Тортик

*На снимке: река Кама в районе Сарапула.
Очередная душеволнующая история, рассказанная Олегом Смоленцевым.

Не знаю, как сейчас, но в моём детстве мальчишки, живущие на Каме, знали толк в хорошей рыбалке. Вот и я был таким любителем порыбачить. Ездили мы небольшой компанией на противоположный берег Камы. Наши-то сарапульские берега крутые, холмистые и вода тут быстрая. А тот берег пологий, тихий, рыба его больше любит. К тому же, там в Каму впадает маленькая речка УжУиха. Она ужами кишит, вот и название такое. В её прибрежных камышах и зарослях-то – самый клёв!

С вечера я подхожу к родителям:
– Мам, можно я завтра с утра поеду на рыбалку с ребятами?

Мы, конечно, были воспитаны всегда отпрашиваться, если что, не убегали без спросу. Всё-таки город на судоходной реке, родители всегда волнуются. Да и проезд на речном трамвайчике денег стоит – 15 копеек на дороге не валяются...
У нас в гостях была тогда соседка тётя Люда Леонтьева. Она и говорит:
– Олеженька, вы будьте осторожнее, на том берегу волки, – и поглядывает на моих родителей...
– Да нет их там, тётя Люда, мы уже сколько там рыбачили и ни разу не видели.
– Хоть десять раз не видели, а одного раза хватит, чтобы на всю жизнь... – и опять на родителей глядит.

Похоже, они что-то знают, чего я не знаю. А мне говорить не решаются...
В нашем подъезде мы все, как родные друг другу. Пятиэтажку нашу построил Радиозавод, поэтому все, кто там работал, получили здесь квартиры. На работе и дома – одной большой дружной семьёй живём. Выручаем друг друга: то с малышом посидеть, то крупой или ещё чем-то помочь. Заходим просто так, без предупреждения, как в деревне. Так из деревень-то почти все и приехали.

Тётя Люда – наша особая "родня". Раньше она жила на том берегу Камы в Ершовке. И оттуда каждый день ездила на речном трамвайчике на завод. Зимой пешком по Каме километра два. А теперь вот квартиру дали и мы – все рядом.
Оказывается, она не по наслышке о волках-то знает. А от первого, так сказать, лица. Жуткая история...

На заводе работали в три смены. Закончилась её смена в 12 ночи, да ещё за чаем недолго посидели. У кого-то в бригаде был день рождения. Тортиком угостили. И Людочке ещё с собой дали пару отрезков тортика, зная, что у неё две малые дочки дома.
Тогда ведь, в семидесятые-то годы, знаете, торт так просто в магазине не купишь. Его заказывать надо было. Большая кулинарная ценность! Да и ингредиенты натуральные, не как сейчас.

Её цех Радиозавода почти на самом берегу Камы, её Ершовка – на противоположном. Только спустилась Люда к реке, прямо на тропинке собака наподобие овчарки. Люда идёт, а собака стоит и смотрит на неё. Ждёт.
– Ну кого ты ждёшь, милая, – ласково говорит Люда, когда между ними метра полтора осталось.

Животное отреагировало на ласковое слово, уступив дорогу – выбравшись с глубокой тропинки в снежный сугроб, пропуская женщину. Вид у собаки показался ей уставшим. Жалко... Остановилась, открыла сумочку достала один тортик... "Дочкам и одного хватит", – подумала она. Положила на тропинку.
– На, ешь, – ласково говорит она, – Умная какая...

Собака спрыгнула в тропинку и стала есть торт, а Люда пошла себе дальше.
Вскоре она услышала за собой скрип снега, собака бежала за нею. Люда обернулась:
– Ну что, провожаешь меня. Молодец, а то одной-то скучно, поговорить не с кем, до деревни-то ещё далеко. Вон, всю Каму пройти надо...

Пёс, опстив голову, идёт следом за ней.
– Ты, значит, дежуришь здесь. И где ж твой хозяин? Что-то он не особо тебя жалует. Вон какой ты поджарый...

Она иногда оглядывается и тогда он поднимает на неё свои умные глаза.
– Моим девочкам ты наверное понравился бы. У нас как раз собаки нет. Ты бы пошёл к нам жить? – Люда, не останавливаясь, протягивает назад к нему свою руку, как бы приглашая к себе, но он смущённо опускает морду, не приближаясь к ней, но и не отставая.

Так они идут и беседуют о чём-то...
И вдруг, когда до берега остаётся метров двести, в свете луны она замечает, как из лесу со всех сторон стали выскакивать ...волки! Они большими прыжками, то исчезая в глубоком снегу, то выпрыгивая наверх, направляются на перерез к её тропинке... Стая!
У Люды всё похолодело. "Мать моя рОдная!.. Неужели это не во сне! Неужели это – со мной!" Глаза налились слезами. "Что делать-то? Конец мне!.."

И она рванула, изо всех своих молодецких сил, к берегу! Она летела, не замечая ничего вокруг, только головы волков, вылетающих из сугробов ей наперерез. И эти валенки... Так в них тяжело бежать!..
Она всё же успела на берег и даже в деревню вбежала. Оглянулась мельком, а стая уже совсем догнала её – каких-то метров 15 осталось, а это два их прыжка... На тропинке в начале деревни колонка водопроводная и вокруг неё, знаете, такая ледяная горка наросла от налившейся воды. И вот на этой горке валенки подскальзнулись и она... летит кубарем! Где сумка, где шапка... А сама она в сугробе вниз головой... Встала на четвереньки, а волки кольцом её обступили. Клыки скалят, хрипят, слюнки в предвкушении... Ближе кольцо сжимают. И тишина вокруг... Закричать – голос в горле утонул... Никогда ей так страшно не было! Коленки в снегу трясутся... С жизнью уже распрощалась. Единственное, дочек сироток жалко...

Вдруг сзади кто-то её толкнул не сильно.
"Всё, – подумала она, – началось..."
Она приготовилась к боли... Но волк, подошедший сзади, сел рядом. Вокруг все остановились. Он поднял морду кверху и как завоет в небо! Такого страшного и оглушительного воя она никогда не слышала! Близко... Рядом... Бок о бок... От этого дикого воя она чуть рассудок не потеряла, видеть перестала, обмочилась от страха...

Услышала только, как собаки в деревне залаяли, открыла глаза, свет в ближайших домах зажогся, двери домов стали открываться, шум людской, ворота и калитки открываются...
Волки недовольно стали расходиться. А этот, который воет... Люда касается локтем его бока – дак это же... та "собака" которую она тортиком угощала!!! "Вот те на!.." – подумала она.

Волк перестал выть, посмотрел на людей, бегущих к ним, встал и, оглянувшись на Люду умными глазами, растворился в темноте.
Она осталась одна, оглушённая и растерянная. Нашла шапку, быстро собрала разбросанные при падении вещи. А от второго тортика ничего не осталось – размазался по сумке.

*
От себя к этой истории хочется добавить, что иногда простой тортик может спасти человеку жизнь, если у него доброе сердце.