1144. Любовь любовью, но есть правила

1144.  Любовь любовью, но есть правила для слишком отмороженно влюбленных.

Точно так двигал руками перед собой отмороженный боец СВО из Севастополя и еще один друг, который в числе других таких же, как он, проходил трехдневное медицинское обследование на нижнем этаже больницы перед отправкой. Этот друг запомнился мне своей наглостью, с какой он приударял за Полиной, которая в качестве сиделки обслуживала своего умирающего мужа Сергея Смирнова. Этот друг не стеснялся заходить к нам в палату, разговаривать с Сергеем, который, защищаясь, говорил, она моя жена. А эта жена между тем пошла за другом, когда тот позвал её в коридор, сказав, там врач ждет её. Потом повел друг Полину на нижний этаж, открыл дверь в палату, предложил покурить. С трудом Полина, как она сама говорит, сбежала от него.

Полина такая сексапильная стройняшка, что соблазняются на неё чуть не все мужики, себя ценящие. До того, как рассказывают о ней очевидцы, она бегала к другому какому-то другу, когда тот манил её пальцем из-за двери.

Сергей у неё тоже такой подарок, что красавчик из красавчиков. Это, вероятно, и стало причиной его смертельного конфликта. Подошел он к подруге где-то в кафе (в Вязниках), попросил сигарету. Это способ начать знакомство. Однако девица оказалась не промах: базар-вокзал, выпендриваться они в чем-то стали друг перед другом. Сергей, судя по всему, сказал что-то, что в определеных кругах, знающих зэковские и другие скрытые от нормальных граждан правила, запрещено говорить. Девица бывалая, видавшая виды, пятьдесят два года ей, уже посидевшая, пошла за ножом, воткнула ему нож в живот и провернула так, что намотала часть кишок на него, этого показалось ей мало, она воткнула во второй раз.

Вероятно, сказал ей Сергей что-то такое, что требовало адекватного ответного действия и, поскольку женщина с верзилой молодым мужиком не могла справиться, поэтому пошла за ножом. Вспоминаю Юру, с которым мы работали в Москве слесарями по лимиту. Рассказывал он, как в электричке в тамбуре у него один друг попросил сигарету. Юра ответил, может быть, тот еще чего-то хочет, но сказать стесняется? Это для знающих такое оскорбление, что требует обязательного адекватного ответа. Юра тут же получил в торец. Это как у горцев, которые обязаны ответить на оскорбление. На то у горцев и кинжал постоянно при себе. Нельзя у них никому говорить что-то оскорбляющее в адрес семьи собеседника, в которой тот вырос. Обязан он зарезать оскорбителя. Иначе его будет презирать всё племя своё и чужое.