Неоконченная война. Часть 2. Глава 23

         Как только он стал засыпать, в тишине ночной раздались несколько звонких ударов по железной крыше  и послышался сразу громко недовольный и заливистый лай Буяна. Александр, проснувшись, сразу толком не мог понять спросонья, что это за грохот стоит? И тут к нему в дверь раздался тоже неожиданно  стук, и вошла Оксана Наумовна.

         И с болью в сердце ему сказала, что опять кто-то хулиганит, кидает по ночам в крышу камни и не дает спать.  И это происходит довольно-таки часто, а она и так чуткая ко сну – плохо спит, а потом он у нее и вовсе пропадает. И затем весь день ходит в подавленном состоянии и чувствует себя,  образно говоря, не в своей тарелке.
 
       – Одним словом, какие-то ироды проклятые время от времени изводят нас с Лизой,  мешают спать и по-всякому досаждают.  Это началось месяца три назад, и этих камней набралась уже целая куча. Вон они все собраны и лежат у дома. Лиза-то ладно, ей утром надо идти на работу, и она на ночь втыкает в  уши беруши и никакого  шума не слышит, а вот я сама потом не могу заснуть, а вдруг, что еще случится? Чего еще может прийти в голову  этим негодяям?
 
       И продолжила:
       – А вдруг как подожгут или еще какую пакость сотворят? Вот давеча на воротах матерные слова какие-то гады писали, Лизавета только закрасит, как появляются опять. А намедни пошла в сад, так обнаружила несколько пакетов с мусором, спрашивается, а кто закинул? Или вот еще подопрут калитку, и не выйдешь на улицу. Ладно бы только по одному разу погань такую делали, но ведь периодически продолжают и не останавливаются! Пришлось по соседям походить и узнать, может, кто из них что-то видел? Так ответили, что нет!
 
        А так упаси меня господи плохо на них думать и по напраслину зря  возводить не буду! И я им верю. Рядом давно живут хорошие люди и всё понимают, что происходит.  Но только посочувствовали, а что они еще могут, кроме как только поддержать! И на этом им большое спасибо!
 
         Потом перевела  дух, прокашлялась и присела на кровать рядом с ним. И дальше начала сетовать. По ее разговору и напряженному голосу чувствовалось, что она этим очень сильно озабочена:
 
         – Я, Сашенька, обращалась к участковому, но толку нет. А выследить, кто это делает,  патрульной службе не удалось. И вообще сказали: полиция не обязана сидеть в засаде ночью для выявления такого мелкого хулиганства. В возбуждении уголовного дела мне отказали, поскольку дела такого рода не относится к преступлениям. Вот таков был  ответ. Мол, как хотите, а ловите сами, а нам недосуг тут. И весь разговор у них на этом кончился.

        Тем временем Александр встал с кровати, закурил сигарету и стал озабоченно ходить по комнате, уточнил для себя несколько моментов в ее рассказе и внимательно продолжал дальше слушать Оксану Наумовну:
 
         – А я так подозреваю, что это есть их месть нам за то, что мои Никола и Тарас сражаются в ополчении против ВСУ на Донбассе. А что сделаешь, если жизнь так сложилась, разъединила нас, и они оказались по другую сторону, и теперь ведут вооружённую борьбу, но чтобы только защищаться, а не нападать! Разве не так? А то, что они тоже взялись за оружие, в городе все об этом знают - молва разнесла. Да разве лишь они одни, вон весь Донбасс встал?

             И еще! Ты же знаешь, Сашок, в свое время очень хорошо расстарались люди из службы безопасности. Те двое, которые приходили нас попугать, пустили слух по городу против нас, чтобы вызвать недовольство или даже ненависть у горожан, родственники которых воюют там с ополченцами. И это они намеренно сделали за отказ дать им взятку и склонить к сотрудничеству с ними моих парней.

         Да к тому же на похоронах старший Ющак, будь он трижды проклят,  во всеуслышание обвинил их в гибели своих сыновей.  Вот Ющак и первый попался на эту удочку. И вон что потом учинил и свел в могилу наших стариков.
         В последнее время все больше в город стало возвращаться с Донбасса раненых, реже привозят и убитых.  Вот я и думаю, что нас в отместку кто-то хочет извести таким образом и создают нестерпимую обстановку. Он один или действует в сговоре с другими, мне само собой неизвестно. Да и какая нам разница!  Но мы теперь не знаем с Лизой, как нам быть и как жить дальше? Одно слово,боимся!

           Я-то ладно, старая уже и все ближе меня к земле клонит, а вот Лизоньку жалко, ведь только жить начинает, ей-то за что такие муки? И у нее сразу возникли проблемы после окончания учебы, не могла долгое время устроиться на работу по специальности, нигде не брали. Славу Богу, один армянин взял ее на работу к себе продавцом в небольшой продовольственный магазин. И на этом спасибо ему!

          И знаешь, вроде досаждать нам никто так прямо не досаждает, но действуют сволочи  исподтишка. Не сами же по себе летят камни. Да и косых и укоризненных взглядов на улице и рынке стало больше. Это я сама на себе ощущаю. И некоторые, с кем я знаюсь в городе, причем с давних пор или вот даже кое-кто из знакомых по улице иной раз делают вид, что не замечают или просто демонстративно отворачиваются и не отвечают на мое приветствие. Да и черт тогда с ними, наплевать мне на них! Грош цена таким знакомым!

      Но славу Богу, не все такие, с другими сохранились нормальные человеческие отношения. Вот такие у нас дела, Сашок! Ладно, извини, что заговорила тебя старая бабка, досыпай уже дальше. Потом расскажешь о себе, а я пойду готовить завтрак. Скоро уже рассвет, Лизу скоро буду будить и собирать на работу.
      
      К середине дня Александр после раздумываний, перебрав в голове все возможные варианты, но так пока и не нашел как нужно поступить. Но понятное дело, что им здесь жить уже никак нельзя. Замордуют, как пить дать - раз начали! Кто-то всерьез решил извести их и сделать жизнь для них просто невыносимой. А это уже становится опасным, и что у них там на уме и как будут дальше действовать, одному Всевышнему известно! Все что угодно может произойти с его родными, так чего же тогда ждать, надо действовать быстро. Тем более времени у него в обрез. И тут же созвонился по телефону с Карпом Марковичем Коваленко.
 
         Он несколько месяцев назад спас из воды его сына Антошку и сейчас договорился с ним, что сегодня или завтра приедет к ним. Дескать, надо встретиться и переговорить по одному очень серьезному и важному делу. Ясно, что Карп Маркович и не думал возражать и сразу дал согласие на встречу и сказал, что будет ждать.
 
        Александр проверил в гараже готовность к поездке старенькой их машины. Понятное дело, она с давних пор стоит здесь  на "приколе", некому было на ней разъезжать все это время. И первым делом поставил аккумулятор на зарядку, проверил масло и наличие тормозной жидкости в бочке, подкачал колеса и посмотрел, что резина на них была всесезонная. И про себя подумал: значит, можно ехать в такую погоду. Протер пыль как снаружи, так и внутри салона.
         
      Потом ходил как неприкаянный в доме и по двору и чуть отвлекся от своих мыслей, как действительно увидал тут груду сложенных камней, которая невольно притянула его взгляд, ведь раньше их здесь не было, и о чем давеча говорила тетка. По нему было видно, что он сильно озлобился на это и  даже стал взбудоражен и будь здесь перед ним сейчас  те самые гады, которые досаждали его родным,  но моментально бы расправился с ними - кулаков своих не жалея, изметелил и разорвал на части и просто так за милую душу. И вновь подумал - нет надо спасать тетку, искать какой-то выход.  И потому  и опять погрузился в свои мысли.
   
       За обедом поговорили  с теткой Оксаной о том, о сем. Когда она спросила его, скупо рассказал о своей службе на Донбассе. Но это прозвучало как бы между прочим, и сейчас собирался выложить ей самое главное, что надумал сегодня в отношении безопасности их и что им надо предпринять.
      
       – В общем так, Оксана Наумовна, мне все стало понятно. Вам здесь не дадут никакого житья. Кто это начал, не успокоится, изведут вконец, раз еще  и людей против вас настраивают. Вам надо обязательно уехать куда-нибудь и  похоже здесь на Украине уже спокойной жизни для вас не будет, всюду будут доставать! Может быть, вам с Лизой лучше перебраться в Белоруссию?
 
        Как мне помнится, там у Наума Ефимовича были какие-то друзья или знакомые. Пока поживете у них и заодно оформите политическое убежище, а там потом видно будет, что дальше делать. И сами решите: останетесь там или переберетесь поближе к своим сыновьям к Донецку. Ну, если не в сам Донецк, там все же опасно, тогда в какой-нибудь приграничный район России, расположенный неподалеку от него.

        И появится возможность вместе жить с ребятами и их семьями. Если не вместе, то по крайней мере, будете видеться чаще. Поди, соскучились по ним после такой долгой разлуки? В общем, на месте разберетесь. Думаю, там Микола и Тарас всё устроят как нужно!

         Александр видел, что у Оксаны Наумовны слезы уже наворачиваются на глазах, а после последних слов и вовсе рекою потекли. Он несколько смешался: от чего слез были больше: от печали, что с домом нужно расстаться, или от встречи с сыновьями? Сразу было не понять!

        А бедная женщина сквозь слезы прерывистым голосом, полным отчаяния, ему ответила:
       – Что это ты такое, Сашка, удумал и говоришь? Как ты посмел мне предложить покинуть родительский дом, где я родилась, кстати, и твой отец Богдан Наумович тоже здесь на свет появился.  И вся моя жизнь в этом городке прошла, где выросли мои дети и теперь похоронены мой муж и мои предки.

         И дальше продолжила свою тираду в том же духе, что никак это все бросить невозможно. В принципе он догадывался, что такая реакция тетки на этот счет будет. Ведь любому ясно, как трудно бывает покинуть свое родовое гнездо, к которому с рождения привык, а потому и не хочется расставаться с ним, да еще и в таком пожилом возрасте. И терпеливо ждал, когда она полностью выскажется.

        И тогда продолжил:
        – Да, это так! Все верно говорите! Но если бы не такие обстоятельства, разве ж я предложил это? Ну, тогда, тетя Оксана, выбирайте сами, что вам дороже: дом, где вы только вдвоем с Лизой и в который не могут вернуться или даже приехать на время ваши сыновья с внуками, или полный переезд ближе к своим ребятам. И наконец, тогда соединитесь с ними и дальше вместе жить будете или рядом. Разве не об этом вы всегда думали и мечтали?

        А дом, где нет благополучия, и где поселилась разлука, счастья не принесет, а вот быть вместе рядом – это другое дело!  Нешто забыли, с любимыми и милыми и в шалаше рай! Ну так как, выбор за вами, что делать будете?

           Было видно, что Оксана Наумовна уже вся проплакалась, слезы кончились, успокоилась и, подумав, уже печальным голосом, в котором слышалась глубокая тоска, тихо ответила:

          – Ты прав, Александр, как ни жалко, делать нечего, надо все бросить и уехать отсюда!
          А он смотрел на нее прямым взглядом и видел по лицу и голосу, с каким чувством и как было трудно ей эти слова произнести и согласиться с таким выбором. Но в то же время на сердце сделалось легко, и он был рад, что   добился от нее согласия на переезд. Но тактично свою радость скрыл, не показал, чтобы не причинить ей лишнюю боль. И так старушка была очень расстроена.

         И затем мягко произнес:
         – Так как, Оксана Наумовна, я верно говорил про Белоруссию, что там есть знакомые? Если это так, то надо узнать, примут ли они вас погостить. Что скажете?         
          Оксана Наумовна недолго задумалась и затем подтвердила, что действительно там у ее родителей были знакомые. И раза два, когда была еще молодой, она их видела здесь, когда те приезжали навестить ее   родителей.      
    
        – Надо посмотреть в блокноте отца, может, что и найдем. Жди здесь, сейчас принесу его и посмотрим вместе. Только вот живы ли теперь?

         Им повезло! Наум Ефимович, будучи человеком дотошным, в свое время при обновлении блокнота внес в него телефоны обоих супругов Уваровичей и адрес их местожительства. Кроме того, в нем были указаны и дни их рождения. И получалось сегодня как раз у Глеба Ивановича юбилейная дата, чем не повод позвонить!
 
       Судя по всему, дед по старой привычке частенько заглядывал в него, чего там только не было, и старый блокнот поистрепался от времени, впрочем, как и некоторые записи в нем поистерлись и для чтения были непригодны.
 
       Александр тут же попросил ее позвонить и прежде всего поздравить с днем рождения  и заодно потом напроситься к ним с дочкой в гости. Он это особо подчеркнул, чтобы Оксана Наумовна не забыла об этом попросить в  предстоящем разговоре. Ну и, конечно же, сообщить о смерти Наума Ефимовича и Веры Андреевны. 
      
       – Да, так и нужно сказать, что именно в гости. Как хотите, но каким-то образом надо добиться приглашения к ним. И не будем посвящать их сразу в наши планы! Надеюсь, что не откажут и разрешат приехать! Звоните прямо сейчас.
      
       И оба с волнением теперь ждали, когда возьмут на том конце трубку и ответят. Не сразу, но звонок все-таки прошел, и ответил сам Глеб Иванович и получил, прежде всего, свое поздравление. А затем, как водится, поговорили на общие темы о здоровье, делах, о внуках и т.п. И только после Оксана Наумовна сообщила о смерти своих родителей.
        Услышав это, Уварович сильно расстроился, это почувствовалось в перемене его голоса, и высказал соболезнования от себя и от своей супруги, передав Нелли Ивановне телефон. И потом все разрешалось самым благоприятным образом. Уваровичи в конце разговора сказали, что будут их ждать к себе с нетерпением в гости!

         Все, теперь самый важный вопрос оказался решенным, по крайней мере, есть у кого приютиться на первых порах! Потом поговорили и о том, что нужно еще им успеть сделать до неизбежного отъезда. И пришли к выводу, что негоже оставить дом полностью без присмотра. Надо кому-то из хороших знакомых, кто проживает сейчас в тесноте с многочисленным своим семейством,  предложить поселиться в их дом, а что: молодая семья будет только рада побыть отдельно от своих родственников.

        И Оксана Наумовна тут же ответила, что, наверное, сумеет найти такую семейную пару, есть у неё одна на примете.  Ну и другие вопросы заодно обговорили, связанные с отъездом.  Потом разошлись по своим комнатам и немного оба вздремнули. 
         
       А когда проснулись, Александр сходил в магазин, его об этом попросила тетка, и потом поиграл вволю с Буяном и до самого вечера возился в гараже. А Оксана Наумовна по своему обыкновению на кухне готовила ужин. Вскоре  завечерело, а тут уже и Лиза пришла с работы. 

    За столом они все ей рассказали о принятом решении.  И что другого выхода у них просто нет, и что дальше будет еще хуже. Нельзя сказать, что она все приняла на ура! Нет, конечно, но под убедительными доводами ей пришлось со слезами согласиться на переезд.

      Но попросила, когда до их отъезда останется три или четыре дня, ей обязательно об этом надо сказать, чтобы она предупредила о своем увольнении хозяина магазина, дабы его не подвести и тот смог на ее место найти заранее другого человека. Все же он оказался хорошим человеком и в трудное для нее  время принял ее к себе на работу, а значит, и к нему должно быть тоже доброе и человеческое отношение.

          И напоследок Александр объяснил им, что он сам не сможет организовать их отъезд, так как отпуск уже скоро закончится и надо ему возвращаться на войну и телефонной связи с ним опять не будет. И сказал, что завтра с утра смотается по этим делам в Юровку к одной знакомой семье, чтобы договориться с ними насчет участия в делах, связанных с переездом. 
И предупредил, что, возможно, если будет необходимость, придется  и пожить какое-то время у них. Он этого тоже не исключал, мало ли что может случиться!  И вкратце рассказал, что это за семья, к кому собирался ехать и откуда он их знает.

           Так и закончился за разговорами остаток дня.  И наступившая тихая ночь была для них сегодня спокойной.
Продолжение следует...