Как моя бабушка уня спасла из гулага деда

ХОЖДЕНИЕ ПО МУКАМ УНИЧКИ
ИЛИ
СТОЯНИЕ В ВЕРЕ, НАДЕЖДЕ И ЛЮБВИ
 
Юрий Сергеевич Иуния Федоровна
==================================================   
      18 августа 1938г. (четверг) в больничке-амбулатории при станции Бурея (это в 40 км от Райчихинска), где Уничка лежала «на сохранении», родилась Ирочка. (Может быть, это произошло в каком-то роддоме самого Райчихинска, но рабочий поселок угольщиков Райчиха  был основан только в 1932, население его составляло всего 3,8 тыс. человек, в основном это были зэки Райчихлага, так что для родов никакой «инфраструктуры» здесь не было, а на станции Бурея какая-никакая амбулатория была).      
ЮС каждый день после работы приходил навестить жену, Уничка его у окошка «поджидала» (это одно из любимых словечек Унички). И вот в этот день он не пришел (его арестовали прямо на работе, в ОКС (отделе капитального строительства) «Райчихлага» ,  где он работал техником-сметчиком.
 Уничка сразу же все поняла и потребовала немедленной выписки из больницы- надо был спасать Юрочку. Врачи были, конечно, в шоке и категорически против – выписывать роженицу сразу после родов нельзя ни по каким нормам и правилам !- но Уничка был непреклонна- под расписку ее выписали. То есть где-то 19-20 августа она была уже дома…
От Буреи до Райчихи 41 км, на такси или автобусе можно добраться минут за 40   сообщает нам Гугл. А как Уничка добиралась до Райчихи с только что вылупившимся младенчиком? Ходил ли тогда автобус? На попутке?  Встретить то роженицу было некому…
…Но вот она как-то добралась до Райчихи. Жила семья Лилеевых в бараке для вольнонаемных ИТР, дали одну комнату. Открыла комнату своим ключом. Левушка, видимо, был в пионерском лагере- до начала учебного года еще 2 недели почти. Все вещи были на своих местах, обыска не было. 
 
Один из последних бараков Райчихинска
У кого узнать, как и что с Юрашей? Соседи молчат…
Бежать скорей к нему на работу…На кого оставить младенчика, которому от роду 2 дня? Было ли молоко?  Какие отношения были с соседками по бараку?
Прибежала к Юраше на работу- сказали, что его забрали … Где он? Никто сказать, разумеется, не мог. (А он был доставлен для следствия в тюрьму № 3 г. Благовещенска).
Уничка попала в отчаянное положении: оказаться поистине «у черта на рогах», за 10 тыс. верст от родным мест и родни, с младенцем на руках и сыном-юношей на иждивении   и это- без мужа-кормильца и защитника, без угла и средств к существованию.       Другая бы женщина-роженица, может быть, решила ради сохранения здоровья и жизни ребенка остаться сидеть дома, по крайней мере пока - пестовать младенца в нормальных бытовых условиях и ждать, что «где надо- там разберутся» (как себя в ту злую пору массовых арестов утешали многие советские люди- родственники бессудно репрессированных).
Но не таков был характер Унички. На все удары судьбы, на все Зло, причиняемое ее семье, она отвечала тем, чем могла: деятельной любовью и устроением Добра и добивалась всегда в этом успеха!
«Как я знаю тебя!! Как я знаю твой характер, твою великую душу, способную на самые отчаянные подвиги к близкому тебе человеку. Спасибо тебе, моя безценная подруга! Низко, низко тебе кланяюсь.»- так писал Уничке в одном из первых фронтовых писем ЮС (из военного лагеря под Омском) 01.07.1943г. (письмо № 13).   
Сколько мужества и веры надо было иметь, чтобы все это сдюжить… Но рядом была незримо Матерь Божия и была мама Унички - Ольга Владимировна  своей молитвой к Богу …Уничка со всем справилась.
21 августа сыну Левушке исполнилось 15 лет, опора и помощник, единственный мужчина в доме…   
Уничка телеграммой известила Лилеевых в Ленинграде:
«Родилась девочка. Юру забрали. Еду Москву Уня» (примерно такая по смыслу была телеграмма. Или, может, писать «забрали» нельзя было?»). Уничка всегда подчеркивала, что Иван Сергеевич, старший брат ЮС, узнав про арест ЮС, «сразу же усыновил Левушку»
«Леву усыновил. Высылаю денег востребования. Иван «- так, видимо, ответил Иван Сершеевич. 
…Как бы там ни было, но через 8 дней после рождения Ирочки 26 августа 1938г. в Райчихинском пос. совете депутатов трудящихся Бурейского района Амурской области Хабаровского края под № 107 был зарегистрировано рождение Лилеевой Ирины. 
Уничка решила ехать не в Благовещенск, не в Хабаровск, а сразу в Москву- искать правды у генерального прокурора Вышинского. Кто-то посоветовал? Вряд ли. Уничка знала, что местные начальники ничего не решают, боятся и правды надо искать в Центре, у Самого.
Такой опыт уже был. Когда в начале 30-г в СССР началась паспортизация  и Лилеевым, которые жили в Ленинграде, паспортов не дали, Уничка, как она сама рассказывала, «шапку в охапку и в Москву. В приемную Калинина…и паспорта нам дали».
Отправилась она в столицу через всю страну (видимо, в 20 числах сентября).
Надо было, чтобы хоть немного окрепла Ирочка, чтобы оформить проездные документы (паспортов у Лилеевых не было- их отобрали еще в Ленинграде при высылке)- взять справку в Райчихлаге о декретном отпуске  и распродать нажитое имущество, чтобы были деньги на проезд и жизнь в Москве.      


ДЛЯ СПРАВКИ: КАК СЕМЬЯ ЛИЛЕВЫХ ОКАЗАЛАСЬ В РАЙЧИХЕ. 
16 мая 1938г. семья Лилеевых прибывает из Хабаровска поездом на полустанок Бурея (близ поселка Райчиха) /расстояние = порядка 550 км/.» С 6 мая 1938г. по направлению Дальлага отправляюсь с семьей на работу и жительство в Райчихлаг.» (Из «Автобиографии 21.06.1938г.). Уничка на 6 месяце беременности. Левушка заканчивает 6 класс школы .   
 
Левушка с мелкашкой «монтекристо» 1938-1939гг.
Я так и вижу, как семейство высаживается на полустанке.
…Май, весна, уже пробилась яркая зелень. Дедушка- в синей спецовке, кепке- с двумя солидными чемоданами (все-таки удалось за время работы в Хабаровске хоть немного обрасти имуществом) и огромным рюкзаком- навьючен, как вол.
Беременная Уничка одета очень модно и изящно («в Хабаровске было очень много красивых японских товаров»- вспоминала она это время) и обязательно в шляпке (ЮС даже с фронта присылал жене шляпки!) что-то несет налегке. Долговязый пацан Левушка несет все остальное, включая свой «ящичек со всякими техническими штуками». («Как ты умеешь, папка, все упаковать и увязать! В этом всегда чувствовался твой огромный опыт переездов на дальние расстояния, - как-то писал отцу из Берлина Лев Юрьевич).   
Вся компания берет подводу (а может быть и бричку?), Уничка садится в телегу, и все направляются к новому месту жительства и работы- Райчихлаг.   
ЮС работает в Отделе капитального строительства Райчихлага техником-сметчиком.  Уничка- инспектором УРО (учетно-распределительной части) Райчихлага. Живут в поселке Райчихлага в бараке.
 
Барак в Райчихе
Левушка, видимо, на лето отправляется в пионерский лагерь. 
Все в приподнятом настроении – новое место, подальше от властей, ближе к природе... Подлинную, страшную причину внезапного переезда знает, видимо, только глава семейства: в Хабаровске Уничку зэки проиграли в карты –т.е. жизнь ее не стоила больше ни копейки ...Значит, надо было срочно срываться с только что насиженного места- договариваться с НКВД о переводе в порядке командировки  в другой место, распродавать нажитое за два года имуществ, собираться-упаковываться  и т.д.
Главное, удалось спасти Уничку, которая с начала года ждет ребенка.
Работа сметчика требовала от ЮС помимо четкости в работе и огромной сосредоточенности, в первую очередь знания строительных норм и правил, умения применять отраслевые расценки и проводить сложную калькуляцию всех итоговых сметных параметров (крепеж, рельсы, кабели и т.д.), что он умел и любил.
         
Образцы документов в сметном деле- китайская грамота для непосвященного! 
Уничка устроилась инспектором в учетно-регистрационную часть (УРО) Райчихлага – очень солидная должность.
 
25 июня 1938г. Уничка берет справку »на предмет участия в выборах в ВС РСФСР» , а 23 июля - « на предмет предъявления в амбулаторию ст. Бурея »- она уже на 8 месяце беременности и ложится на сохранение.
 
Фото здания поликлиники
Каждый день Юраша после работы приходил навестить Уничку- приносит что-нибудь сладкое (Уничка ужасная сладкоежка), фрукты.
И вот в один день он не пришел. Это было 18 августа- родилась дочка Ирочка.)
=============================
…Как добираться из Райчихи до Москвы? С каким документом на руках ехать адм.-ссыльной (статус высланных у Лилеевых был до 25.03.1940 года!!!) Лилеевой И.Ф. с младенцем Ириной и несовершеннолетним сыном Львом, 15 лет, в столицу СССР? Как снова не попасть под арест?
 Сначала в Благовещенск- там надо у кого- то остановиться, чтобы купить билеты.
Тут надо сказать о благой роли в этом деле некоей попутчицы (имя ее неизвестно), с которой Уничка решилась на это невозможное путешествие. Об этом можно заключить из одного упоминания мельком в письме Юрия Сергеевича сыну от 06. 04.1957г. из Ленинграда в Бонн. Касаясь темы самостоятельного возвращения Тани с трехмесячным младенцем Сереженькой в Бонн (чтобы не отрывать Леву от работы!), он пишет:
«…Таня с Сереженькой может приехать к тебе и одна, найдя попутчиков. Помнишь, как мамочка возвращалась с Ирочкой?
Значит, не в малой степени именно благодаря этой неведомой доброхотной попутчице (да помянет Господь имя ее во Царствии своем!) Уничка смогла благополучно довести полуторамесячного младенца Ирочку до Москвы (более недели пути  в общем или плацкартном вагоне в немыслимых условиях со всеми угрозами). Может это была соседка по бараку? Или знакомая женщина, которая тоже недавно родила и с младенцем ехала в Москву? Об этом узнать не у кого.
Слава Богу, у кормящей матери Унички молока было вдосталь – об этом сужу по ее реплике лета 1982г, когда Анечка кормила Юрочку грудью: «когда мы кормили, то буквально обливались молоком» (это дословные слова Унички). В дальнюю дорогу, наверняка, запаслись хлебом, наварили картошки и яиц, взяли соли и, если был, сахарку.       Пеленки Уничка нарезала из простыней, а была ли бутылочка для воды с соской (качество воды в вагоне известно какое…), была ли губочка и тальк, чтобы подмывать маленькую…? Тазика, видимо, не было. Как сушили пеленки в дороге? Много ли плакала Ирочка в пути? Как питались и спали? Как соседи? Мы всего этого кошмара в течение дней так восьми и представить не можем, а Уничка со всем справилась…
…Перед выездом, Уничка послала телеграмму сестре Соне  в Москву, была надежда, что можно у нее будет остановиться.
«Родилась Ира. Еду Москву. Прошу встретить. Уня» (?)
…Вот вокзал Благовещенска , у перрона длинный состав под парами.
   
В вагон садятся невысокая молодая женщина в плаще с младенцем на руках, ее поддерживает долговязый юноша с рюкзаком, чемоданом и узлами. Рядом полная женщина тоже с младенцем. Вокруг толчея народу. И невдалеке от них, незримо для всех, стоит Жена в голубом одеянии и темно-красной косынке, благословляет их.         
 Как они ехали? Левушка занял верхнюю полку с нехитрой поклажей, внизу Уничка с Ирочкой, напротив – попутчица...
Об этом путешествии Уничка вспоминала: «Всюду на станциях транспаранты, плакаты-«Смерть врагам народа!» А главный враг-то был в Кремле.»
Встречал ли кто-нибудь Уничку с младенцем и Левушкой на вокзале? М.б., мог встретить Красильников, муж сестры Сони. А может и никто не встретил, сами добирались.
Видимо, несколько дней Уничка с Ирочкой и Левой жили все-таки у Софьи Федоровны (она квартировала на Ордынке, д. 36), но потом Уничка вынуждена была съехать.
Сестра Соня особых бытовых условия не имела (коммуналка!), но дело было не в этом- она боялась.. боялась и за себя, и за семью – мужа, сына Алексея, ровесника Левушки. Приютить в столице СССР у себя административно сосланную, члена семьи «СОЭ» (социально-опасного элемента), хотя бы и сестру - это было сопряжено с огромным риском для жизни. Тем более, что в прошлом, зло окаянном 1937 году, арестовали и расстреляли как троцкиста-террориста и японского шпиона  родного брата сестер Каль - Федора Федоровича  - он был гл. инженером-строителем Управления по делам искусств при Моссовете (его дело из архива НКВД см.
 см. Кстати, из материалов дела мы узнаем, что Федор Федорович работал одно время начальником строительства по линии Гражданского флота в Хабаровске и на Дальнем Востоке и это чудо, что ретивые следователи НКВД не связали (излюбленный их прием!) его «шпионскую деятельность в пользу Японии» (с 1935г)  с находившимися там в это время Лилеевыми . Повезло! 
...Уничке посоветовали ехать в Апрелевку- видимо, там у кого- то были знакомые или родня, одним словом, те люди, точнее, та женщина, которая могла бы побыть-понянчиться с двухмесячным младенцем, пока его мать будет отстаивать в течение дня очередь к Генеральному прокурору…
В начале октября Левушка, который пошел в 7-й класс, уехал в Ленинград к своему «новому отцу» дяде Ване учиться в школе. Я могу предположить, что Левушку забрала в Ленинград тетя Маруся: 2 октября, в выходной день воскресенье приехала в Москву, в понедельник Левушка уже был среди родни и 4 .10. 1938 (вторник) дядя Ваня прописал его у себя на ул. Марата-9., кв. 13 (об это есть отметка на оборотной стороне метрики
 
Отметка в метрике Лилеева Л.Ю. о прописке 4.10.38г на улице Марата -9

   

Итак, с начала октября Уничка с Ирочкой снова среди чужих людей в Апрелевке под Москвой. Где живут? Снимают угол в бараке, за занавеской в избе? Об этом ничего не известно-ясно одно, что снимают и что по месту проживания есть некая милосердная помощница (да помянет Господь ее во Царствии своем!), на которую можно оставить Ирочку на целый день (это значит- кормить из соски, менять пеленки, пеленать и т.д.). Ни о какой колясочке для прогулок и речи не было…
…С начала октября начинается Великое стояние Унички в вере и надежде на вызволение Юрочки  - стояние в очереди к Генеральному прокурору Вышинскому.
…Утро, 6 утра. Уничка быстро встает и кормит Ирочку. Стучится к помощнице :
-НН, я побежала, спасибо Вам!
И бежит на станцию к электричке. Черно в октябре, еще чернее в ноябре и декабре, в декабре еще и снегу сугробы. Морозы были (сообщает нам ИИ)- как обычно, т.е -20/-30  в январе. 
 «На ранних поездах» в вагоне духота и смрад, сесть негде, народу-не протолкнуться. 
И так ехать около часа, «превозмогая обожание».
…Но вот электричка прибыла на Киевский вокзал. На метро -на Дмитровку, где еще издалека извивается-чернеет нескончаемая очередь в Прокуратуру СССР.
-Кто здесь крайний?-спрашивает подавленная Уничка.
-За мной будете, Ваш номер 10 876…Вот к главной тут подойдите...
Т.н. «главная» - бойкая, жилистая тетка из «краснокосыночниц»- командует очередью. Химическим карандашом (как было принято в культуре советских очередей!) нарисовывает на запястье Унички номер: 10 876
- Ты смотри у меня, чтобы без шуток… я тебя запомнила! - от главной разит водкой- подчищать, исправлять в свою пользу нельзя, а то выкинем из очереди… И не пустим тебя! В пользу НКВД- можно (хохот).   
Стоять целый день до вечера, пока милиция не разгонит-рассеет очередь (стояли бы и ночью, но милиция не позволяет). Как стоять, переминаться с ноги на ногу 8-9 часов? Отойти нельзя! Что Уничка ела? Корочку хлеба из дома. Как все это выносила? Когда холода начались, откуда взяла хоть какую-никакую теплую одежонку- выезжали-то из Благовещенска считай было лето… Главное- не свалиться (это бабушкино выражение! ), т.е не заболеть, не выйти из строя так, чтобы стало невозможно выполнить намеченное дело.    
Все мысли только о Ирочке- как она там? Накормлена ли? Не надорвалась ли от плача? Господи, спаси и сохрани… А как там мой Юраша…Где он? Жив ли вообще… 
После того, как прием посетителей (там, у проходной, желтая будка у железной решетки -отсюда и не видно- далеко как до Луны) закончен, все расходятся- до завтра. Уничка спешит к метро- скорей в Апрелевку. Может по дороге удавалось купить где-нибудь (все же Москва!) хлеба и молока, самой перехватить от голодухи пирожок или пончик, выпить стакан газировки от жажды.
И снова электричка, битком набитая народушком под завязку, трястись- задыхаться час…
Вот и Апрелевка, скорей домой. Как тут дела? Все ли благополучно?
Дома встречает благодетельная помощница:
-У нас все хорошо, Уня! Мы хорошо ели и спали, и плакали мало…   
Уничка прижимает Ирочку к груди. Тут впервые Ирочка улыбнулась, Уничка ожила и засветилась. А младенчику нет еще и 2-х месяцев…
На следующее утро все повторяется … и так более 4х месяцев !!! И в ноябрьские туманы, и декабрьские метели, и новогоднюю ночь, и крещенские морозы. Стояние в вере и очереди в прокуратуру.
А ЮС все это время сидел на нарах в тюрьме № 3 г. Благовещенска.
Об этом времени он рассказывал ( в изложении Унички):
«Сидим мы, значит, в тюрьме- ничего понять не можем. Весь барак- сплошь партийцы, красные командиры и красные партизаны, директора заводов и строек… Весь парт-хоз. актив. Кто-то говорит: «Может в стране произошел фашистский переворот? Что вообще происходит?»   
Где-то к середине февраля очередь подошла … Уничка не свалилась, ее не выгнали из очереди, и она попала наконец-то на прием к Генеральному прокурору Вышинскому!
При входе на КПП потребовали паспорт. Уничка показал справку из Райчихлага, и ее… приняли! (представьте на мгновенье, чекист на КПП сказал был «Пускаем, гражданочка, только по паспорту! Следующий!»).
Уничка входит в кабинет Вышинского.
-Я из Райчихи, Амурская область. Мужа моего арестовали 18 августа прошлого года, он работал на шахте сметчиком, он ничего не сделал, он невиновен... Я проехала через всю страну, четыре месяца стояла в очереди к Вам, а у меня на руках новорожденная дочка… Ирочка…Помогите!
Так примерно могла она начать.
Что было на самом деле, Уничка всегда рассказывала так:
    «Вышинский сказал: я все знаю. Скажите только, как фамилия, имя, отчество и год рождения. Где арестован. Все, идите!»
Как бы там ни было, но 16 февраля 1939, т.е. через полгода после ареста дело арестованного Лилеева Ю.С. № 106540 возвращено на дорасследование. Помощник опер. уполномоченного НКВД Фетисов расспрашивает обвиняемого об «усадебном хозяйстве в прошлом», о биографии и местах работы, о составе семьи, родственниках и их работе/ местонахождении, и задает самый главный вопрос:
   

И 20 февраля 1939г. НКВД принимает Постановление:
 

«Обвиняемого ЛИЛЕЕВА Юрия Сергеевича немедленно освободить!». Вот как!  Одно это наречие- »немедленно» -свидетельствует косвенно о том, что в Благовещенск из Москвы пришла телеграмма примерно такого содержания:
» ПРОКУРАТУРА СССР НАСТОЯЩИМ ПОДАЕТ ПРОТЕСТ НА АРЕСТ ЛИЛЕЕВА ЮРИЯ СЕРГЕЕВИЧА, 1898 г.р., ПРОИЗВЕДЕННЫЙ В ПОС. РАЙЧИХА АМУРОБЛАСТИ 18.08.1938г. И ПРЕДЛАГАЕТ ПЕРЕСМОТРЕТЬ ЕГО ДЕЛО. ГЕНЕРААЛЬНЫЙ ПРОКУРОР СССР ВЫШИНСКИЙ «
  21 февраля 1939г. ЮС вышел на свободу.  Он вспоминает (опять-таки в пересказе Унички):
«Приходит к нам в камеру вдруг сам начальник тюрьмы со свитой. Выкликает:
-Лилеев!
-Я!
-Имя, отчество!
-Юрий Сергеевич!
-Год рождения?
-1898!
- На выход с вещами...
Ну, простился я с товарищами по камере- с вещами на выход, понятно куда вызывают. А меня к воротам тюрьмы и за ворота:
-Свободен!
Уничка получила от Юраши в эти дни, может быть, самую радостную весточку в своей жизни: (передаю дословно) » ЕДУ ДОМОЙ МОГОЧА ЧИТИНСКОЙ ЮРА
Куда была направлена эта телеграмма? Видимо, в Ленинград – Лилеевым на улицу Марата д. 9-кв.13…Вряд ли обвиняемому Лилееву – сидельцу тюрьмы № 3 в Благовещенске удалось как-то известить Уничку о своем месте пребывания (ни о какой переписке и речи быть не могло). Почему Могоча (это около 980 км от Благовещенска)?  На эти вопросы ответа мы не узнаем.
Я все думаю: а может быть ЮС выпустили бы со временем и своим порядком, без этой поистине героической эпопеи Великого стояния? Ведь доказательство к/р деятельности не было никакой, а обвинение в том, что ЮС »сын попа» на расстрел явно не тянуло… Но это можно академически так рассуждать, время было лютое, никто на момент ареста ЮС не мог подозревать, что «кровавого карлика» Ежова снимут и расстреляют и дожидаться «судьбы решения» было не в деятельном и героическом характере Унички.      
…Теперь Уничка, выполнив свою Великую миссию по освобождению Юраши, могла покинуть Апрелевку и Москву.
Она решила поехать в Ленинград- увидеться с Левушкой (ведь почти полгода не виделись!). Конечно, это было сопряжено с немалым риском: адм. ссыльная по статусу без разрешения НКВД самовольно возвращается в тот город, из которого она с мужем была почти 4 года тому назад выслана, но Бог был в этом милостив…
С конца февраля Уничка и Ирочка наконец-то живут в человеческих условиях – в старинной питерской квартире профессора Лилеева И.С. на улице Марата, д.9, кв. 13 – это самый центр города на Неве.    
Вскоре поле приезда в Питер в фотоателье была сделана эта фотография- Ирочке уже более полугодика- послали папе Юре в Сибирь- он ведь даже не видел свою дочурку…

 
Левушка и сестрой Ирочкой, весна 1939г., Ленинград.
…От какой болезни умерла несчастная Ирочка, не дожив четырех дней до 9 месяцев? Она уже держала головку и выглядела – судя по фото- очень упитанной и здоровой…В мае в Питере, как известно, бывают очень ветренные и холодные погоды, климат влажный, гнилой, болотный…От внезапной простуды? Или скоротечная форма гриппа, которым так славится город на Неве? Умерла дома, на улице Марата, 9, кв. 13 или в больнице? Мы этого никогда не узнаем...
Об одном Уничка, говоря о несчастной доченьке, всегда жалела: что Ирочку так и не удалось искупать в ванночке…
Почему ангел-хранитель уберег-сохранил месячного младенца во время невероятного по условиям путешествия (в общем вагоне, среди антисанитарии, людской толчеи и т.д.) в течение более недели и не уберег уже окрепшую девочку, которая жила дома во всем возможном для того времени комфорте и заботе? От нас это сокрыто…         
Уничка: «Я сорок дней выла белугой, оглохла и онемела от горя, начала тогда курить.»
17 мая 1939г. в Бюро актов гражданского состояния Смольнинского района Ленобласти была произведена актовая запись № 2782 о смерти Лилеевой Ирины Юрьевны, похороны состоялись на следующий день.
Как можно предположить, все скорбные хлопоты по погребению несчастной девочки взяла на себя «тетя Маруся», Мария Сергеевна и Анна Рафаиловна, супруга дяди Вани. Похоронили несчастного младенчика, скорее всего, в родственной могиле – в 1933г.  умерла матушка Вера, Вера Константиновна Лилеева (дев. Крылова-1867-1933), супруга о. Сергия, и была погребена на Большеохтинском (Георгиевском) кладбище . В этой могиле  были потом погребены и Анна Рафаиловна (ур. Кокуева,1895-1962) и Иван Сергеевич Лилеев (1892-1966).
Это были самые страшные дни в жизни Унички. О сем умолчим- этого горя мы представить себе не можем…
Я вдруг подумал: надо сказать об особом мужестве Унички: когда весной 1958г. папа мой стал в переписке из Бонна в Ленинград сначала намекать, а потом и открыто писать, что они хотели бы оставить полуторогодовалого Сереженьку на попечение бабушки Уни и дедушки Юры (до окончания командировки, «потому что Таня, конечно, очень устала» -вышло в итоге на срок более года!), Уничка с радостью это приняла, хотя пестовать недоношенного младенца пришлось в том же городе и в той же квартире (на улице Марата 9-13), где скончалась несчастная Ирочка… Ради того, чтобы сын мог без тревог и забот работать в Бонне на ответственной работе , Уничка и ЮС вытеснили все грустные  воспоминанию, взвалили эту колоссальную ответственность  на себя  и любовью и верой Сереженьку выходили.      
…В конце мая, когда Левушка закончил 7 класс и наступили каникулы, осиротевшая семья Лилеевых отправилась из Ленинграда в Мариинск, где почему-то оказался ЮС .
В Мариинске они пробыли до осени 1939г., когда переехали на жительство в Новосибирск. 
В Мариинске ЮС сделал эти страшные фото- не знаю зачем…
                ф
Фото Унички страшного лета 1939г.
(На правом фото рукой ЮС написано- «Вот какое состояние Унички в июне 1939г.- г. Мариинск)