мысли

Прохладный вечерний воздух обжигал щеки, а слезы застилали глаза. Я сидела на лавочке напротив залитой светом беседки, откуда доносились громкие, заливистые голоса моих родственников. Их смех - звонкий и непринужденный- резал слух, как осколки стекла. В этот момент, охваченная внезапной, острой тоской, я осознала глубину своего одиночества. Ссора с матерью, очередная в длинном ряду подобных, стала последней каплей. Я выбежала из дома, не замеченная никем, даже мужем, который вообще не обратил внимания на мое отсутствие. Эта незамеченность ранила сильнее всего. Это ощущение знакомое. Вспомнилось детство, те же бегства из дома, в надежде найти укрытие от бушующих эмоций в тишине заброшенного сада или на берегу обмелевшей речки. Тогда, маленькой девочкой, я верила в чудо, появление своего человека, который избавит меня от пугающей пустоты внутри. Замужество, к сожалению, не стало панацеей.

Разница между мной и моей семьей казалось непреодолимой пропастью. Они говорили, что я унаследовала характер и повадки от своего отца- человека, которого они постоянно выставляли в роли никчемного неудачника, «коптящего землю», бездарного и неспособного на что-то большее. Эти оскорбления, с их презрительной интонацией, пронзали меня до глубины. В чем же моя вина? Я всегда была правильной девочкой: отличница, послушная, старающаяся угодить всем. Почему же тогда я постоянно ощущаю себя отвергнутой, словно проглоченный инородный предмет в их идеально работающем организме?

Бессонница обрушилась на меня тяжелым колючим одеялом. Страх, одиночество- эти чувства сдавили грудь. Желание раствориться стало почти физической потребностью.
Одиночество давило- казалось, ни один человек на свете не способен понять мою внутреннюю бурю. Даже муж, человек, которого я когда-то считала своим близким, часто не понимал меня. Я пыталась поделиться своими чувствами и тревогами, но они, словно капли воды на раскаленной сквородке, испарялись, не достигая его понимания. Я постепенно привыкала к тому, что мои чувства- это что-то второстепенное, не стоящее
внимания, не заслуживающее усилий.

Внутренняя пустота, бездонная и бессердечная, поглотила меня целиком. Любовь должна наполнять, освещать, но чем больше я смотрела на него, тем тяжелее. И мучает один вопрос: а существует ли настоящая любовь? Что это за чувство, которое разрушает дома и ломает жизни? Может, любовь - это всего лишь социальный объект, смазка для ячейки общества? Ведь одиночество ставит тебя на грань отторжения, делает тебя неудачником в глазах окружающих. Привычка к человеку - это не любовь, это зависимость, страх остаться одному. Ты привыкаешь к его присутствию, к его рутине, к его привычкам, и трудно представить жизнь без него, не из-за любви, а из-за страха перед неизвестностью, перед одиночеством.

Одиночество, которое тебе навязывают, представляя как нечто ужасное, как приговор, как социальное изгойство. Это чувство отторжения, осуждения. Ты словно выпавший из общественного строя, не укладывающийся в общепринятые нормы и ожидания. Поэтому расставание, которое могло бы стать освобождением, превращается в тяжкий груз, в огромное напряжение, в боязнь общественного осуждения. И это страшнее самого одиночества, страшнее пустоты, которая тебя пожирает. Потому что пустоту можно заполнить, а общественное осуждение
- нет. Оно остается с тобой, грызет тебя изнутри. И ты боишься его больше, чем одиночества.