Один на один

Человек — маленький остров в океане других людей; на волнах чуткости и усталости приходят и уходят суда помощи, смеха и требований. Но когда наступает зорька истины, берег виден лишь изнутри: никто не войдёт в твою комнату души вместо тебя, никто не выдержит твою молитву за тебя. Страх и свобода соседствуют: открывается закон, старый как мир и строгий как утренний иконом — ты нужен себе и Богу, и больше никто не в силах заменить это единство.

Есть предел рук, предельная усталость глаз и предел слов, которые можно сказать другому. И тогда человек остаётся лицом к лицу — сначала с собой, потом с Небом. Это не наказание, а экзамен на взрослость души: встретишь ли ты там милосердие и трезвость, или смуту и гордыню? В тишине эта встреча обнажает, очищает и пугает — потому что большинство не готово к такой открытой искренности.

Страшное здесь не в одиночестве, а в незнании — в том, что люди бегут от предела, заполняют пустоту шумом и обещаниями, не видя, что истинное соприкосновение случается в молчании и смирении. Молитва и мука часто идут рядом; в них проявляется подлинная крепость — когда ты держишь себя честно, когда признаёшь свою зависимость от Того, Кто всё видит. Так учит жизнь: быть самому себе другом и ведомым — и не бояться оставаться один на один.