Иван Калита. Часть четвёртая

Мороз сковал болота, реки…
Орда пошла грозой на Тверь.
Спасайтесь люди-человеки,
Узбек-хан страшен, лют, как зверь.

По славной Волге шли татары,
Дорога гладкая по льду.
Не избежать повстанцам кары,
К себе Тверь призвала беду.

Давно Батый был льдом утешен,
На Русь по льду татары шли.
И ныне хан-то не безгрешен,
Реку, замёрзшую, нашли.

По Волге путь – Ивану счастье,
А также суздальским князьям.
Позволил избежать ненастье,
Нет в коннице татар изъян.

Князья тверские одиноки,
Никто на помощь не спешил.
Друзья покинули – жестоки,
Татарский хан всем саван сшил.

Из города бежали братья,
Княгиня Анна – матерь им.
Не ждать же ханского распятья,
Приют на Ладоге – ей гимн.

Отсюда можно дальше ехать –
В чужие земли или в Псков.
Орда опасна – страшным эхом
Грозила тяжестью оков.

Опальный князь Тверской* обижен,
От новгородцев был отказ.
Опасен гость – им обездвижен,
Татарский хан – суровый глаз.

Разгром Твери был неизбежен –
 Федорчукова злая рать.
Узбек-хан в поисках небрежен –
Не в правилах его играть.

Примечание:
*Князь Александр Михайлович
Тверской.