Глава 13. Записная книжка мистера Брауна

     Мистер Браун, подвергнутый допросу тем же вечером, оказался лучше информированным о домах графства, чем о его джентри.
- Вам нужен дом в Сент-Дамиане? – повторил он без всякого удивления, что, впрочем, свойственно многоопытным людям, утратившим способность удивляться. – С этим трудностей не возникнет. Есть неплохие дома и в окрестностях, и в самом городе. Хотите большой дом?
- Достаточно большой, подходящий для моей роли одинокой богатой леди.
- Одинокой? – переспросил мистер Браун.
- Конечно. Моего мужа никто не должен видеть до тех пор, пока … всё не прояснится.
- А где же вы собираетесь его оставить?
- В этом-то и вопрос! Думаю, что в Лондоне. В Сент-Дамиане его могут узнать.
- И долго он там пробудет?
- Это зависит от … успеха моего плана … или же его провала.
- А! Так у вас имеется план – так я и думал! Наверно, мисси, вы хотите, чтоб этого парня Кеннеди удавили? – спросил он с внезапно пробудившимся интересом и даже отложил ботинок, который чистил, словно собирался сейчас же приступить к другому делу.
- Да нет же, - рассмеялась Эльвира, - не хочу, чтоб его удавили, - по крайней мере, не теперь, - пробормотала она про себя. -  Я придумала кое-что получше.
     Мистер Браун безропотно принялся опять за ботинок.
- Уж вы наверняка придумали что-то грандиозное, - заметил он с полным доверием.
- О да, грандиозное! Но надеюсь, дело не затянется! Я не вынесу долгой разлуки с Диком.
-Хм, - сказал мистер Браун, - вы, похоже, о нём сильно беспокоитесь.
- Ещё бы! Вдали от него мне всё время чудится, что его опознали и арестовали.
- Вам стало бы легче, если б можно было его где-нибудь надёжно запереть?
- Я бы вздохнула спокойно! – и добавила, -  но, к сожалению, это невозможно.
     Больше мистер Браун ничего не сказал, но погрузился в задумчивость, которую нельзя было приписать одной лишь сосредоточенности, с которой он начищал ботинок.
     Тем же днём, оставшись один, он не возобновил своего занятия, хотя второй ботинок ждал своей очереди. Достав ключ из глубин своего жилетного кармана, он подошёл к деревянному сундуку в углу комнаты, чья пёстрая раскраска выдавала его восточное происхождение, и который составлял его единственное имущество. Отперев сундук и порывшись в нём, он вернулся к столу с потрёпанной записной книжкой. Отстегнув её клапан, он вынул ветхую сложенную бумажку, края которой на сгибах совсем истончились от старости. Крайне осторожно он развернул её и разложил на столе под светом керосиновой лампы. На пожелтевшей бумаге были видны неправильные чёрные квадратики, очевидно, то был план какой-то постройки; кое-где имелись номера и странные пометки, похожие на иероглифы, сделанные красными чернилами.  Всё это мистер Браун, нависнув над столом, сравнил с какими-то записями в записной книжке, время от времени кивая большой головой и что-то ворча себе под нос.
     На следующее утро он, как обычно, появился у двери «мисси» в ожидании приказаний. Получив их, он, однако, сразу не ушёл, а продолжал стоять, потирая щетинистый подбородок, что служило у него признаком смущения.
- Если б вы уделили мне десять минут, мисси, - наконец, сказал он неуверенно, - мы могли бы кое-что обсудить.
     Во всей его неуклюжей фигуре было что-то такое значительное, что Эльвира в ответ лишь кивнула.
- Я тут подумал над тем, что вы сказали о доме в Сент-Дамиане, - начал он осторожно, - нельзя ли сделать так, чтоб вы остались довольны.
- Довольна?
- Ну, чтобы ваш мужчина был подле вас, но чтоб его никто не видел.
- Маскироваться? Нет, мы не можем так рисковать.
- Не это, хотя парик мог бы быть полезен. Но тут другое. Если в Сент-Дамиане всё осталось так, как было восемнадцать лет назад, то … правда, кое-что могло и измениться за такой-то срок.
- Ничего не понимаю, - сказала Эльвира озадаченно.
- Сейчас поймёте. Я тут вспомнил об одном доме, который мог бы вам подойти – опять же, если всё осталось, как было.
- Говорите же понятным языком.
- Я и говорю понятно. Только скажите мне одну вещь: можете ли довериться мне, мисси? Можете ли дать мне денег, чтоб я отправился в Шотландию и на месте убедился, возможно оно или нет.
- Я полностью вам доверяю. Но объяснитесь.
- Не так-то просто объяснить, - сказал мистер Браун и потёр подбородок с ещё большим ожесточением. – Это как засунуть голову в петлю, мисси, но вы же не захотите затянуть эту петлю на моей шее?
Его маленькие глазки изучающе глядели на неё.
- Я никогда не причиню вам вреда, мистер Браун, вы это знаете.
- Знаю, конечно, знаю, благослови вас Господь! Помните, я говорил вам, нельзя судить о том, что правильно и что неправильно, не зная всех обстоятельств?
- Правильно и неправильно? Конечно же, можно судить – или нет! Нельзя…
Она прервала себя, вдруг задумавшись о том, правильный или же неправильный был её поступок против Кеннеди.
- Вижу, вы понимаете меня, мисси. Перед законом преступление – есть преступление; но если подумать чисто по-человечески – не каждое преступление есть преступление. Преступления, они ведь разные бывают, и благородные, и подлые, и чистые, и грязные. Например, воткнуть человеку нож в спину или же ограбить его – это грязное преступление.
- Ну, а чистое? – спросила Эльвира, забавляясь и изумляясь.
- Чистое – это контрабанда, или же браконьерство, - он помедлил и тихо добавил, - или же фальшивомонетничество.
- Фальшивомонетничество! – повторила Эльвира. – Но это преступление!
- Благородное преступление, - поправил её мистер Браун, - ничем не хуже контрабанды. Разве джентльмены не провозят в страну сигары за подкладкой своей шляпы, а леди – кружева за корсетом, благослови Господь их души? Вреда от этого никому нет, а государство само должно о себе позаботиться. Да государству только лучше от того, что такие прекрасные вещи находятся на его территории! А уж сколько ума требуется, доложу я вам, чтоб напечатать банкноту!
- Безусловно, это необычный взгляд на вещи! Но не отвлеклись ли мы от нашего предмета? Кажется, вы хотели сказать мне что-то о доме?
- В том-то и дело, мисси. Именно так я и собираюсь сунуть голову в петлю.
     Вытащив из кармана тряпицу, он вытер ею вспотевший лоб.
- Я уже говорил вам, что занятия мои в жизни были самые разные. То, чем я занимался в Сент-Дамиане, оно и есть – фальшивые банкноты.
- Мистер Браун! – воскликнула Эльвира с округлившимися глазами.
- Не надо так глядеть на меня, мисси! Это было захватывающе, хоть я был не более чем подмастерье, так сказать. Работали с прессом четверо – они называли себя компанией – а я им помогал. Сперва им нужен был кто-то, кто готовил бы для них, женщинам они не доверяли.  Когда они убедились, что я очень ловкий, они взяли меня в помощники. Два года всё шло как по маслу, местечко у нас было славное, очень славное! Потом полиция пронюхала про нас, но мы скрылись вовремя, правда, в спешке, и тогда-то я и сломал ногу.
- Зачем вы рассказываете мне всё это?
- Так чтобы объяснить, откуда я знаю про этот дом. Могу я продолжать?
     Увидев её нетерпеливый взгляд, он сначала вышел в коридор, чтобы убедиться, что он пуст. Затем, вытащив из кармана записную книжку, медленно подошёл к столу.