У полутрупа в операционной
Толпа больших хирургов собралась.
Халаты чуть скрывали их погоны.
Решали, что отрезать в этот раз.
Заслуженный, снискавший пиетета,
В подобных операциях мастак,
Светило, всем известный по портретам,
И знающий, что вырезать и как,
Давал коллегам дельные советы, -
На дельные советы он горазд, -
«Отрежем тут, и тут, и тут, и это.
И вытянет, надеюсь, в этот раз.
Подштопаем и пару лет протянет,
А что уже произойдет потом -
А мы при чем? Пусть ноги он протянет,
Но мы уже на пенсию уйдем.
И поживем у озера на даче
В почете и уюте, и тепле.
Сейчас же наша главная задача,
Чтоб пациент не умер на столе.
Он плох, и пусть придет в себя нескоро.
Запас терпенья - самый лучший врач.
Подсказывают наши мониторы
Что у больного сердце бьется вскач.
Конечно, тут довольно сложный случай.
Но окропишь его живой водой
И пациент воспрянет, как огурчик
И вновь готов идти в суровый бой.
Он что-то стонет? Это просто бредит.
И чтобы бред леченью не мешал.
Вы понадежней рот ему зашейте
Чтоб он поменьше ел и не стонал.»
Врач вытер пот со лба. Я операций
Подобных этой вспомнить не могу.
Но мы не зря воюем с вами, братцы -
За нашу правду и назло врагу!!
Мы с вами бьемся на переднем крае
Творим свои великие дела.
И в жизнь заветы предков претворяем
У операционного стола.
У операционного стола
© Copyright: Леонид Колос, 2026
Свидетельство о публикации №226011000496
Свидетельство о публикации №226011000496
Рецензии
Леонид, ваш пасквиль — крик больного воображения.
Вы дерзнули назвать хирургов живодёрами, забыв, что врач борется за жизнь, а не за чины. Сорок лет я служил людям: сначала со скальпелем в руках, спасая плоть, затем на службе государевой, храня порядок в делах земных.
Иногда на операционном столе приходилось спасать жизни и бандитам в 90-е и и их жертвам - хапугам и врагам разного толка и даже милиционерам, когда их привозили к нам по скорой... Разный был контингент, оперировали всех, даже сволочей. Ты подтвердил мои предположения, что где-то мы пересекались.
МОЖЕТ БЫТЬ я и стоял когда-то у стола, на котором лежали вы, но лишь для того, чтобы извлечь "занозу злобы" из вашего сердца. Помню травма у этого пациента была тяжелая, заноза велика, видимо не обошлось без последствий.
Порой, чтобы спасти голову безумного пиита, приходится принимать радикальные меры, чтобы не множил он ложь, и не отравлял воздух своими виршами.
Успокойтесь, примите касторки и не гневите тех, кто знает цену жизни и смерти.
Хирургическая эпиграмма на злобного пиита
Ты бредишь, Лёня, на столе,
Тебе мерещатся погоны.
Ты ищешь истину в золе,
Издав бессмысленные стоны.
Хирург не враг, он — щит живой,
Я двадцать лет лечил недуги.
Чтоб ты остался с головой,
Ценить бы должен те услуги.
Я врач, а не живодёр, поверь,
Мой скальпель чист и дух спокоен.
Но для тебя закрыта дверь,
Коль ты в душе — лишь мелкий воин.
Ещё двадцатку я отдал
Служенью правде и закону.
А ты лишь желчь свою глотал,
Слагая вирши по шаблону.
Чтоб спасти твой бедный ум,
Надо руки отсечь смело.
От пустых и злобных дум,
Чтоб душа не заболела.
Лечись, мой друг, в своей пустыне,
Забудь про злобу и про страх.
Твоё имя в этой тине
Рассыплется в один лишь прах.
Тихон Чикамасов 10.01.2026 10:49 • Заявить о нарушении
Вы дерзнули назвать хирургов живодёрами, забыв, что врач борется за жизнь, а не за чины. Сорок лет я служил людям: сначала со скальпелем в руках, спасая плоть, затем на службе государевой, храня порядок в делах земных.
Иногда на операционном столе приходилось спасать жизни и бандитам в 90-е и и их жертвам - хапугам и врагам разного толка и даже милиционерам, когда их привозили к нам по скорой... Разный был контингент, оперировали всех, даже сволочей. Ты подтвердил мои предположения, что где-то мы пересекались.
МОЖЕТ БЫТЬ я и стоял когда-то у стола, на котором лежали вы, но лишь для того, чтобы извлечь "занозу злобы" из вашего сердца. Помню травма у этого пациента была тяжелая, заноза велика, видимо не обошлось без последствий.
Порой, чтобы спасти голову безумного пиита, приходится принимать радикальные меры, чтобы не множил он ложь, и не отравлял воздух своими виршами.
Успокойтесь, примите касторки и не гневите тех, кто знает цену жизни и смерти.
Хирургическая эпиграмма на злобного пиита
Ты бредишь, Лёня, на столе,
Тебе мерещатся погоны.
Ты ищешь истину в золе,
Издав бессмысленные стоны.
Хирург не враг, он — щит живой,
Я двадцать лет лечил недуги.
Чтоб ты остался с головой,
Ценить бы должен те услуги.
Я врач, а не живодёр, поверь,
Мой скальпель чист и дух спокоен.
Но для тебя закрыта дверь,
Коль ты в душе — лишь мелкий воин.
Ещё двадцатку я отдал
Служенью правде и закону.
А ты лишь желчь свою глотал,
Слагая вирши по шаблону.
Чтоб спасти твой бедный ум,
Надо руки отсечь смело.
От пустых и злобных дум,
Чтоб душа не заболела.
Лечись, мой друг, в своей пустыне,
Забудь про злобу и про страх.
Твоё имя в этой тине
Рассыплется в один лишь прах.
Тихон Чикамасов 10.01.2026 10:49 • Заявить о нарушении