4. Статус Стаек определен окончательно

В 1820 году Стайки были приняты от иезуитов в ведение казны.
Было имение иезуитским - стало поиезуитским.

Но поиезуитские имения в России уже были!
В 1773 году орден иезуитов был запрещен, и его владения на территории Польши перешли к государству (а в России иезуиты сохранили свои владения). Перешедшие в ведение Польского государства имения были проданы частным владельцам, но так, что владелец вместо того, чтобы сразу уплатить цену имения, обязывался ежегодно выплачивать некоторый процент, и эти деньги поступали на содержание учебных заведений (эдукационный фундуш). Вот такие имения и назывались поиезуитскими. После второго и третьего разделов Польши они оказались в России, но правила владения ими остались прежними.
Чтобы не путать вновь принятые от иезуитов имения с этими поиезуитскими имениями, решено было именовать вновь принятые имения вторыми поиезуитскими (а прежние поиезуитские имения, соответственно, стали первыми) (379/3/558/24)
Таким образом, Стайки стали вторым поиезуитским имением.

Название определилось, а вот статус остался весьма неопределенным.
Ведь в "Высочайше конфирмованном 13 марта 1820 года докладе" было сказано: "недвижимые имения с крестьянами, по инвентарям и описям, поручить ведению Казенных Палат, которые, приведя в известность доходы, будут наблюдать за целостию оных, за порядочным управлением и за благосостоянием крестьян; но не причисляя их к казенным, почитать особою статьею для Римско-Католического духовенства и Богоугодных предметов, донося Министерству Духовных дел и Народного Просвещения по третям года об управлении сих имений"
То есть имение вроде как находится под управлением Казенной Палаты, но вроде как казенным и не является.

Первым очевидным для Казенной Палаты следствием такого положения стало появление еще одного начальника в лице Министра Духовных дел и Народного просвещения князя Голицина. Начальник вредный оказался, все время чем-то недоволен. Он, конечно, непосредственно Палате не мог давать указаний, но действовал через Министерство финансов.

Вот, в частности, Министр Духовных дел пишет Министру Финансов (379/3/558/111) о том, что велено было принимать имения с представителями духовенства, а принимали одни только чиновники. В результате: "Я не вижу, какие были распоряжения к предупреждению злоупотреблений, и какие палата имела удостоверения, что имущество в целости принято и не расхищено... о вине и о наличных суммах [Палата] даже и не упоминает, хотя невероятно, чтобы у иезуитов не осталось ничего из того в запасах и остатках по их фольваркам...
В числе душ значится непомерная убыль. В 1810 году по Витебской губернии в иезуитских имениях числилось 10766 душ, сейчас Витебская Палата показывает 7932.
Прошу Вас, Милостивый государь, снабдить обе белорусские палаты (прим: то есть Витебскую и Могилевскую) предписаниями, дабы оные доставили о приеме и состоянии вторых поиезуитских имений обстоятельные и подробные сведения."

В результате Департамент Госимуществ Министерства Финансов шлет Витебской Казенной Палате предписание представить сведения, кто именно из чиновников в какое имение или фольварк был командирован, были ли отряжены митрополитом Сестрецевичем духовные особы, если да, то почему не участвовали в приеме; какие инструкции даны были принимавшим имения чиновникам; отчего произошла убыль душ; а также представить подробные сведения о состоянии фольварковых запасов (379/3/558/115)

А на дворе уже март 1821 года, почти год прошел с момента приема имений, что толку теперь разбираться?

Насчет убыли душ - вообще странные какие-то претензии. Война же была! (с Наполеоном, если кто не помнит). Но начальству так не ответишь. И Витебская Палата сообщает, что в Губернское Правление отправлено отношение с требованием разобраться, по каким причинам в каждом конкретном уезде произошла убыль душ (379/3/558/120). Губернское Правление поручило выяснить это поветовым хорунжим, а те, как и ожидалось, прислали отписки (379/3/558/168-169), что часть крестьян умерли, часть отданы в рекруты, а часть в бегах.

Что же касается того, как принимались имения, то Витебская Палата добросовестно перечислила фамилии принимавших чиновников, в частности, сообщила о том, что "от Витебского Гражданского губернатора командирован был по Невельскому, Себежскому, Дриссенскому и Городецкому повету - казенных дел стряпчий Тихий" (379/3/558/120), а также о том, что о необходимости участия духовных депутатов Витебской палате известно не было, а когда уже имения были приняты, Могилевская консистория потребовала участия своих двух чиновников, но Управление внутренних дел предписало нового приема не делать.
Инструкции, данные принимавшим имения чиновникам, давным-давно отосланы Гражданскому губернатору (379/3/558/49), а описи принятых имений - Министру Духовных дел, и все сведения о фольварковых запасах там имеются (и правда, ведь имеются, и в главе 3 я их приводила).

В общем, мало Витебской Палате забот, так еще и лишней перепиской заниматься приходится.

Но лишнюю переписку пережить можно, гораздо важнее вопрос - как же все-таки управлять имениями, чтобы и казне польза была, и крестьяне не обнищали? (надо сказать, что забота о том, чтобы крестьяне не обнищали, продиктована не столько человеколюбием, сколько вполне практическими соображениями: обнищает крестьянин, продаст скот, не сможет обрабатывать ни свою землю, ни фольварковую, а тогда и фольварковое хозяйство разорится)

Еще 16 марта 1820 года  Министерство финансов, поручив Палате принять имения от иезуитов, предписало ей также представить в Министерство Духовных дел и Народного просвещения соображения о том, "на каком основании впредь с соблюдением благосостояния крестьян и соответственно силам их учредить управление сими имениями" (379/3/770/65).

К поручению этому Витебская Палата отнеслась серьезно, и 18 октября 1820 года направила в Министерство финансов донесение, содержащее целый научный трактат о различных способах управления имениями (379/3/558/56 и далее)

Согласно этому донесению, "по существующему в Белоруссии заведению управление вообще разделяется на четыре образа":

1) экономический, "состоящий в приобретении доходов собственными распоряжениями от хлебопашества, скота, винокурения и прочего и повинностей крестьян, исполняемых ими через пригоны" - то есть это ситуация, когда имения управляются непосредственно собственником, как раньше они и управлялись иезуитам. По поводу этого способа Витебская Палата пишет: "Крестьяне находятся в таком худом состоянии, что без особых вспоможений на обзаведение их лошадьми, скотом и прочим не могут быть исправными исполнителями повинностей в натуре и в соответствующем их нуждам виде удерживать свое собственное хозяйство, ибо большая часть имеет весьма малое количество рабочих лошадей и коров, а иные вовсе не имеют, и много бобылей, в тягость общества живущих, а высев хлеба такой, что не только не предполагает избыток на продажу, но и недостает для собственного продовольствия." С другой стороны, и в фольварках многого недостает, так что экономическое управление невозможно без первоначальных вложений.

2) арендный - отдача имения во временное владение постороннему лицу с получением установленного дохода (очень распространенный в Белоруссии способ). Но при арендном управлении возникнут все те же проблемы, что и при экономическом, только крестьянам станет еще хуже, поскольку арендатор, думая о собственной выгоде, будет сильнее отягощать их работой.

3) администрационное - такой способ использовался довольно редко, в исключительных случаях, например, если помещик не вносит в казну подушную подать за крестьян или слишком жестоко обращается с ними, что ведет к их обнищанию и невозможности служить пригон, и тогда "управление по распоряжению правительства в некоторых случаях возлагается на избранного от дворянства администратора, обязанного полученный доход вносить в казну".
Принятые от иезуитов имения оказались как раз в администрационном управлении - то есть Поветовым Маршалом для каждого имения был назначен администратор, который управлял имением (не обязательно лично, обычно через назначенного им эконома), а доход вносил в казну.
Как считает Казенная Палата, административное управление еще хуже арендного: по отношению к крестьянам администратор будет вести себя так же, как арендатор, то есть требовать полной отработки повинностей и выплаты данин, но при этом нет никакой гарантии, что казна получит все ей принадлежащее, поскольку администратор (в отличие от арендатора) не гарантирует своим имуществом выплату дохода, да и сам доход может быть исчислен неточно; кроме того, администратор не получает вознаграждения (то есть это нечто вроде "общественной нагрузки", непосредственное управление имением осуществляет эконом, получающий за это плату, а администратор лишь несет общую ответственность), заступает в управление имением на неопределенный срок, не заинтересован в улучшении состояния имения, и в результате после некоторого времени административного управления состояние имения может ухудшиться и его стоимость может снизиться.

4) оброчное - взимание с крестьян оброка (чинша) и освобождение их от работ и повинностей в натуре. Именно это Палата и предлагает сделать. Причем оброк Палата предлагает назначить весьма умеренный - 8 рублей с души. При этом хоть казна и получит маленький доход, зато избавится от издержек на устройство и поддержание фольваркового хозяйства, а крестьяне смогут улучшить свое положение, особенно если разделить между ними фольварковые поля и покосы.
Правда, совершенно непонятно, почему Витебская Палата полагает, что крестьяне, "находящиеся в таком худом состоянии", которое не дает им возможности отбывать повинности в фольварковом хозяйстве, станут исправно платить оброк. Да, видимо, Витебская Палата так и не полагала, поскольку предлагала "создать комиссию, которая будет следить за фольварками по одинаковым правилам". Вот комиссия, значит, пусть следит, чтобы крестьяне платили оброк, а Витебская Палата с себя эту обузу снимет - очень понятная позиция.

Ну а если начальству угодно будет оставить имения в администрационном управлении, то Витебская Палата предлагает сделать следующее:
1) четко определить повинности крестьян
2) провести люстрации имений, определив источники дохода
3) снабдить администраторов имений инструкциями
4) дать администраторам возможность улучшать положение крестьян
5) обеспечить казну собственностью администраторов
6) установить контроль над администраторами

Документ был отправлен в Министерство финансов, Министерство Духовных дел и Гражданскому губернатору.

Но пока начальство решит, что делать с имениями, надо было хоть как-то ими управлять, что Витебская Палата честно пыталась делать.

Летом 1821 года "для обозрения вторых поиезуитских имений" был командирован асессор Палаты Волокшин, и на заседании 18 ноября 1821 года Палата рассматривала его замечания и предложения (379/3/681/162 и далее)
(прим: в Палате были Советники - то есть начальники отделений, и Асессоры - рядовые чиновники; как я понимаю, служба асессоров была нелегкой, поскольку требовала постоянных командировок для решения вопросов на месте; и Советники, и Асессоры были "ответственными работниками", а еще в Палате были канцелярские служащие)

Так что же предлагалось сделать по результатам "обозрения имений"?

1) Платала посчитала нужным ликвидировать фольварковое птицеводство, поскольку хлеба на прокорм птицы идет много, а доходу получается мало; оставить только птиц для удовлетворения "домашних нужд" (то есть на пропитание работников фольварка)

2) Волокшин обратил внимание на то, что назначенные Администраторами экономы фольварков часто держат лишних работников для своего удобства. Вот, в частности, в Стайках "эконом сверх получаемого им жалования, ординарии (прим: ординария - это натуральная оплата, то есть выделяемые продукты) и фуража на лошадей имеет на фольварковом содержании для своей прислуги двух женщин" (793/3/681/164об). Волокшин предлагал составить нечто вроде "штатного расписания", то есть определить, сколько и каких работников нужно для обслуживания фольваркового хозяйства (это речь идет о постоянных работниках, а основные работы выполняются за счет пригонной службы крестьян).
Это предложение Палата посчитала невыполнимым, поскольку фольварки везде разные и составить одинаковое "штатное расписание" невозможно, а вникать в хозяйство каждого фольварка Палата не в состоянии, пусть уж экономы с Администраторами сами разбираются.
Впрочем, Администратору Стаек дано знать, что "эконом должен удерживать для себя прислугу на свой собственный счет, хотя из тамошних крестьян".
Кроме того, всем Администраторам было предписано "неусыпное наблюдение о сокращении по фольваркам как денежных, так и хлебных расходов" (кажется, это та самая борьба с "раздуванием штатов", которая будет идти в государственных учреждениях и предприятиях все следующие десятилетия и столетия, и без такого же успеха)

3) Вообще Палата отметила, что Администраторы, распоряжаясь в имениях, больше пекутся о собственной пользе, чем о благополучии имений, и попыталась умерить их аппетиты.
В экономы рекомендовано выбирать "людей способных, верных и малосемейных с жалованием и ординариею сколь можно умеренными". Что касается самих Администраторов, которые свои нечастые приезды в фольварки превращали в банкеты для ближайшего окружения, то Палата отметила, что "хотя казна не может запретить им пользоваться фольварковыми продуктами во время приезда, но требует ограничиваться крайней умеренностью"

4) Палата потребовала навести порядок в учете хлеба, вести учет по биркам (я не очень представляю, как выглядели эти бирки, но понятно, что нужно было какое-то средство, доступное для неграмотных крестьян). При этом  было отмечено, что должно особо учитываться количество хлеба, используемого для винокурения.

5) Волокшин предлагал устроить сельские запасные магазины, но это его предложение Палата не приняла, ссылаясь на "отсутствие начальственных указаний"

6) Администраторам было рекомендовано снабжать работников фольварка продовольствием и одеждой по следующим нормам: на одного человека в месяц 1 четверик ржи, 2 гарнца ячменя, 1 гарнец овса, 2 фунта соли; для мужчин 2 рубашки в год и 3 исподнего, в том числе одно зимнее, женщинам 2 рубашки и две юбки в год, и по одному тулупу на три года.

7) Администраторы, как я понимаю, задавали много вопросов по ведению хозяйства имений. При иезуитах-то "сельскохозяйственные произведения" отвозились в Полоцкую коллегию, денег за них не платилось, но и уплаты дохода не спрашивалось, а как быть "при новой власти"? Но тут Палата и сама не очень понимала, как организовать работу выгоднее, так что было рекомендовано "коров отдавать в аренду или оставлять в администрации, как выгоднее", и "остающийся холст, сукно и овчину продавать"

А кроме общих рекомендаций, Палата рассмотрела предложения Волокшина по каждому имению, и, в частности, по Стайкам. (379/3/681/164об)
Палата постановила потребовать от Администратора объяснения, почему он не распорядился отдать в аренду оброчные статьи, в частности корчмы, отчего казна не получила никаких выгод, и предупредить, что всякий убыток казне окажется на счете Администратора.
Палата оставила на усмотрение администратора предложение исключить из числа работников фольварка конюха, поскольку присматривать за лошадьми могут и пастухи.
Что касается "исправления водяной мельницы для получения  с оной дохода", то Администратору предписано "войти в местное подробное соображение, каким образом можно удобнее провести такое исправление, можно ли на то позаимствоваться фольварковым лесом и рабочими людьми, мнение же свое вместе с объяснением, почему он, имея предписание об отдаче всех оброчных статей в аренду, не входит о сей починке с представлением, сообщить Палате".

В целом с доходностью вторых поиезуитских имений получалось как-то не очень хорошо (мягко сказано).
Вот, например, по Стайкам: со времени принятия имения в 1820 году по 23 апреля 1821 года "приход" составил 1135 руб 60 коп, "расход на экономические нужды" 1075 руб 55 коп, у Администратора остается 58 руб 10 коп (куда делся 1 руб 95 коп, непонятно) , а в казну не уплачено ни копейки (379/3/681/206)
(прим: 23 апреля - это "экономический срок", что вполне оправдано в сельскохозяйственной стране - считать началом года начало полевых работ; эти экономические сроки были разные в разных губерниях)

Пока Витебская Казенная Палата ломала голову, как организовать управление вторыми поиезуитскими имениями, для крестьян этих имений, как я понимаю, практически ничего не поменялось.

Раньше служили пригон иезуитам - теперь служат такой же пригон Администратору.
Администратором Стаек был Илья Осипович Лоссовский и, как станет ясно в дальнейшем, с Администратором Стайкам не повезло, к своим обязанностям он относился недобросовестно.

Правда, теперь крестьяне Администратору не принадлежат, а являются казенными, но вот в чем это выразилось конкретно, трудно сказать.
Иезуиты (владельцы имения) могли распоряжаться крестьянскими участками, например, по архивным документам известно, что они крестьян даже переселяли из одного имения в другое. Но стаецких крестьян это не касалось, так что в этом плане "преимущества новой власти" они не почувствовали.

Не знаю, насколько далеко распространялась власть иезуитов над личностью крестьянина, например, мог ли крестьянин жениться без разрешения владельца. Но вот отправиться на заработки из деревни крестьянин без разрешения владельца точно не мог, поскольку для этого нужен был паспорт. Ну так и при новой власти паспорт не дадут без разрешения Администратора, так что и в этом плане никаких изменений.

Владельцы имений сами судили своих крестьян, теперь же крестьяне, став казенными, получили право на судебную защиту, но на практике (как это будет видно из дальнейшего) как секли крестьян за провинности, так и продолжали сечь.

Правда, у казенных крестьян должны были появиться какие-то органы самоуправления.
Еще указом Павла Первого «О разделении казенных селений на волости и о порядке их внутреннего управления» от 7 августа 1797 года были созданы "экономические волости" для управления казенными крестьянами. Упомянутым указом в каждой волости предписывалось учредить волостное правление, в коем быть волостному голове, одному старосте или выборному и одному писарю. Эти "должностные лица" должны были избираться, но практически, если я правильно поняла, волостного голову и писаря назначала Казенная Палата (во всяком случае, писаря-то уж точно выбирать было особо не из кого - где найти грамотного крестьянина?). Никаких сведений, касающихся выборов или назначения этих должностных лиц в Стайках, я в РГИА не обнаружила.

В целом, если я правильно понимаю, кардинальных изменений в жизни крестьян не произошло.

А судьба вторых поиезуитских имений (в том числе Стаек) тем временем решалась в высоких начальственных кабинетах Санкт-Петербурга.

7 января 1822 года в Комитете Министров слушана была записка Министра Духовных дел и Народного просвещения (журнал заседания Комитета Министров доступен в сети). Речь шла как раз о судьбе вторых поиезуитских имений.
В управлении иезуитов, до удаления их из России, находились учебные заведения. После удаления иезуитов эти учебные заведения были упразднены, а вместо них предполагалось учредить в Белорусских губерниях училища, управляемые монастырями других Римско-католических орденов, и на нужды этих училищ выделить монастырям имения, ранее принадлежащие иезуитам. Но Государственный Контролер и Министр Финансов не поддержали такое предложение и полагали оставить вторые поиезуитскиее имения в казенном ведомстве, а на содержание учебных заведений отпускать из казны столько средств, сколько нужно будет в конкретное время. Государь император утвердил это мнение. И 13 апреля 1822 года Правительствующий Сенат принял Указ об оставлении навсегда в казенном ведомстве имений, принадлежавших иезуитскому ордену (текст тоже доступен в сети)

Таким образом, все вторые поиезуитские имения были переданы в ведение Министерства Финансов.
А Министерство Финансов приняло решение сдавать эти имения в аренду. Но для сдачи имения в аренду должно быть составлено подробное описание имения, в частности, проведено измерение земель. Также должен быть исчислен доход с имения. А почти за два года с момента приема имений от иезуитов так и не было точно выяснено не только то, какими должны быть доходы с имений, но и то, в чем эти доходы могли заключаться. Поэтому 11 марта 1822 года Витебской и Могилевским Казенным палатам было предписано (379/3/770/10 и далее) приступить к измерению земель, составлению инвентарей и исчислению доходов, а с 23 апреля 1823 года отдать вторые поиезуитские имения с торгов в аренду.

Так Стайки окончательно стали казенным имением и были предназначены для сдачи в аренду.