиевский, только лишь приземлившись в Москве 19 мая, сразу же почувствовал неладное. Но в настоящий страх его беспокойство переросло лишь после того, как он добрался до дома.

Открыв два верхних замка, он толкнул дверь, но та не сдвинулась с места. Она была заперта на третий, нижний замок. Замок, которым он никогда не пользовался.

Видимо, кто-то при помощи отмычки проник в квартиру, а уходя, слишком тщательно за собой закрыл. Гордиевского прошиб холодный пот».

«Может быть, в квартире были микрофоны, но искать их не было смысла. Может быть, КГБ учинил обыск, но очевидных признаков не было. Книжка, в которой был спрятан план побега, как и прежде, стояла на полке. Но одно было ясно: к нему подбирается КГБ».

«Гордиевский ждал часа расплаты, ощущая на себе прохладные взгляды коллег в московском Центре. В коридоре он случайно встретил товарища: «Что случилось в Великобритании, Олег?

Отзывают всех нелегалов…». Гордиевский был неподдельно шокирован. На следующий день он опять встретил этого человека, и тот поспешил уйти прочь. Слухи распространялись».

В один «душный» день спустя неделю после возвращения в Москву Гордиевского отвезли на дачу, в которой КГБ размещал иностранных визитеров. «Пришли двое.

На стол подали бутерброды и армянский коньяк. У Гордиевского внезапно закружилась голова, возникло странное ощущение выхода из собственного тела, как будто он наблюдал за допросом с некоторого расстояния.

Он запомнил, как вышел в уборную, выпил несколько стаканов воды и побрызгал водой себе на лицо.

Следующим утром он проснулся в кровати, из одежды на нем была только майка и штаны, страшно болела голова, а о том, что произошло, сохранились только самые общие воспоминания.

Вернулись два вчерашних собеседника. По их вопросам было понятно, что его скрупулезно допросили, когда он был под воздействием какого-то изменяющего сознание препарата.

«Вы были с нами очень невежливы, товарищ Гордиевский, — сказали ему. — Вы очень самоуверенный человек».

С трудом он начал вспоминать отдельные фразы из вчерашнего пятичасового допроса: «Признавайтесь. Вы уже признались, просто повторите».

Но он, по всей видимости, не признался, потому что если бы это произошло, на нем бы уже были наручники».

По словам корреспондента The Times Magazine, «после этого КГБ сделал нечто, чему так и не было найдено удовлетворительного объяснения.

Вместо того, чтобы подвергнуть его [Гордиевского] допросам и пыткам, а в конечном итоге казнить, КГБ установил за ним слежку…

Единственное, чем это можно объяснить: его использовали как приманку. В КГБ явно надеялись, что Гордиевский попытается установить контакт с MI-6, и вот здесь-то они сделают из своего поражения победу, поймав с поличным и шпиона, и его британских кураторов».

Продолжение следует …