Декадник на теплоходе или телепортация День первый

               
                1
               
         На пристани Красноярского речного порта было многолюдно и шумно. Публика одета была «по походному», за исключением многочисленных провожающих в костюмах и белых рубашках с галстуками. Да ещё художники, представители Красноярского государственного художественного института, несколько отличались, как обычно отличаются художники от остальной публики, не только одеждой, но и багажом с папками, этюдниками, зонтами и треногами. Среди художников находился, обвешанный фотоаппаратами и кинокамерами фотограф Олег Бобров, хороший друг заведующего кафедрой керамики Алеся Яковлевича Мигаса, который его и пригласил в этот поход. Народ шумно и деловито загружался на теплоход, одновременно знакомясь, и громко озвучивая распорядок на теплоходе и планы на ближайшие дни. Тут же профессорами медицинской академии еще не дожидаясь, пока все загрузятся, проводилась агитация любителей бега трусцой в группу здорового образа жизни. Каюты распределялись по заранее составленным спискам. Академики, многие с женами, также как и другие семейные пары педагогов, ректоров, деканов получали двухместные или одноместные номера. Педагоги помоложе и доценты заселялись в номера четырёхместные. Мигас с Бобровым получили двухместный номер, а молодые педагоги художественного института Иван Кротов, Андрей Горобко, вместе с более опытными Юрием Заварзовым и Владимиром Бычинским заняли четырёхместную каюту номер семь на первой палубе. Декан академического факультета Павлюченкова Елена Николаевна и старейший педагог и художник график Гладунов Михаил Фёдорович, получили по отдельной одноместной каюте. Ещё одна семейная пара заведующих кафедрами интерьера и оборудования Одношивкина Владимира Николаевича и кафедрой графического дизайна и упаковки Смирновой Еленой Александровной счастливо заняли предоставленную им двухместную каюту.
         Вскоре после заселения, теплоход отчалил. Всех пассажиров, кроме коммерсантов пригласили, в большую кают компанию, где и происходило дальнейшее знакомство, озвучивание планов-мероприятий и  напористая агитация в группу «зож».
         И на этот раз состав участников межвузовского декадника оказался весьма авторитетным. Академики, доктора и кандидаты наук, профессора ведущие специалисты и руководители проектов, направлений, институтов и мастерских всех институтов Красноярска. Особенно замечательным был состав медицинского института. Многие представляли известные врачебные и научные династии. При знакомстве с художниками известные не только в крае психотерапевты сразу заявили им,
         - Художники? Наши клиенты!
         Стоит назвать фамилию биофизика академика Шевырногова Анатолия Петровича и его супругу кандидата философских наук Шевырногову Ларису Александровну, активного приверженца и сподвижницу идеи «философского теплохода». И ещё много известных учёных, деятелей науки и культуры приняли участие в этом путешествии.
         Вообще декадник был организован солидно и хорошо. Кажется, всё было предусмотрено и музыканты, играющие каждый вечер в танцполе на корме третьей палубы. И хорошая и разнообразная кухня обеспеченная опытными шеф-поваром и искусными поварами. И целая парикмахерская, представленная двумя современными мастерами универсалами. И тренеры и фитнес тренеры, естественно врачи всяких направлений и специальностей. Кажется, было всё, что могло бы понадобиться в этом приключении. Не было только батюшки.
         Святого отца не пригласили, хотя либералы объявили свободу совести и вероисповедания. Это, кажется, было главное достижение их реформ, за что можно было простить им многие грехи. Но высшая школа, хранящая традиции, в том числе воинствующего атеизма, не спешила  принять православие. Особенно упорствовали в этом научно-исследовательские институты, представители, которых не скрывали своего критического отношения к религии. Зато всё чаще верующего человека можно было встретить среди представителей художественных вузов. Может быть потому, что им представилась возможность реставрировать храмы, расписывать алтари и сцены страшного суда. Писать иконы о благой вести, о рождении пресвятой Богородицы и самого спасителя. Да ещё музыканты нередко подвизающиеся петь на клиросе в церковном хоре проникались искренней неподдельной православной верой.
           Через некоторое время, когда город остался позади, в кают-компанию пришел и представился капитан теплохода. Многим, кто не в первый раз отправлялся в подобное путешествие, капитан оказался добрым знакомым.  Затем произошло краткое ознакомление с теплоходом, закончившееся в ресторане обедом для всех участников декадника. Ресторан с панорамными окнами по большой закругленной стене находился в носовой части второй палубы, из которых открывался прекрасный вид на Енисей по ходу теплохода. Здесь должны были проходить завтраки, обеды и ужины. А вот все юбилеи и дни рождения предпочитали отмечать в просторной кают-компании. Для лекций, докладов и мастер классов были предоставлены конференц-зал и ещё пара просторных помещений. В них почти сразу начались разнообразные мероприятия. 
       Вечер первого дня оказался единственным, когда легли спать по расписанию. Лежа в темноте Андрей произнёс,
      - А теплоход то наш в честь героя Советского союза Александра Матросова наречён.
      Все молчали, обдумывая услышанное. Через некоторое время Иван поддержал,
      - Вот люди были. Жизни свои за родину не жалели. Ведь он амбразуру своей грудью закрыл, когда наша атака захлебнулась. После этого наша пехота поднялась и заняла важную высоту, выбив оттуда фашистов.
      - А в девяносто первом, когда разваливали Советский союз, не нашлось Александра Матросова. Никто не вышел его спасать, - отозвался Юрий Фёдорович.
      - Выходили отдельные смельчаки. У нас один пенсионер с красным знаменем долго у краевой администрации стоял. Только к таким никто серьёзно не относился. По стране их немало было. Считали их чудаками. А они то, может и были правы, да народ их не поддержал. Такую страну потеряли!
- с горечью отозвался Андрей.
       - В Великую Отечественную враг был внешний, определенный. А в девяносто первом беда пришла изнутри.  Все хотели перемен, но к чему это приведёт, мало, кто мог предположить, - сказал Иван.
       - Зато теперь за границу свободно можно ездить, - резюмировал Владимир Николаевич, отворачиваясь к стене и собираясь поспать.